Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Немиэль с разворота ударил ногой в соединение между створками, сломал замок и распахнул двери.

Захариэль с воинственным кличем вихрем ворвался внутрь, держа наготове меч и пистолет. Он повел стволом справа налево, отыскивая любую цель, а меч держал прижатым к груди.

Перед ними открылся огромный сводчатый зал, все стены которого от пола до самого потолка были заняты полками с книгами, переплетенными в кожу. Ряд за рядом стеллажи уходили вглубь зала, а широкие столы перед ними были завалены свитками и пергаментами.

Здесь содержалось огромное количество информации, коллекция книг в десяток раз превосходила библиотеку Алдаруха. Сколько же времени потребовалось, чтобы собрать такую сокровищницу мудрости?

Захариэль и не подозревал, что на свете существует столько книг, да еще в пределах одного замка. Сводчатый потолок поддерживали длинные ряды прямоугольных колонн, и юноша догадался, что библиотека занимает весь этаж замка.

Единственным обитателем этого зала, насколько они могли заметить, был пожилой человек в белом одеянии, с седой головой и обвисшими серебристыми усами. Захариэль узнал в нем лорда Сартану, предводителя рыцарей Волка, которого Лион Эль-Джонсон, казалось, целую вечность назад принудил к войне во время встречи в Круглом Зале Алдаруха.

Лорд Сартана сидел за широким столом в резном деревянном кресле, покрытом волчьими шкурами, и при их появлении поднял голову от лежащих перед ним книг.

— Так, значит, за мной прислали безусых юнцов, — произнес он. — Сколько вам? Четырнадцать?

— Мне уже пятнадцать, — возразил Захариэль.

— Никакого уважения к традициям — вот самое скверное отличие вашего Ордена, мальчик, — покачал головой Сартана. — Да, согласен, это неприятно слышать. Особенно теперь, когда вы так поглощены этим проклятым крестовым походом против великих зверей.

— С твоей смертью поход будет закончен! — воскликнул Захариэль, ободренный нотками безысходности в голосе Сартаны. — Нам осталось очистить только Северную Чащу.

Лорд Сартана печально покачал головой:

— Попомните мои слова, все это закончится очень плохо. Мы еще даже не начинали платить за вашу глупость. Колоссальный счет неизбежно будет предъявлен, а когда это произойдет, многие пожалеют, что вы вступили на этот путь — слишком много шипов на дороге, слишком много ям и скрытых ловушек.

— О чем это ты говоришь? — спросил Немиэль. — Охота Льва преследует самые благородные цели.

— Вот как? — поднял брови Сартана, откидываясь на волчьи шкуры. — А вы не хотите узнать, в чем состоит ошибка Льва?

— Лев не ошибается, — враждебным тоном произнес Немиэль.

Сартана улыбнулся при виде абсолютной убежденности юноши.

— Первая ваша ошибка в том, что вы утратили уважение к традициям. Цивилизация подобна щиту, ограждающему нас от дикости, а традиции — это выпуклость в центре щита. Или, говоря иначе, традиции — это клей, цементирующий наше общество. Они придают нашей жизни определенный порядок. Они позволяют каждому определить свое место. Это жизненно необходимо. Без традиций люди стали бы ничем не лучше животных.

— Мы соблюдаем наши традиции, — возразил Захариэль. — Лорд Символ строго следит за их сохранением. Это вы позабыли о традициях, когда… прибегли к помощи великих зверей.

— Я думаю, вы скоро поймете, что именно Орден сделал первый шаг к разобщенности между рыцарскими братствами, — сказал Сартана. — Это произошло в тот день, когда вы начали принимать в свои ряды простолюдинов. Трудно себе представить… набирать претендентов среди низкорожденных. Полнейшая бессмыслица, по моему мнению. Но это еще не самое худшее из того, что вы наделали. Нет, самой большой ошибкой Льва было объявить охоту на всех великих зверей. Вот в чем состоит реальная опасность. И всем нам придется о ней пожалеть.

— Ты неправ, — заявил Захариэль. — Это самое славное мероприятие на Калибане за последнее столетие! Наши люди долгие века жили в страхе перед великими зверями. А теперь мы наконец навсегда устраним эту угрозу. Мы сделаем леса безопасными. Мы изменим наш мир в лучшую сторону.

