Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

Я поэтому считаю, что общее положение должно быть полностью пересмотрено с тем, чтобы найти средства использовать американские и английские армии непосредственно на континенте. Кроме того, следует исходить из того, что побережье Северной Африки достаточно прикрыто авиацией и что в конце марта Средиземное море будет свободно для навигации военных транспортов, а это значительно облегчает положение с судами; что любые операции в Сардинии закончатся к началу июня; что все десантные суда и т. п., необходимые для операции “Раунд-ап”, должны вернуться в Англию к концу июня; что июль должен быть посвящен подготовке и что в августе или в случае неблагоприятной погоды в сентябре должен быть нанесен удар».

Я с радостью узнал, что генерал Маршалл, которого я полностью информировал через Дилла, одобряет мои доводы.

Итак, я ознакомил читателя с положением, каким оно представлялось мне к концу 1942 года. Несомненно, скажут, что, как показал ход событий, я придерживался слишком оптимистической точки зрения на перспективы в Северо-Западной Африке и американские штабы правильно полагали, что решение об операции «Торч», принятое нами в июле, исключало возможность проведения операции «Раунд-ап» в 1943 году. Конечно, именно так и случилось. Никто не мог предвидеть в то время, что Гитлер приложит такие огромные усилия, чтобы укрепиться на Тунисском мысу, и пошлет туда для этой цели воздушным путем и по морю, несмотря на тяжелые потери, почти 100 тысяч своих отборных солдат. Это была с его стороны серьезная стратегическая ошибка. Она, конечно, оттянула на несколько месяцев нашу победу в Африке.

Если бы он сохранил войска, которые были взяты в плен или уничтожены там в мае, он мог бы либо укрепить свой откатывающийся фронт в России, либо сосредоточить силы в Нормандии, которые помешали бы нам попытаться осуществить операцию «Раунд-ап» в 1943 году, если бы мы решили сделать это. Вряд ли сейчас кто-нибудь может оспаривать разумность решения повременить до 1944 года. Моя совесть чиста: я не обманул и не ввел в заблуждение Сталина. Я делал все от меня зависящее.

Глава 14

Необходимость встретиться

Наступила полоса явных неудач в Северной Африке. Хотя инициатива принадлежала нам и мы использовали преимущество внезапности, сосредоточение сил происходило неизбежно медленно. Нехватка судов диктовала жесткие ограничения. Разгрузке препятствовали воздушные налеты на Алжир и Бон. Не хватало дорожного транспорта. Одноколейная береговая железная дорога протяженностью 500 миль находилась в плохом состоянии, железнодорожное полотно проходило через сотни мостов и кульвертов, каждый из которых мог быть уничтожен актом вредительства. После прибытия большого количества немецких войск, переброшенных воздушным путем в Тунис, началось упорное, весьма организованное и ожесточенное сопротивление. Французские войска, которые теперь присоединились к нам, насчитывали более 100 тысяч человек. В большинстве это были хорошо обученные туземные войска, но они были плохо оснащены и неорганизованны. Генерал Эйзенхауэр передал под командование Андерсона все американские части, какие он только мог наскрести. Мы посылали все, что могли. Английская пехотная бригада совместно с частью американской 1-й бронетанковой дивизии предприняла наступление на Меджез и заняла его, а 28 ноября почти достигла Джедейды, находящейся всего в 12 милях от Туниса. Это был кульминационный пункт зимней кампании.

Наступил период дождей. Лило как из ведра. Наши импровизированные аэродромы превратились в болота. Немецкая авиация, хотя еще не многочисленная, действовала с хороших аэродромов, которые можно было использовать при любой погоде. 1 декабря немцы контратаковали, сорвав запланированное нами наступление, и через несколько дней английская бригада была вновь отброшена к Меджезу. Материалы можно было подбрасывать передовым частям только по морю и в небольшом количестве. И действительно, едва удавалось накормить их, не говоря уже о том, чтобы накопить какие-то запасы. Только ночью 22 декабря удалось возобновить наступление. На первых порах оно увенчалось некоторым успехом, однако на рассвете начался ливень, продолжавшийся три дня. Наши аэродромы стали непригодными, а автомашинам приходилось двигаться только по малопригодным дорогам.

На совещании в сочельник генерал Эйзенхауэр решил отказаться от плана немедленного захвата Туниса и до тех пор, пока не удастся снова начать кампанию, сохранять передовые аэродромы на той общей линии фронта, которая была уже установлена. Хотя немцы несли большие потери на море, численность их войск в Тунисе продолжала возрастать. К концу декабря численность войск достигла 50 тысяч.

В то время как развивались эти операции, 8-я армия прошла огромное расстояние. Роммелю удалось оттянуть свои потрепанные войска из Эль-Аламейна в Эль-Агейлу. Его арьергарды испытывали сильный нажим, но попытка оттеснить его дальше к югу от Бенгази потерпела неудачу. Он остановился в Эль-Агейле в то время, как Монтгомери после длительного наступления сталкивался с теми же трудностями транспорта и снабжения, о которые споткнулись его предшественники. 13 декабря Роммель был выбит со своих позиций и почти отрезан в результате широкого обходного маневра новозеландской 2-й дивизии. Он понес жестокие потери, а авиация, находившаяся в Пустыне, уничтожила огромное количество его транспорта на прибрежной дороге. Монтгомери мог преследовать его вначале только подвижными частями. 8-я армия прошла 1200 миль от Эль-Аламейна. Заняв в первый день Рождества Сирте и его посадочные площадки, наши войска подошли к следующей линии главных укреплений Роммеля возле Буэрата в последний день года.

В телеграмме президента Рузвельта на мое имя от 26 ноября содержалось предложение провести трехстороннее совещание между представителями трех штабов.

Президент Рузвельт – бывшему военному моряку

26 ноября 1942 года

Я полагаю, что, как только мы выбьем немцев из Туниса, мы должны созвать военно-стратегическое совещание с участием Великобритании, России и Соединенных Штатов.

Я предложил бы провести совещание в Каире или Москве, с тем чтобы каждый из нас был представлен небольшой группой, причем совещание должно проходить совершенно секретно. Решения совещания, конечно, должны быть одобрены нашей тройкой.

Сообщите мне, пожалуйста, как только сможете, что Вы думаете о моем предложении.

Я ответил в тот же день, заявив, что, по-моему, совещание экспертов не отвечает нашим требованиям.

Бывший военный моряк – президенту Рузвельту