Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

— Возможно сильнее всего ему досталось, когда он катапультировался, — заметил Бэйн, вспомнив разбитую “Молнию”. — То есть мы же видели только обломки и пилот мог спастись. Но я и не удивлюсь, если всё это дело грязных рук захвативших его ксеносов.

— Но зачем оркам пленный человек? — громко удивился Кайван.

— Затем же зачем и нам, рядовой, — пояснил сержант. — Для допроса.

— В самом деле? — спросил Эркал, по всей видимости поражённый, что у зелёнокожих варваров может быть достаточно ума, чтобы выведывать у пленных информацию.

— А почему бы и нет? — возразил Джелкус. — Среди нас есть люди, которые пытаются найти секретные вражеские базы. Не забывайте агент Браксус погиб на таком задании. Если кто-то из наших солдат попадёт в лапы орков, то почему бы им не попробовать выбить из него информацию? По донесениям имперской разведки некоторые на базовом уровне понимают готик. И ты действительно считаешь, что они не смогут узнать что-то важное от пленного? Не стоит их недооценивать. Это самая большая ошибка на этой проклятой войне!

Бэйн отвернулся, пытаясь успокоиться. Хотя им удалось разбить ватагу зелёнокожих он продолжал злиться на то, что ксеносы сделали с ним, его взводом, его планетой, и что он сорвался на нудном Кайване.

Сержант снова повернулся к Руми, который продолжал осматривать раненного пилота.

— Сделай для него всё возможное, — приказал он санитару. — Парень отправится с нами.

Лётчик открыл налитый кровью глаз. Другой, чёрный и опухший, остался закрытым. Он смотрел на них затуманенным взглядом, словно пытался сосредоточиться, и что-то пробормотал разбитыми окровавленными губами.

— Что? Что он сказал? — с любопытством спросил Джелкус.

— Могила, — ответил выглядевший неуверенным Фандра. Не смотря на всю напряжённость ситуации, сержант был уверен, что Кайван ухмыльнулся.

— Ну?

Раненый откашлялся и посмотрел кровавым близоруким взглядом на сержанта. Когда он открыл рот Бэйн увидел окровавленные зубы.

— Я сказал, что меня зовут Страйкер. И раз вы знаете моё имя, обращайтесь ко мне по нему.

Когда всё было готово, девять оставшихся легионеров сели в боевую фуру. Конрада Страйкера устроили настолько удобно, насколько вообще возможно в данных обстоятельствах. После стычки с орками гвардейцы осмотрели всё вокруг в поисках топлива, выкачали горючее из баков багги и перелили в новый транспорт, желая увеличить шансы на успешное завершение задания. Потом рядовой Гюнт предложил подорвать уцелевшие машины орков их же гранатами и иной взрывчаткой, чтобы ксеносы не смогли больше ими воспользоваться. Поместив внутрь огромной фуры лазерную пушку Часового-Два, неповоротливый брат-дредноут забрался в последний отсек передвижной крепости, от его веса корма сильно осела.

Верхоеф поднялся по двухметровой лестнице в кабину водителя грузовика-танка и после нескольких неудачных попыток двигатели взревели, пробуждаясь к звериной жизни. Удушливый чёрный дым вырвался из выхлопной трубы, загрязняя и так уже местами коричнево-охряное вечернее небо. Заходящее солнце выглядело всего лишь, как туманный диск.

Легионер взялся за громоздкие грубые рычаги и орочий танк рывками двинулся вперёд. Достаточно быстро и легко механик приспособился к управлению, хотя все контрольные устройства предназначались для существа почти вдвое крупнее. Таким образом, взвод Бэйна и два его нежданных спутника снова отправились в путь.

Пока отряд ехал на север в пыхтящей фуре по разбитому пустынному шоссе они запели воодушевляющий боевой гимн Императора, как не удивительно мелодичней всех звучал голос рядового Эркала. Эта песня была одной из любимых молитв командующего Келмана Бэйна, и на мгновение Джелкус осмелился поверить, что если бы он увидел его сейчас, то неумолимый суровый солдат гордился бы своим единственным сыном.

Десятая глава

Обломки “Загграскара”

Кастелян остановился и посмотрел на клубившиеся на горизонте чёрные тучи. С севера приближалась буря. На потемневшем небе сверкали и неожиданно вспыхивали зазубренные красные молнии, а в облаках мерцали бледно-зелёные огни.

