Жития Святых - Димитрий Ростовский

Готовясь предать святую душу свою в руки Божии, он благословил великого князя, его потомство и весь народ и, с молитвою на устах, отошел ко Господу в 1461-м году, марта в 31-й день [13]; он пас церковь Божию двенадцать с половиною лет.

Через несколько лет по смерти святого Ионы скончался и великий князь Василий Васильевич; ему наследовал сын его великий князь Иоанн Васильевич, самодержец земли Российской [14]. По изволению Божию и по благословению преосвященного митрополита Геронтия [15], он пожелал построить новую соборную церковь (которая существует и теперь) вместо прежней ветхой.

Взявши честные мощи святителя и чудотворца Петра митрополита [16], перенесли их на время в другую церковь.

И вот, когда разобрана была старая церковь [17] и стали копать рвы для закладки фундамента новой великой церкви, найдены были мощи прочих митрополитов: Феогноста [18], Киприана [19], Фотия, а также и святого чудотворца Ионы.

Когда во время обретения сих честных мощей стали совершать соборные панихиды, был принесен туда один семилетний отрок, по имени Симеон, расслабленный со дня рождения своего. Он был сын священника Петра, служившего при храме святого Иоанна Лествичника, что в колокольне. Соборный пресвитер Алексий, подняв на руки того расслабленного отрока, поставил в ногах у раки святителя Ионы и, держа его, велел ему молиться.

Отрок, поддерживаемый тем иереем, молясь, крикнул громко:

— Дождь идет!

День был ведреный, на небе не было видно ни одного облака: тотчас тот отрок сделался здоровым и уже без посторонней помощи пошел сам домой.

Все дивились сему чуду и прославляли Бога и его угодника святого Иону.

Когда окончена была постройка соборной церкви Успения Пресвятой Богородицы в 1479 году, она была торжественно освящена и в нее перенесены были честные мощи святых митрополитов: во-первых, святого чудотворца Петра, потом Феогноста, Киприана, Фотия и сего угодника Христова, Ионы. А так как мощи его оказались целыми и нетленными, то их положили в раку и поставили открыто в соборной церкви, как они почивают и теперь и сподобляют многих верующих, приходящих к ним с молитвою, просимой благодати [20].

Один человек, по имени Иоанн, будучи немым и не могущим ничего говорить, пришел однажды к раке святого и приложился к честным его мощам, поцеловав его святую руку. Неизвестно, как ему, Божиим смотрением, показалось, что святитель протянул руку свою, схватил его за язык и крепко держал. Он начал громко кричать. Священники и народ, бывшие тогда в церкви, поспешили к нему на крик и недоумевали, почему кричит немой. Увидав, что святой выпустил из рук язык и перестал кричать, Иоанн начал тотчас ясно говорить и рассказывать всем о том, как чудесно разрешился от немоты язык его. Все, бывшие там, пришли в ужас от того дивного чуда и, прославляя дела Божии, величали и великого чудотворца святителя Иону.

Много и других чудес происходило и ныне происходит от честных мощей святого митрополита Московского Ионы всем, приходящим к ним с верою, во славу Христа, Бога нашего, со Отцом и Святым Духом славимого, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Житие святого праведного Иосифа Прекрасного

Прекрасный и душой и телом блаженный Иосиф [1] был сыном ветхозаветного патриарха Иакова, внуком Исаака и правнуком Авраама [2]. Он родился от второй жены Иакова Рахили, которая была неплодной до тех пор, пока Бог не услышал ее и не открыл ее чрева для рождения детей. Первым Рахиль родила отрока Иосифа, который у Иакова был одиннадцатым сыном. Вторым сыном Рахили был Вениамин, двенадцатый сын Израиля. По рождении Вениамина Рахиль умерла и была погребена [3] в Ефрафе, то есть в Вифлееме [4]. Сыновья Рахили, Иосиф и Вениамин, были очень дороги Иакову, потому что Бог послал их ему на склоне его дней, и притом они напоминали ему возлюбленную его супругу Рахиль, смерть которой очень огорчила его. Иаков так сильно любил ее, что ради нее в течение четырнадцати лет работал у тестя своего Лавана. К тому же, оба сына Рахили были добронравными, целомудренными и достойными любви, в особенности же блаженный Иосиф, в котором с юных лет поселилась благодать Святого Духа. Когда Иосифу исполнилось семнадцать лет, он стал пасти стада своего отца вместе с братьями, рожденными от других матерей. Видя греховные дела своих братьев, Иосиф гнушался принимать в них участие. Напротив, любя своих братьев и желая спасти их души, Иосиф о некоторых их беззакониях доводил до сведения отца своего Иакова, чтобы тот отечески наказал их и, таким образом, отвлек от своего дома гнев Божий. Иаков, видя в Иосифе такой разум, соединенный с целомудрием и страхом перед Богом, полюбил его еще более и сшил ему разноцветную одежду. Братья же сильно возненавидели Иосифа: одни за то, что он не принимал участия в их греховных делах и давал знать о них отцу; другие за то, что отец любил его больше, чем их. Они не могли дружелюбно разговаривать с Иосифом, взводили на него злые обвинения и клеветали отцу. Однако Иаков, хорошо зная невинность Иосифа, не верил им.

