Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенов Юлиан Семенович

— Эдик! — укоризненно осадил подчиненного Строганов. В кругу, к которому они принадлежали, неэтичным считалось интересоваться взаимоотношениями с правоохранительными структурами — в каждой бригаде рэкета и в каждом клане отечественной мафии этот вопрос решался сугубо специфически.

— A-а… Чушок. — Как бы не заметив бестактности бойца, кивнул в сторону милиционера охранник. — Жадобушка деревенская. Сначала рад был за японские трусы для своей бабы на задних лапках прыгать, а теперь… Что ты!

— Ну? Вы скажите — это плохо? — Носатый почти выталкивал впереди себя Чистякова. Свободного кроя джинсы, заправленные в высокие «найковские» кроссовки. Неизменная черная кожа. Внушительных размеров фирменная сумка.

— Там еще с собой молодому человеку кое-что… И из женского тоже.

— Это хорошо! — с чувством сказал Строганов. Он обращался не к кооперативному холую, а к собрату по ремеслу. — Это просто здорово.

— Спасибо. — Чистяков пожал руку охраннику, затем, чуть замешкавшись, — носатому. Молодые сдержанно, но от души поздравили его с обновами.

— Сколько мы должны? — Строганов полез в карман.

— От нашего стола — вашему столу! — театрально провозгласил охранник. — Какие деньги? Подарок.

…Машина уже скрылась за поворотом, а обездоленный кооператор все бормотал что-то на певучем кавказском наречии, сокрушенно качая головой и цокая языком. Потом зашел в свой киоск, с трудом отыскал затасканный фломастер, снял с ниточек несколько ценников и внес в них изменения — в сторону увеличения разумеется.

Машину Строганов вел сам — уверенно и агрессивно, как когда-то БМД[5] по серпантинам афганских предгорий.

Чистяков на почетном месте рядом с водителем задумчиво поигрывал многочисленными молниями только что обретенного «кожана».

— Значит — еще раз. Ситуация простая. — Строганов плавно, не сбрасывая газ, вписался в поворот. — Наши таксисты — «отстойщики» от гостиницы — пожаловались, что к их кормушке нахально присосались ребята-«мерседесники»… Ах да, при тебе ж этого не было… В общем, больше года уже как «Интурист» закупил десятка два иностранных тачек и создал свое такси — за валюту… Им легче, у них все в мэрии куплено, депутаты… Поначалу они у своих гостиниц паслись, а когда «фирмы» поубавилось — по чужим огородам зашарили. Мы, конечно, переговорили сперва — без толку. Каждый круче тучи!

— Может, они платят кому-нибудь такому… этакому?

— Выяснили уже. С них власти сосут… Еще кое-кто из милиции кормится… Не те люди. Из наших — никто не впишется, а с государством — как-нибудь разберемся.

— В первый раз, что ли? — подал веселый голос один из сидевших сзади строгановских бойцов.

— Все на месте, — удовлетворенно отметил Строганов, приветственно мигая фарами двум «девяткам» с тонированными стеклами, примостившимся к тротуару у пустого и пустынного продуктового магазина. Он чуть сбавил скорость, и вскоре обе машины догнали его, аккуратно пристроившись в хвост…

…Бежевый «мерседес» и два элегантных «форда-сиерра» стояли рядком в асфальтовом «аппендиксе» засаженного густым колючим кустарником сквера перед входом в «Приморскую». Тоскливый дождь — предвестник простудных эпидемий — очистил окрестности от праздных прохожих, загнал в теплый уют гостиничного холла орденоносного швейцара. Трое водителей сосредоточенно резались в карты, привычно расположившись в комфортабельном салоне немецкого автомобиля. Стук водяных струй по крыше заглушил тихое урчание приближающихся двигателей и шелест шин по лужам…

Противник попался достойный. Когда Строганов рывком открыл дверь «мерседеса», водитель не стал тратить время на объяснения — одной рукой прикрывая голову, он другой потянулся за приспособленной под сиденьем монтировкой. Опережая на доли секунды, бригадир коротко ткнул его в шею спецназовским ударом и выволок обмякшее тело.

— Нате! — И кованые сапоги «волчат» принялись втаптывать в грязь того, кто осмелился сопротивляться.

