Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

– Именно это я и думаю. Сюда посмотри. Кто вообще может зайти в Красный флигель? Там внутри всего трое людей. Станет ли Винс нападать на Кэрол? Не думаю. Так кто остается?

Недовольно щелкнув языком, Тофлер кинул рацию Джойсу, и тот поспешно поймал ее. Засунув руки в карманы джинсов, режиссер принялся раздраженно ходить из стороны в сторону по каменной платформе перед главным входом мечети. Тут раздался громкий металлический звук, заставивший Тофлера и остальных замереть на месте. Кто-то открывал засов. Наконец дверь Голубого коридора медленно открылась, и изнутри поспешно вышел Оливер. За спиной у него показались лица Джима Бейнса, Питера Фабре и Перри Боно.

– Что происходит?

– Мои худшие подозрения подтверждаются, Оливер, – гневно сказал Уокиншоу. – Дьявол являет нам свое истинное лицо.

– Ты о чем?

– Сейчас наш режиссер все объяснит.

Однако Тофлер вновь начал суетливо расхаживать с руками в карманах.

– Обожди немного, Оливер, сейчас придут Берт и его соседи… Не хочу повторять одно и то же дважды.

– Объясни хотя бы, у кого неприятности.

– У Кэрол.

– Кэрол? Она там, внутри? – Оливер тоже подошел к двери в Красный флигель и надавил на нее руками.

– Не поддается?

Уокиншоу покачал головой.

– Что насчет рации?

Джойс протянул ее Оливеру. Тот нажал на кнопку передачи и, удостоверившись, что зеленая лампочка загорелась, набрал код.

– Прием! Тут кто-нибудь есть? Ответьте!

Он подождал, но на связь никто так и не вышел.

– Вообще никаких звуков. Но внутри должен быть Винс… – Оливер почти сорвался на крик. Все вновь замерли, глядя, как художник-постановщик говорит в рацию.

На фоне доносился приглушенный шелест пропеллеров. Осторожно ступая, Тофлер подошел к Оливеру. Внезапно посреди тишины все отчетливо услышали голос Леоны по ту сторону рации. Ко всеобщему удивлению, она хохотала.

– Леона, в чем дело? Приди в себя! – закричал Оливер. Тофлер вырвал у него из рук рацию и поднес к уху. Из-за лампочки его лицо стало бледно-зеленым.

– Леона, это Тофлер. Разговор отложим на потом. Сейчас же отопри дверь, слышишь?

Однако Леона никак не отреагировала, а лишь продолжила выкрикивать высоким голосом бессвязные слова. Временами из рации слышался странный звук – что-то среднее между смехом и плачем.

– Леона, открой дверь, – еще раз медленно произнес режиссер.

Динамик снова сотрясся от пронзительных звуков. Однако на этот раз посреди него можно было различить и слова:

– Конечно, конечно…

Все почувствовали, как с их плеч упал груз. Вновь послышался металлический скрежет. Они уже приготовились, что сейчас дверь Красного флигеля откроется и прямо за ними будет Леона. Но вскоре стало понятно, что звук идет не оттуда.

Все столпились перед входом в Зеленый коридор. Петли заскрипели, и дверь начала погружаться в темноту. Изнутри показались бледные лица двух великанов, исполняющих роли палачей. Позади них виднелась седая голова Берта Эстина, за которым стояли двое солдат – Адольф Мейер и Фрэнк Крейн. Теперь на каменной платформе у главного входа собрались почти все члены съемочной команды. Не хватало только ведущих актеров.

– Что происходит? – громко спросил Берт, медленно выйдя вперед.

– Все в сборе?.. Ну что ж, объясню, – начал Тофлер. – Меня разбудили вызовом по рации. Время было полтретьего ночи. Выяснилось, что это была Кэрол, просившая о помощи.

Я несколько удивился, поскольку мне казалось, что рация у Винса. Я спросил ее, что происходит, и велел ей открыть дверь. Но она была в панике и лишь продолжала кричать. После этого ни разу не выходила на связь. Я несколько раз безрезультатно набирал код Красного флигеля. Оливер тоже попробовал ввести код, и неожиданно ответила Леона. Она явно была не в себе, но в конце концов сказала что-то более-менее связное и согласилась открыть дверь. Сейчас мы этого и ждем.

– Неужели Кэрол не назвала имя преступника? – раздраженно сказал Уокиншоу.

– Что значит «преступника»? Мы пока не знаем, что именно случилось с Кэрол.