Покинув уничтоженную базу титанов, космические десантники продолжили идти по промышленной пустыне, следуя за ниспосланным Императором видением. Они верили, что следуя ему придут к своей судьбе и заклятому врагу крестового похода. Но сначала нужно решить, что делать в свете приближавшейся непогоды.

Это не был обычный ураган. Согласно показаниям на ауспике Исендура всё свидетельствовало о том, что зарождался один из самых смертоносных убийц Армагеддона. Гораздо хуже налёта орочьих “бомбил”, вполне возможно разрушительнее орбитального удара и даже опасней Вааагха Газкулла Траки! На пути Храмовников сформировался радиационный шторм.

Метеорологический монстр, которого создали тысячелетия бесконтрольных промышленных загрязнений, несколько опустошительных мировых войн и климат, переживший череду экологических катастроф. Только защищённые ульи Армагеддона и горы могли противостоять такой мощи. Все остальные зависели от его милости. В эпицентре урагана окружающая среда становилась в десять раз суровее, чем в пылающих Огненных Пустошах на северном полюсе планеты.

Вполне возможно он зародился как обычная песчаная буря в пепельных пустошах, но пока она неслась по радиационной пустыне, то впитала всё зло, оставленное на равнинах войнами и мануфактурами. Буря изменилась и переросла в приближавшегося зверя.

— Когда он достигнет нас? — спросил Адлар у облачённого в багровую броню технодесантника.

Искусственная третья рука Исендура дёрнулась, зажужжали сервомоторы — обученный Адептус Механикус Храмовник анализировал данные ауспика.

— Через одну целую шесть восьмых часа, кастелян, — наконец ответил рыцарь.

Адлар снова посмотрел на рокотавший радиационный шторм. Темнело не только из-за него. Наступала ночь, небо на востоке становилось бархатно-чёрно-синим. И рота направлялась именно туда.

— А ночь?

— Быстрее. Если быть точным: через одну целую одну четвёртую часа.

Кастелян оглянулся на колонну упорно двигавшихся воинов. Астартес шли за ним по гребням пустынных дюн. В чёрной броне и с длинными фиолетовыми тенями они сильно выделялись на фоне охряно-серого пейзажа. Даже штурмовики из отделений Вортимера и Фелана передвигались пешком, экономя топливо прыжковых ранцев, ведь не известно с чем предстоит встретиться, выполняя задание.

— Нужно добраться до укрытия, — обратился Адлар к стоявшему рядом воину в роскошной броне. Закатные солнечные лучи упали на блестящие края металлических листьев, которые венчали шлем.

— Согласен, повелитель, — ответил чемпион Императора. — Не нужно рисковать и подвергать братьев радиационному облучению. Думаю, оно может оказаться сильнее, чем в Хеллсбриче.

— Исендур, когда он пройдёт мимо?

— Без точных данных сканеров дальнего действия мне придётся использовать только информацию ауспика, — пояснил технодесантник.

— Выскажи предположение.

— Думаю что к утру.

— Далеко нам ещё идти? — повернулся к Ансгару кастелян.

— Из видения это неясно.

Адлар посмотрел на подчинённого испепеляющим взором, скрытым за визором шлема.

— Но что-то подсказывает мне, что мы доберёмся до цели завтра, — продолжил чемпион, словно он каким-то образом заметил презрительный взгляд командира.

— Тогда мы можем позволить себе потерять несколько часов, — решил кастелян. — Если сможем найти убежище от урагана.

Ветер крепчал, сдувая пыль с бесформенных гребней песчаных дюн. Внезапно на Храмовников обрушилось ещё больше клубов пепла — мимо рыцарей пронёсся “Лэндспидер”.

— Адлар — “Эскалибуру”, — произнёс в микрофон шлема кастелян. — Брат Хорек, здесь есть что-нибудь достаточно большое, всё что угодно, чтобы поместилась вся рота?

— Да, сэр, — донёсся потрескивающий ответ пилота. — За следующей грядой холмов находится стеклянная равнина. По всей видимости, песок расплавился во время грандиозного сражения.

Командующий быстро посмотрел на невозмутимо стоявшего чемпиона. По просьбе капеллана избранный Императора пересказал божественное видение всем рыцарям.

…Храмовник оказался на краю безликой стеклянной равнины, которая простиралась на километры во все стороны света…

— В девяти километрах от вас в направлении ноль-восемь-пять есть что-то похожее на обломки, — продолжал Хорек. — Возможно космического корабля. Но чтобы это ни было — оно большое.