Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

– Ваше величество, – обращается ко мне Тирпиц, и голос его становится серьезным, – скажите, можно ли остановить бойню, которая идет сейчас под Ригой?

– Не знаю, Альфред, не знаю, – отвечаю я ему, – надеюсь, что мое присутствие как монарха заставит этих безголовых генералов прекратить огонь и отойти за Двину, а еще лучше сразу за Неман. Все должны понять, что нам больше нечего делать на Востоке. Разгромить Францию и наказать Британию – вот наша основная задача.

– Ваше величество, – сказал адмирал Ларионов, – мы могли бы отправить вместе с вами в Ригу группу наших отборных солдат со средствами связи. Они вам могут понадобиться для сопровождения и охраны, а также для того, чтобы помочь некоторым наиболее упертым воякам понять, что приказ монарх надо выполнять так же неукоснительно, как заповеди Божьи. Ну, и на всякий случай – вдруг какой-нибудь болван, который еще не навоевался вдоволь, завопит, что «кайзер не настоящий». Греха потом не оберешься. К тому же в случае необходимости с их помощью вы сможете связаться по радио с полковником Бережным, который фактически руководит операцией с нашей стороны. Если что, он поддержит вас людьми и огнем.

– Хорошо, – сказал я, хотя на душе было совсем не хорошо. Но что мне оставалось делать? Ведь кто-то должен был остановить сражение, которое для нас могло закончиться только полным истреблением наших войск. Выбора не было.

Видимо, поняв, о чем я сейчас думаю, адмирал Тирпиц с сочувствием посмотрел на меня и сказал:

– Я понимаю, ваше величество, что вам очень тяжело принимать такое решение. Но поверьте – это единственный способ раз и навсегда закончить кровопролитие и заключить почетный для нас мир с Россией. Если войска 8-й армии будут уничтожены, то в нашем Восточном фронте образуется огромная дыра, через которую хлынут русские войска, боевой дух которых растет с каждым часом сражения. Их просто некому будет остановить. Со своей новейшей боевой техникой, при поддержке авиации, они смогут легко пройти до Кенигсберга. А может, и дальше… Тем более что Антанта, которая узнает о нашем поражении, начнет новое наступление на западе. Деморализованные страшным поражением на востоке, войска могут не сдержать натиск французов, англичан и американцев. Это будет катастрофа!

Ваше величество, взвесьте всё… Только вы можете спасти Германию от разгрома и унижения. Вспомните о Версале 1919 года!

Тирпиц разволновался, и, похоже, ему вновь стало плохо. Лицо его побледнело, на лбу появился пот, глаза закатились. Адмирал Ларионов, внимательно посмотрел на него и нажал на кнопку, расположенную на переборке у изголовья раненого. Через минуту в палату вошел человек в белом халате. Укоризненно посмотрев на нас, он пощупал пульс Тирпица, посмотрел на его зрачки, после чего быстро вышел из помещения. Вернулся он со шприцем. Сделав укол адмиралу, он жестом предложил нам покинуть палату. Мы осторожно, на цыпочках, вышли в коридор.

– Господин адмирал, – сказал я, – когда мы летим в Ригу? Нужно быстрее закончить эту бессмысленную войну. Я готов остановить сражение и отвести войска прямо в Восточную Пруссию. Оттуда их будет легче перебросить на Запад. Надеюсь, что вы с господином Сталиным люди чести, и я не пожалею о таком решении. Думаю, что после того, как на фронте перестанут звучать выстрелы, нам следует немедленно сесть за стол переговоров. Мир с Россией Германии нужен как воздух. Это единственный шанс спасти ее от поражения.

– Ваше величество, – ответил мне русский адмирал, – вертолет для вас уже подготовлен. Готовы также ударные вертолеты сопровождения и десантные с бойцами, которые отправятся вместе с вами для наведения порядка в штабе 11-го армейского корпуса, втянутого сейчас в бои. Если будет необходимость, то та же самая процедура пройдет и в остальных штабах 8-й германской армии. Отправиться в путь можно будет через десять минут. Вы готовы вылететь?

– Лечу, – без колебаний сказал я, – похоже, что без моего личного вмешательства не обойтись.

– Идите за мной, – сказал русский адмирал, и мы пошли. На палубе русского флагмана было темно. Все вокруг заливал бело- голубой холодный свет. В строгом порядке, каждый на своем месте, на палубе выстроились вертолеты. Четыре из них, хищных, вытянутых очертаний, были увешаны бомбами и какими-то сигарообразными контейнерами. Как мне объяснили, в них находились ракетные снаряды. Четыре других летательных аппарата напоминали тот вертолет, на котором я прибыл на флагманский корабль и, очевидно, служили для перевозки десантников. Перед ними выстроились солдаты самого угрожающего вида, увешанные оружием с ног до головы. Их было примерно с полсотни. По рассказам гауптмана Мюллера, двое таких бойцов прямо на его глазах, словно кроликов, перестреляли группу британских головорезов. Мой знакомый Антон, как оказалось, тоже был из этих бойцов. Тут же мне был представлен их командир – майор Гордеев. Он обещал адмиралу не убивать моих бедных солдат и офицеров, если, конечно, они не попытаются убивать его подчиненных.

Прощание было коротким, и вот снова сидим в вертолете. Вместе со мной, гауптманом Мюллером и Антоном в Ригу отправились командир русских десантников и еще несколько бойцов для нашей непосредственной охраны. Один за другим вертолеты отрываются от палубы и берут курс на юго-восток. Полевой штаб 11-го армейского корпуса находился в прифронтовом местечке Хинцберг. Командующий корпусом генерал Баррер истреблял моих солдат с таким упорством, будто служит не в германской, а во французской или английской армии. Глянув в иллюминатор на едва видный в темноте силуэт идущего рядом с нами вертолета сопровождения, я почему-то подумал о моем верном Альфреде и о том, что лучшим лекарством для него будет мир с Россией.

Лететь до цели было около двух часов. И я, есть грех, от усталости и монотонного гула двигателей немного задремал. Гауптман Мюллер разбудил меня, когда до места назначения оставалось всего несколько минут. Вертолеты в полной тьме неслись над самой землей. Так продолжалось, казалось, целую вечность.

И вот мы на месте. Ударные, тяжеловооруженные машины выбросили вокруг себя яркие осветительные ракеты и начали описывать над штабом круги, прижимая к земле все живое гулом своих винтов. А те машины, что были с десантом, в том числе и наша, быстро пошли на посадку. Из них горохом посыпались русские головорезы. В одну невыносимую какофонию слились гулкие хлопки русских осветительных гранат, боевой клич русского спетснаса – по-немецки это будет примерно Spezialeinheiten, и вопли ужаса зажравшихся штабных крыс, не ожидавших столь позднего визита.

Мы с моим верным гаупманом Мюллером вышли из вертолета одними из последних. К тому времени все уже было кончено. Штаб корпуса полностью захватили русские десантники. Как выяснилось позже,