Охота за слоновой костью. Когда пируют львы. Голубой горизонт. Стервятники - Уилбур Смит

Фелука подошла к борту «Мести», и один из матросов привязал ее к якорной цепи корабля. Вскоре гость поднялся на борт. Вероятно, он был чуть старше Дориана. У него резкие жесткие черты лица человека из пустынного племени и открытый прямой взгляд того, кто привык смотреть на дальний горизонт. Он пошел по палубе к Дориану пружинистыми широкими шагами.

– Мир тебе, бин-Шибам, – обратился к нему Дориан с дружеским приветствием: так здороваются товарищи по битвам. – Много лет прошло с тех пор, как ты стоял плечом к плечу со мной в проходе Пестрой Газели и не позволил врагу пройти.

Высокий воин застыл на полушаге и изумленно посмотрел на Дориана.

– Вижу, Бог благоприятствовал тебе. Ты так же силен, как когда мы были молоды. Ты по-прежнему обнажаешь копье против тирана и отцеубийцы? – продолжал Дориан.

Воин вскрикнул и бросился к ногам Дориана.

– Аль-Салил! Подлинный принц королевского дома калифа абд Мухаммада аль-Малика! Бог услышал наши молитвы. Пророчество муллы аль-Алламы осуществилось. Ты вернулся к своему народу в годину великих бед, когда мы так в тебе нуждаемся!

Дориан поднял бин-Шибама и обнял.

– Что делает старый пустынный ястреб в клоаке этого города? – Он отвел его на расстояние вытянутой руки. – Ты одет как паша. А ведь ты был боевым шейхом племени саар, самого свирепого из всех племен Омана.

– Мое сердце рвется в пустыню, аль-Салил, мне хочется почувствовать под собой бегового верблюда, – признался бин-Шибам. – А я провожу время здесь, в бесконечных спорах, когда должен был бы скакать на воле, потрясая копьем.

– Пойдем, старый друг. – Дориан повел его в каюту. – Пойдем туда, где сможем свободно поговорить.

В каюте они сели на ковры, и слуга принес им чашечки с кофе на патоке.

– К моей печали и неудовольствию, я сейчас член военного совета заговорщиков. Нас десять человек, по одному от каждого из десяти племен Омана. С тех пор как мы согнали этого убийцу, это чудовище Заяна аль-Дина со Слонового трона, я сижу здесь, в Маскате, и у меня болят челюсти и выворачивает кишки.

– Расскажи, о чем вы говорите, – попросил Дориан, и в течение следующих часов бин-Шибам подтвердил почти все, что уже было известно Дориану.

Он рассказал, как Заян аль-Дин перебил всех наследников и потомков приемного отца Дориана калифа аль-Малика. Он перечислил множество других жестокостей и несчастий, которые принес своему народу Заян.

– Во имя Бога, племена восстали против тирании. Мы сошлись с его приспешниками в бою и разбили их. Заян аль-Дин бежал из города и укрылся на Берегу Лихорадок. Нам следовало бы довести кампанию против него до конца, но мы увязли в спорах о том, кто нас возглавит. Ведь живых наследников калифа не осталось. – Тут бин-Шибам поклонился Дориану. – Да простит нас Господь, аль-Салил, но мы не знали, где ты. Только недавно мы услышали, что ты жив. И разослали вестников во все порты Индийского океана, чтобы найти тебя.

– Я услышал ваши мольбы, хотя далекие и слабые, и пришел поддержать ваше дело.

– Да благословит тебя Бог, ибо мы в тяжелом положении. Каждое из десяти племен хочет, чтобы именно его шейх возглавил халифат. Заян сбежал с большей частью флота, поэтому мы не могли последовать за ним на Занзибар. Пока мы бесконечно спорим, мы слабеем, а Заян аль-Дин становится сильней. Видя, что мы медлим, его разбежавшиеся сторонники возвращаются к нему. Он захватил все порты на побережье Африки и перебил в них тех, кто нас поддерживал.

– Первое правило войны – не давать врагу возможности собраться с силами, – напомнил Дориан.

– Ты верно говоришь, аль-Салил. Заян аль-Дин привлек на свою сторону могущественных союзников. – Бин-Шибам встал и подошел к иллюминатору. Отвел занавес. – Вот один из них, явился к нам, источая высокомерие; делает вид, что предлагает мир, а на самом деле предъявил ультиматум и грозил смертью.

И он показал на стоящий в гавани «Арктур».

– Расскажи, кто на его борту. Я видел флаг генерального консула.

– Это представитель английского короля, его генеральный консул на Востоке, один из самых могущественных людей в этих морях. Он явился посредничать между нами и Заяном аль-Дином, но мы наслышаны о нем. Как купцы торгуют коврами, так этот человек торгует государствами, армиями и оружием. Он тайно перемещается от конторы Английской Ост-Индской компании в Бомбее ко двору Великого Могола в Дели, от центра Блистательной Порты в кабинет императора в Пекине. В богатстве он не уступает никому из них. Он приобрел это богатство, торгуя властью, войнами и жизнями людей. – Бин-Шибам выразительно развел руками. – Как дети песков могут справиться с таким человеком?

– Вы слышали его условия? Какое сообщение он принес?

– Мы еще не встречались с ним. Обещали сделать это в первый день Рамадана. Но мы опасаемся. Мы знаем, что условия будут тяжелыми. – Он снова опустился на колени перед Дорианом. – Может, в глубине души мы ждали, чтобы ты вернулся к нам и повел на битву, как много раз прежде. Позволь мне вернуться к совету и сообщить, что ты прибыл и зачем.

– Иди, старый друг. Передай, что аль-Салил хочет обратиться к совету.

Бин-Шибам вернулся за полночь. Войдя в каюту, он простерся перед Дорианом.

– Я пришел бы раньше, но совет не хотел, чтобы английский консул увидел, как ты сходишь на берег. Меня просили передать тебе глубочайшее уважение, ибо ради твоего отца совет провозглашает верность твоей семье. Тебя ждут в тронном зале дворца. Прошу, идем со мной, я отведу тебя на совет. Там ты узнаешь то, что может принести большую выгоду и тебе, и всем нам.

Дориан передал Мансуру командование флотилией. Сам набросил на голову и плечи плащ из верблюжьей шкуры и вслед за бин-Шибамом спустился в фелуку. По дороге к дворцовому причалу они миновали «Арктур». Капитан был на палубе. Дориан увидел его лицо, освещенное фонарем над нактоузом. Капитан отдавал приказы вахтенному офицеру. Говорил он с сочным акцентом западных графств, который Дориану показался чуждым.

«Я начинаю возвращаться к привязанностям и вере детства, – подумал он, и его мысли приняли другое направление. – Если бы Ясмини могла вернуться на родину вместе со мной!»

Когда фелука причалила к каменной пристани, ее ждали стражники. Они провели Дориана через тяжелые железные ворота и по спиральной лестнице вверх, а потом по лабиринту коридоров. Стены из каменных глыб освещали факелы, торчавшие в держателях, расположенных через равные промежутки. Пахло плесенью и грызунами. Наконец подошли к прочной запертой двери. Эскорт ударил в пол древками копий, двери распахнулись, и Дориан в сопровождении стражи оказался в другом коридоре, более широком и высоком и хорошо освещенном. Здесь пол был покрыт коврами, на стенах, забранных панелями из ценной древесины, висели шелковые гобелены. Подошли к новой двери, возле которой стояли вооруженные стражники, скрестившие копья, чтобы не дать вновь прибывшим войти.