Обратный отсчет: Распад - Токацин

Гедимин, перебросив сфалт на плечо, взялся за сканер. Излучающую точку он нашёл мгновенно — с направлением Вепуат не ошибся, вот только это определённо был не червяк.

— Другая пульсация. Сильно проще и… интенсивность на пике выше, — он, уже забыв об оружии, потянулся за дозиметром. — Видишь? Там что-то друго… ты куда?

— Проверить, — бросил, не останавливаясь, Вепуат. — Прикроешь?

«А люди послали бы дрон,» — думал Гедимин, по щиколотку в песке пробираясь по полуразрушенной дюне. Её свалил не ветер, — она была изрыта во всех направлениях, повсюду зияли занесённые песком кратеры. Гедимин увидел длинные борозды с точками углублений по краям и резко выдохнул в респиратор, хватая Вепуата за плечо.

— Да всё,- отозвался тот, шагнув в сторону от свежего следа пирофоры. — Похоже, это здесь.

Приглаженная верхушка песчаного холма была исполосована глубокими следами — будто десяток червей недавно прополз по ней. Борозды часто пересекались, и чаще всего — у широкого, засыпанного, но ещё угадывающегося кратера. Гедимин посмотрел на дозиметр — Вепуат был прав, они пришли куда надо.

— Клубки, — сказал он, глядя на экран сканера. — Это клубки. Тут пятна, а тут слои…Смотанные ленты с большими узлами внутри. Узлы рябят, не рассмотреть.

— Клубки, — повторил Вепуат, недобро щурясь. — Прикрой!

Он одним движением смахнул полметра песка и нырнул в кратер, но через пару секунд высунулся с торжествующим воплем и большим песчаным комом в руках. Затем сухой песок осыпался, и проступил слой сырого — густой смеси песка и тёмной слизи, тянущейся внизу длинными нитями.

— Поле! — скомандовал Вепуат, поднимая ком выше, и весь встряхнулся, когда ком, обёрнутый защитным полем, повис на тяжах, и можно стало отпустить руки. На его перчатках блестела слизь.

— Ренгер, срочно транспорт, — выдохнул он в коммутатор. — Кое-что нашли. Тебе понравится.

…Изображение на маленьком экране было мутным, расплывчатым, без привычных Гедимину сносок о химическом составе каждого отсканированного объекта, — но на нём, в отличие от «снимков» сигма-сканера, вместо ряби «встречного потока» проступала отчётливая структура. Многометровые ленты, склеенные слизью в огромные клубки, состояли из сетчатого вещества и обмотанных им продолговатых предметов — кожистых яиц размером с кулак сармата. Йигис поднёс сканер к одному из них, и на экране проступили слои — защитная оболочка, вязкая масса внутри и неподвижное уплотнение по центру. Ренгер и Скегги переглянулись.

— Кладки, sa hasu! — выдохнул Вепуат, неотрывно глядя на экран. — Вот чего они там…

Гедимин покосился на дозиметр. Кладка, извлечённая из ямы в песке, всё так же «фонила», и её излучение то усиливалось, то ослабевало. Гедимин, обойдя Йигиса и его аппарат, просунул руку в клубок слизи, прижав «щупы» анализатора вплотную к одному из яиц. Вместо картинки сканер выдал рябь, но картинка была и не нужна; «встречный поток» не мешал определить состав, и ирренция там не было.

— Наведённая «сигма», — пробормотал он себе под нос. — Кто бы мне такое рассказал во времена «Полярной Звезды»…

— А? — Вепуат, услышавший звук, но не разобравший слов, посмотрел на него с недоумением. — Нет, ты понял, что нашёл? Место размножения пирофор. Прямо у нас под боком…

— И у самого битумного болота, — закончил за него Скегги, сжимая пальцы в кулак. — Ренгер, что скажешь?

— Вскрываем, — коротко ответил ликвидатор, жестом отгоняя сарматов от стола. — Йигис, это добро можешь забрать.

Йигис, выключив древний сканер, собрал его в охапку и отошёл к соседнему столу, дёрнув головой на попытку Гедимина помочь. Разбирал установку и складывал модули в контейнер он сам, время от времени с ухмылкой оглядываясь на Вепуата. Тот почему-то выглядел смущённым и часто вертелся, отвлекаясь от наблюдения за вскрытием слизистого клубка.

— Ультразвук, теск, — наставительно сказал Йигис, бережно сдвинув контейнер на середину стола. — Применялся до того, как навыдумывали этих ваших излучений. И отлично работал безо всяких там встречных потоков. И проработает ещё двести лет.

Вепуат недовольно сощурился.

— Йигис, я только сказал, что у него узкое поле сканирования. Что ему место на свалке — это уже ты сам придумал.

Гедимин смотрел, как Ренгер разматывает клубок. Он не торопился резать, осторожно счищал песок и разделял слои, проверяя слизь на клейкость. Под слоем грязи лента оказалась ярко-оранжевой, а яйца — тёмными, почти коричневыми. Размотанные витки заняли весь стол.

— Одно и то же вещество, — отрывисто сказал Ренгер, подцепляя нить сетчатого каркаса. — Секрет внутренних желёз. Сетка — после термического воздействия. Разделение на нити и высушивание. Температуру надо уточнить.

— Пирофоры могут дать хороший нагрев, — задумчиво сказал Скегги — ему единственному разрешили стоять вплотную к «разделочному столу». — До деформации стальных балок. Но слизи я у них не видел. На их обычный напалм непохоже…

Ренгер качнул головой, не отвлекаясь от вскрытия, — он уже освободил яйцо из сетки, разложив волокна по направлениям, и теперь пристраивал увеличитель поверх защитного поля.

— Другой состав. Тоже раньше не видел. Возможно, узкоцелевой…

Гедимин судорожно вспоминал, что в справочнике ликвидатора говорилось о размножении пирофор. «Выходит, мы — первые, кто его наблюдает,» — думал он. «До сих пор никто не лазил в такое время в дюны.»

— Тёплое, — сказал Ренгер, взрезая кожистую оболочку, покрытую складками. — Около тридцати градусов.

Яйцо развалилось надвое. В одной из половинок прозрачной дрожащей массы лежал чёрный сгусток размером с фалангу пальца. От него к кожуре тянулись тонкие красноватые тяжи.

— Нет хитина. Металлизированный покров. Сетка… кольца с запасом для роста, — отрывисто сообщал Ренгер, разбирая существо на части. — Нервный узел… периферия… семь пар конечностей, расположены слитно по бокам. Глаза несимметричны…

— Hasu! Там уже и глаза торчат⁈ — Вепуат полез к защитному куполу, но Гедимин успел его перехватить. — Ремонтник, ты видел⁈ Эти твари скоро наружу полезут!

— Эти — не полезут, — бросил Скегги, оглядываясь на сарматов с недобрым прищуром.