В то время Святой Дух, живший в Иосифе, в сновидениях начал открывать ему, как пророку, все, что касалось будущей его жизни. Ничего не скрывая, Иосиф рассказывал об этом отцу и братьям:

— Выслушайте, — сказал он однажды, — сон, который я видел. Мне снилось, что посреди поля мы вяжем снопы; мой сноп встал прямо, ваши же снопы, стоящие кругом, поклонились моему снопу.

На это братья сказали ему:

— Неужели ты будешь царствовать над нами и владеть нами?

И стали они еще более ненавидеть его за такой сон. Потом Иосиф увидел другой сон и тоже рассказал его отцу и братьям:

— Я видел, — сказал он, — как солнце, месяц и одиннадцать звезд поклонились мне.

Услышав это, отец побранил Иосифа со словами:

— Что означает этот сон? Неужели я и мать твоя (мачеха Лия) с твоими братьями придем и поклонимся тебе до земли?

Отец побранил его для виду. Этим он хотел спасти сына от еще большего гнева его братьев. В действительности же сон этот глубоко запал в душу Иакова. Он думал про себя: «Что это может быть? Мне кажется, что Господь на сем добродетельном отроке хочет удивить всех своею милостью».

И в душе он радовался этому. Братья же еще сильнее возненавидели Иосифа и задумали причинить ему зло.

Как-то раз, когда братья пасли овец в Сихеме [5], Иосиф с отцом находился в долине Хеврона. Чадолюбивый отец, заботясь о сыновьях, бывших в Сихеме, сказал возлюбленному сыну своему Иосифу:

— Пойди, дитя, к твоим братьям, посмотри, здоровы ли они и целы ли стада, и поскорее возвратись ко мне.

Исполняя приказание, Иосиф отправился к братьям, чтобы передать им приветствие отца; а Вениамин, будучи еще малым отроком, остался с отцом. Иосиф блуждал по сихемской пустыне и никак не мог найти своих братьев. Он уж стал беспокоиться о судьбе их, как встретился ему какой-то человек, который спросил его:

— Чего ищешь, юноша?

Он отвечал:

— Я ищу своих братьев; скажи мне, если знаешь, где они пасут стада?

Тогда этот человек сказал ему:

— Они ушли отсюда, ибо я слышал, как они говорили: «Пойдем в Дофаим!» [6]

И он показал Иосифу путь. Иосиф пошел вслед за своими братьями и нашел их в Дофаиме. Когда он издалека увидел их, то сильно им обрадовался, потому что любил их. Те тоже увидели его издалека, и не успел он приблизиться к ним, как они уж разъярились на него, как дикие звери, и стали советоваться о том, как бы убить его. Они сказали друг другу:

— Вот идет тот сновидец. Давайте теперь убьем его и сбросим в ров. После же скажем, что зверь съел его. Посмотрим тогда, как сбудутся его сны.

Самый старший брат Рувим слышал это и, желая спасти Иосифа от убийственных рук братьев, сказал им:

— Не убивайте его, не проливайте крови брата вашего: лучше бросьте его в тот ров, который находится в пустыне. Пусть умрет он там в одиночестве, но вы не налагайте на него рук своих!

Этим Рувим думал спасти невинного юношу от смерти. Он хотел тайно вытащить его изо рва и отпустить к отцу.

Кроткий, как овца, Иосиф ничего не знал о злобе своих братьев. Он подошел к ним и дружески поцеловал их, приветствуя от имени отца. Братья же, как звери, накинулись на него и стащили бывшую на нем разноцветную одежду. Они скрежетали на него зубами, как бы желая съесть его живым. Они били Иосифа кулаками и причиняли ему всякие обиды. В этой злобе братья казались ему свирепыми и беспощадными. Иосиф уж не надеялся на то, чтобы кто-нибудь заступился за него. Поэтому он возвысил голос и со слезами и рыданьями начал умолять братьев о пощаде: