Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Аннет, однако, не испугалась.

— Ребята, ребята! — Кажется, ей все это очень нравилось.

Ральф не обратил на возгласы никакого внимания. Сделал шаг к Вулфрику, занес правый кулак и, когда тот поднял руки прикрыть лицо, вонзил левый кулак в живот. Вопреки ожиданиям мышцы у крестьянского парня оказались вовсе не рыхлыми, но Вулфрик все же скорчился, поморщился от боли и закрыл руками солнечное сплетение. Правым кулаком Ральф ударил виллана прямо в лицо, в скулу. Тут же заболела рука, но на душе стало легче.

К его удивлению, Вулфрик не рухнул на землю, не застыл в ожидании, что его начнут пинать ногами, а вложил всю силу плеча в правый кулак. Ральфу показалось, что нос его взорвался кровью и болью. Сквайр заревел от гнева. Крестьянин кажется, сделал шаг назад, поняв весь ужас своего поступка, опустил руки и прижал их к туловищу ладонями внутрь.

Но жалеть было поздно. Ральф бил крестьянина кулаками по лицу, по корпусу, удары так и сыпались, а Вулфрик, пытаясь ослабить их силу, лишь выставлял руки и пригибал голову. Фитцджеральд бил, бил, но вместе с тем не переставал удивляться, почему Вулфрик не убегает, и решил, что деревенщина предпочел синяки и ссадины унижению. Парень с характером, и это приводило Ральфа в еще большее бешенство. Сквайр бил все сильнее, еще и еще, его душила ярость и одновременно восторг.

— Ради Бога, хватит. — Мерфин попытался успокоить брата, положив ладонь на плечо, но тот сбросил ее.

Наконец руки Вулфрика повисли вдоль тела, он зашатался, закрыл глаза и упал. Его красивое лицо было залито кровью. Ральф принялся пинать соперника ногами. Тут к ним подошел плотный мужчина в кожаных штанах.

— Ну все, сквайр, не убивай юношу, — твердо сказал он.

Узнав городского констебля Джона, Ральф крикнул:

— Он первым напал на меня!

— Ладно, больше не нападет — правда, сэр? — коли валяется на земле с закрытыми глазами. — Джон встал перед Фитцджеральдом. — Лучше бы обойтись без расследования коронера.

Вокруг Вулфрика собрались люди: Перкин, возбужденная Аннет, леди Филиппа, зеваки. Ральф обмяк, нос болел зверски. Дышать он мог только ртом, в глотке стояла кровь.

— Эта скотина сломала мне нос, — прогундосил сквайр.

— Значит, его накажут.

Подошли двое мужчин, похожие на Вулфрика. Отец и старший брат, подумал Ральф. Бросая сердитые взгляды на обидчика, они помогли Вулфрику встать на ноги.

— Сквайр ударил первым, — заговорил толстый Перкин с хитрым лицом.

— Но этот виллан толкнул меня! — вскипел Ральф.

— Сквайр оскорбил его невесту.

— Мало ли что сказал сквайр, — рассудил констебль. — Вулфрику следовало подумать, прежде чем поднимать руку на слугу графа Роланда. Боюсь, граф потребует сурового наказания.

— Разве издали новый ордонанс, констебль Джон, в котором говорится, что людям в ливреях закон не писан? — еле слышно спросил Вулфрик.

Люди одобрительно загудели. Молодые сквайры вели себя вызывающе и часто избегали наказания, поскольку носили ливреи какого-нибудь барона, что глубоко оскорбляло законопослушных торговцев и крестьян.

— Я невестка графа и все видела, — вмешалась леди Филиппа. Она говорила негромко, мелодично, но уверенно, как человек, облеченный властью. — Мне грустно об этом говорить, но вина за случившееся лежит исключительно на Ральфе. Сквайр недопустимо повел себя по отношению к девушке.

— Благодарю вас, миледи, — почтительно отозвался Джон Констебль. Обращаясь уже только к ней, он понизил голос: — Но думаю, графу не понравится, если крестьянский сын избегнет наказания.

Филиппа задумчиво кивнула.

— Нечего размусоливать. Посадите парня в колодки на двадцать четыре часа. В его возрасте это не повредит, но все будут знать, что справедливость восторжествовала. Граф останется доволен, ручаюсь вам.

Джон медлил. Ральф видел, что ему не нравится получать приказы от кого-либо, кроме хозяина — аббата Кингсбриджа. Однако решение Филиппы, несомненно, удовлетворит все стороны. Победитель, конечно, предпочел бы, чтобы Вулфрика высекли, но начинал смутно подозревать, что повел себя совсем не по-геройски и, потребуй он более сурового наказания, пожалуй, выйдет еще хуже. Наконец Джон произнес:

— Прекрасно, леди Филиппа, если вы берете на себя эту ответственность.

— Беру.

— Хорошо.

Констебль взял Вулфрика за руку и увел. Гот уже пришел в себя и шагал твердо. За ним двинулись родные. Наверное, пока наказанный будет сидеть в колодках, они принесут ему воды и еды и будут отгонять всех, кому захочется забросать его камнями и грязью. Мерфин спросил:

— Ты как?

Лицо брата вспухло, как воспаленный мочевой пузырь. Он гундосил, перед глазами плыло, все болело.

— Нормально. Лучше не бывает.

— Хорошо бы монах посмотрел твой нос.

— Нет. — Ральф не боялся драк, но терпеть не мог врачебные процедуры: всякие там кровопускания, банки, вскрытия нарывов. — Мне нужна только бутылка крепкого вина. Отведи меня в ближайшую таверну.

— Ладно, — буркнул Мерфин, но не двинулся, а искоса посмотрел на брата.

— Что с тобой? — спросил тот.

— Ты правда не меняешься.

Драчун пожал плечами:

— А разве кто-нибудь меняется?

Глава 9

Книга Тимофея привела Годвина в восторг. История Кингсбриджского аббатства, как большинство подобных книг, начиналась с сотворения Богом земли и неба. Но основное внимание в ней уделялось