– Скоро мы это поймем. Если, конечно, дверь и впрямь откроется…

– Ричард, ты как-то странно выражаешься. С чего бы ей не открываться?

– Будь я убийцей, не стал бы ее открывать. Если они там забаррикадировались, то мы бессильны. Это настоящая крепость. К тому же у нас нет подмоги в лице полицейских, – язвительно сказал Уокиншоу. Тофлер замолчал.

Вдруг послышался гул двигателя и звук шин, съезжающих с асфальта на песок. В такой час этого шума было достаточно, чтобы переполошить съемочную команду. Через пустыню к мечети подъехал черный внедорожник, похожий на грузовик. А вдруг это военный автомобиль? Из-за его мрачной расцветки все вдруг почувствовали, что их ждет что-то страшное. Не дай бог у них будут еще смерти…

Машина остановилась на мощеной дорожке. Двигатель по-прежнему тарахтел. В тусклом свете луны они разглядели, как медленно опускается стекло, и перепугались, что сейчас из него покажется дуло винтовки. Прятаться им было некуда.

– Мистер Эрвин Тофлер? – крикнул мужской голос.

– Да, это я… – Оттеснив остальных, Тофлер вышел вперед.

– Какая удача, что вы оказались снаружи в такой час! Вам срочная телеграмма из Америки.

– Телеграмма?

– Да. Нам было поручено доставить ее вам незамедлительно, – сказал курьер на беглом английском.

Облегчение, что это не военные, быстро сменилось напряженностью иного характера. Телеграмма? Из Америки? Доставить незамедлительно?

– Прошу прощения, но нет ли у вас на руках какого-нибудь удостоверения личности, мистер Тофлер?

Было как-то глупо слышать этот вопрос в такой час. Большим абсурдом было бы только ходить через коридор обратно к себе в комнату. Хорошо, что Тофлер догадался накинуть пиджак. Спешно запустив руку во внутренний карман, он нащупал международное водительское удостоверение, полученное в Калифорнии, открыл страницу с фотографией и протянул документ курьеру. Тот наклонился к пассажирскому сиденью, достал из бардачка фонарик и посветил им на фотографию и имя внизу. Затем, поблагодарив Тофлера, вручил ему большой конверт. Тофлер также поблагодарил его и направился обратно к коллегам, а машина за его спиной тем временем тронулась с места и развернулась.

Тофлер вскрыл конверт и извлек из него лист бумаги. Попытался прочесть текст под лунным светом, однако ничего не смог разглядеть и взял из рук Уокиншоу фонарик.

– Помяни черта, и он тут как тут… Ричард, это от твоей любимой полиции Лос-Анджелеса.

Но, прочитав телеграмму, Тофлер изменился в лице. Сзади было слышно, как уезжает автомобиль курьера. Уокиншоу уже собирался что-то сказать, как в очередной раз раздался металлический звук. Кто-то открывал Красный коридор! Все разом перевели взгляд на дверь и толпой переместились к ней.

Металлический скрежет прекратился, и дверь приоткрылась внутрь. Всем пришла в голову мысль, что надо бы помочь, однако в конечном счете никто так и не сдвинулся с места. Их сковал какой-то необъяснимый ужас. Они не понимали, как вести себя с Леоной и как вообще относиться к этой ситуации.

Тяжелая дверь скрылась в темноте. Проход в мрачную пещеру, из которой доносились крики Кэрол, был открыт.

– Добрый вечер, джентльмены, – послышался неразборчивый голос Леоны.

Перед ними появился силуэт в белом неглиже. Леона улыбалась.

– Леона, где Кэрол? – спросил Тофлер с порога.

– Кэрол?.. Какая Кэрол? – невинно удивилась Леона. Все продолжали молчать. Да что с ней такое? Если это была шутка, то очень странная.

– Кэрол Дарнелл!

– А-а, эта Кэрол… Не знаю.

– Что это у тебя за пятно на одежде? – спросил Уокиншоу и приблизился к ней. Тофлер тоже подошел ближе.

– Пятно? Ах, это…

Уокиншоу резко присел на корточки и, потрогав потемневшую ткань, понюхал пальцы. Тофлер направил на него фонарик.

– Кровь, – объявил Уокиншоу.

Пятно и впрямь было красного цвета. Оливер и Джойс с недоверчивым видом присели на корточки перед Леоной и сделали то же самое, что и оператор-постановщик. Похоже, актрису это позабавило, потому что она громко расхохоталась.