Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

— Значит, обидчик Наталии был в компании людей, которые работают на твоего дядю? — слегка хмурится Ракель.

— Как ты уже слышала, да.

— А ты хорошо знаком с теми типами? — интересуется Терренс, возясь в небольшой куче, что лежит на журнальном столике.

— Не всех, но многих хорошо знаю. Например, Эрика Брауна, самого главного жополиза дядюшки, я знаю едва ли не с тех пор как впервые встретился с этим старым хрычом Майклом. Он буквально готов на задних лапках прыгать перед дядей и выполнять любой его каприз. И даже знаю того, кто напал на тебя и рассказал обо мне.

— Кто напал на меня?

— Да, Трентон Тобиас. Еще один гнусный тип, который тоже давно находится в шайке дяди. У этого отморозка превосходная физическая подготовка, и он способен одним ударом отправить любого в нокаут.

— А он был среди тех, кто увез Наталию?

— Нет, его там не было. Эрик был.

— А тот тип, который издевался над Наталией? Ты знаешь, кто он такой?

— Нет-нет, этого отморозка я увидел в первый раз. И лучше бы не видел. Даже бомжи выглядят лучше, чем эта волосатая немытая горилла. Он вроде бы представился… По-моему, его зовут Юджин… Юджин Уэйнрайт… Да, точно! Юджин! Эрик называл его именно так!

— Но подожди, — слегка хмурится Ракель. — Но раз Юджин был среди тех, кто работает на твоего дядю, значит…

— Дядя подставил Наталию и заставил меня поверить в ее измену? — Эдвард прикладывает холодный компресс к затылку, где у него находится самая большая и больная шишка. — Я в этом нисколько не сомневаюсь! И я скажу больше: этот козел знал обо всем, но долгое время поддерживал во мне веру в измену Наталии. Лишь в последнем нашем разговоре он откровенно намекнул, что фотографии могут не соответствовать действительности.

— А ты сам не говорил ему об этом?

— В паре слов.

— Подожди, но как дядя смог понять, что Наталия была связана с тобой? — недоумевает Терренс. — Даже если бы Уэйнрайт — или как его там — рассказал ему о том, что он едва не попытался ее изнасиловать, вряд ли кто-то их них знал, что она была твоей девушкой.

— Не знаю, но теперь я точно уверен в том, что в нашем с Наталией расставании замешен мой дядюшка, — уверенно заявляет Эдвард. — Отсюда и ответ на вопрос о том, откуда Уэйнрайт узнал нужный адрес, чтобы прислать конверт с фотографиями.

— Эй, а он правда хотел заставить родителей Наталии заплатить выкуп в обмен на жизнь и свободу дочери? — интересуется Ракель.

— Да. Где-то дня три назад дядя позвонил мне и приказал мне приехать к нему. Ну тогда он и рассказал, что у него есть идея срубить побольше денег, заставив родителей Наталии заплатить за нее выкуп, но обмануть их и все равно покончить с этой девушкой.

— А ее родители ничего не знают о случившемся. И к тому же, сейчас находятся в другой стране. Их ждет ужасный сюрприз, когда они вернутся в Нью-Йорк и узнают, что Наталия в беде.

— Хотелось бы сделать что-то, чтобы не вовлекать их в это дело. А то вдруг этому старому больному гаду придет в голову еще и с ними покончить. Вдруг он не насытится убийством всех МакКлайфов и захочет поискать новых жертв. Богатых жертв.

— Думаю, дядя захочет позвонить им и сказать, что Наталия у него, и потребовать у них деньги, — отмечает Терренс, с помощью ножниц отрезав от мотка пластыря небольшой кусочек.

— А как он узнает их номера? — разводит руками Ракель.

— Что-то подсказывает мне, что они у него есть, — задумчиво отвечает Эдвард. — Раз он присылал Наталии сообщения с угрозами, я могу подозревать, что Майкл запросто может получить и их номера.

— Но каким образом?

— Слушайте, давайте сначала поедем в то месте, где все это произошло, а потом начать думать, что делать дальше. Дядя не будет вечно держать Наталию возле себя. Рано или поздно он объявится со своими требованиями.

— О да, МакКлайф, давай уже заканчивай с обработкой ран, — устало говорит Ракель, проведя руками по своим волосам. — И поехали… А то скоро уже темнеть начнет, и мы уже не сможем ничего увидеть.

— Все-все, я почти закончил.

Терренс заканчивает заниматься ранами Эдварда, отложив несколько кусков ваты с ярко-алыми следами и медикаменты в сторону. Пока его брат слегка дотрагивается рукой до своего лица, на котором уже нет следов крови, и нащупывает место на лбу, которое заклеено небольшим куском пластырем.

— Вот и все! — восклицает Терренс, протирая руки влажными антибактериальной салфеткой, которую достает из пачки, что лежит вместе с лекарствами в аптечке. — Готово! Раны обработаны, а кровавый мейк убран с лица.

— Я вижу… — задумчиво произносит Эдвард, дотрагиваясь до каждой части лица, некоторые места на котором заклеены пластырем.

— О, и последнее… — Терренс достает из аптечки небольшой фонарик, включает его и переводит взгляд на Эдварда. — Посмотри на меня.

С этими словами Терренс подсвечивает оба глаза Эдварда, чтобы увидеть реакцию зрачков на свет.

— Реакция зрачков есть, значит, сотрясения мозга нет, — заключает Терренс, выключает фонарик и кладет его в аптечную сумку. — Жить будешь, не переживай! Пару дней покоя и несколько таблеток от головной боли — и ты как новенький.

— Спасибо за утешение, от которого мне ничуть не легче, — без эмоций усмехнувшись, хмуро отвечает Эдвард и резким движением руки приглаживает свои взъерошенные волосы.

— Ох, ну все что ли? — устало стонет Ракель, медленно встает с дивана, берет свою сумку и отходит в сторону. — Поехали уже, пока я не передумала.

— Если медосмотр окончен, то я готов.

— Да, поехали… — уверенно говорит Терренс, встает с дивана и направляется к лестнице. — Выходите на улицу, а я возьму теплую куртку.

— Я жду вас на парковке, — говорит Эдвард медленно и встает с дивана. — Моя машина там.

Эдвард открывает входную дверь и покидает дом. Терренс и Ракель же слабо пожимают плечами и расходятся в разные стороны: девушка выходит на улицу, а мужчина быстро поднимается по лестнице на второй этаж. После чего МакКлайф-старший покидает дом последним и подходит к своей невесте, которая стоит возле входа и ждет его со скрещенными на груди руками. Затем они молча направляются к машине МакКлайфа-младшего. Оказавшись на парковке, все трое начинают рассаживаться: Эдвард садится за руль на водительское сиденье, Терренс — на пассажирское, а Ракель — на заднее. Через несколько секунд машина покидает парковку задним ходом и выезжает на дорогу, по которой они должны попасть на главное шоссе и приехать туда, где произошло все то,