Задняя дверь со стороны водителя досталась Чистякову и незнакомому ему крепышу, пассажиру одной из двух присоединившихся к ним у магазина «девяток». Опрометчиво сунув голову в салон, напарник Игоря с ходу получил в глаза щедрую струю газа — в себя он пришел уже поздним вечером, после того, кстати, как промылся, преодолев брезгливость, собственной мочой. Игорь, поднырнув под почти осязаемое облако ядовитой вони, ухватил противника за запястье, резко крутанул, с хрустом сломал кость — и, теряя дыхание, отпрянул наружу. Неродившийся крик злополучного любителя импортных штучек вылился в глухой всхлип — и он без сознания осел на бархатную кожу сиденья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Третьему водителю удалось выскочить — и инстинкт профессионала бросил его к своему «форду».

— Ты-ы-ы! — зарычал он, рванув за плечо ближайшего помощника Строганова, который был с бригадиром в «Сервис-бюро» вчера, при драке Чистякова с Шейным. — Сука-а…

Классный шофер — а только таких брали в «Интурист» — на мгновение перестал думать о собственной безопасности, увидев, как «кожаный» бугай методично и сосредоточенно бьет трехгранным шилом в дефицитные заграничные покрышки.

— Дурак, — невозмутимо констатировал тот и так же, как до этого резину, ткнул в живот нависшего над ним водителя…

Акция заняла чуть меньше трех минут. Просевшие колеса и неестественные позы людей за темными стеклами «мерседеса» издали разглядеть было сложно — поэтому милицию вызвали только через час. А «скорая» приехала еще позже.

3

…Я вкус этот чувствую. Он не похож ни на вкус вина, ни на вкус любви, ни на вкус борьбы. Вкус конспиративной жизни не похож ни на какие другие, я его понимаю и ценю.

В. Суворов. «Аквариум»

Разумеется, встречаться с источниками в подворотнях и сквериках — последнее дело. Это еще куда ни шло летом, при ласковом солнышке и под шелест цветущих кустиков, но зимой… Однако «квартира» — слишком большая ценность, как правило — плод многодневной беготни по дворам-колодцам и загаженным кошками черным лестницам, кипы бумаг, долгие недели ожидания результатов специальных проверок. А головная боль после очередной деловой пьянки с трепачом-участковым? А когда уже все собрано, подписано, подшито — вдруг на попятную идет сам хозяин, не желая делать решающий шаг, надлежащим образом оформить отношения?

Нет, уважающий себя оперативник никогда не станет рисковать «квартирой», встречаясь с людьми, вышедшими из доверия или еще его недостаточно заслужившими. Вот и Альбина… тоже еще пока не то чтобы совсем.

Виноградов включил свет в гостиной, открыл мокрый от растаивающего снега портфель и выложил на стол дерматиновую папку. Прислушался, отогревая онемевшие пальцы, — на кухне закипал литровый чайник, мерно шлепались крупные капли из прохудившегося крана в ванной. О заварке, дефицитном сахаре и немудреной закуске можно было не беспокоиться — предупрежденный о визите хозяин, прежде чем покинуть квартиру, по давно установившейся доброй традиции приготовил все необходимое.

Когда прошла серия непонятных недоразумений с людьми Виноградова, он поначалу грешил на «квартиру» — но проведенная по всем правилам и инструкциям проверка однозначно показала: адрес «чистый». К тому же по разным причинам выбивали из «сети» и тех, кто сюда допущен не был…

Виноградов вынул из папки сложенный пополам листок, расправил загнувшийся угол. Опытный начальник без труда определит — встречался ли его сотрудник с «источником» на ходу или в нормальных, предусмотренных соответствующими нормативными актами условиях. Или это вообще — домашняя заготовка оперативника. Текст, лежавший сейчас на столе, был написан явно в спешке, без особой заботы о стиле и грамматике:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«…после ареста Лапшина за убийство водителя „Интуриста“ у Строганова появился новый помощник — зовут Игорь, кличка Чистяк. Строганов и Чистяк также принимали участие в нападении на водителей, но как-то решили со следователем и по делу пойдет один Лапшин. Потерпевших придавили, и они никого больше не опознали, это со слов Шейна. Чистяк раньше работал по спорту на Морском вокзале, потом сел. Всех в Пароходстве знает, и Строганова тоже, еще до зоны. Он теперь отвечает за девушек — делает гостиницу, разбирается с иностранцами.