— Ты искренне веришь в сказанное, мальчик, — фыркнул Сартана. — Вижу, мастера сполна набили ваши головы пропагандой. О, я не спорю, желание очистить леса от великих зверей может показаться грандиозным и благороднейшим начинанием. Но, к сожалению, реальность слишком часто не оправдывает наших ожиданий. Мы преследуем определенную цель — и вдруг с ужасом обнаруживаем, что достигли совершенно иного результата.

— Что ты хочешь этим сказать? — возмутился Немиэль, и оба брата шагнули к Сартане.

— Давайте на мгновение представим себе, что ваша кампания успешно завершена. Представим, что вы уничтожили всех великих зверей. В конце концов, вы неплохо начали. Джонсон и его последователи вели охоту в течение неполных десяти лет. Большинство великих зверей уже мертвы. Так что представьте, что вы убили их всех. А что потом? Что вы будете делать потом?

— Я… мы сделаем мир лучше, — с некоторой запинкой произнес Захариэль, не сразу сообразив, как сформулировать ответ.

Он всегда принимал как должное, что кампания Ордена преследует благородную цель, возможно, это самое грандиозное начинание за всю историю Калибана, но подыскать слова, чтобы выразить все свои чувства, оказалось непросто.

— Мы очистим новые земли под поселения и поля, — продолжил он. — И тогда можно будет произвести больше продуктов.

— Ты хотел сказать, что именно этим займутся крестьяне, — сказал Сартана. — Но что будет лично с тобой, мальчик? Что будет с рыцарскими братствами? Чем будем заниматься мы? Ты не видишь в этом проблемы?

— Нет, не вижу. Какие могут быть проблемы, если мир станет лучше?

— Я окружен слепцами, — резко бросил Сартана. — Я уже старик, но все же могу заглянуть в будущее дальше, чем любой из вас. Ну, хорошо, если вы не понимаете, в чем проблема, позвольте, я вам объясню. Сначала ответьте на простой вопрос: для чего на Калибане существуют рыцарские братства? Какую функцию мы выполняем?

— Как какую функцию? Мы защищаем людей, — ответил Немиэль.

— Совершенно верно. По крайней мере у одного из вас имеется мозг. А от чего мы их защищаем?

— От великих зверей, конечно, — ответил Захариэль. И внезапно он понял, к чему клонит Сартана. — Ох.

— Да, от великих зверей, — усмехнулся Сартана. — Я вижу, что на твоем лице мелькнули первые проблески понимания. Многие тысячелетия рыцари Калибана служили одной священной цели. Мы обеспечивали населению защиту от великих зверей. В этом была наша жизнь. В этом кроется причина нашего существования. Это была наша война, война, которая велась в лесах этой планеты на протяжении пяти тысяч лет. Таков порядок вещей, мой мальчик. Такова традиция, которая скоро исчезнет. Стараниями Ордена и Лиона Эль-Джонсона великие звери будут истреблены. А что же станет с рыцарями Калибана?

Лорд Сартана ненадолго замолчал, давая возможность Захариэлю и Немиэлю усвоить его слова. Затем он заговорил снова:

— Мы воины, мальчики. Война у нас в крови. Это наша жизнь. Мы — гордое и отважное племя. Так было всегда, так повелось от наших предков. Конфликт оправдывает наше существование. Мы охотимся, совершаем подвиги, сражаемся, и не только потому, что жители Калибана нуждаются в защите. Мы делаем все это, поскольку не можем жить иначе. Без опасностей в нашем сердце и в нашей жизни образуется пустота, бездна, которую невозможно заполнить, как бы мы ни старались. Мы плохо переносим мир. От недостатка активности мы можем зачахнуть. Бездействие вызывает у нас тревогу и беспокойство. Нам необходимо ощущать опасность. Нам необходимы сражения, приливы и отливы войн и трепет схваток не на жизнь, а на смерть. Без всех этих вещей мы чувствуем себя неполноценными.

— Это слишком пессимистичный взгляд, — заметил Захариэль.

— Нет, это реалистичный взгляд, — возразил Сартана. — Нам нужны наши великие звери, мальчик. Как ты думаешь, почему наш орден занимался их захватом? Мы старались спасти расу этих существ от вымирания! Ну вот, я и сказал самое главное. Возможно, это вас шокирует, но загляните в свое сердце, и вы поймете, что нам нужны чудовища, поскольку они определяют наше существование. Пока на Калибане остаются великие звери, мы будем героями, не станет их — и мы превратимся в пустое место. Нет, меньше, чем в пустое место.