Наивная для мажора (СИ) - Ра Алия

— Ох, Ах! Ребята! Да что ж такое!? Что ж вы такие невнимательные, а мне за вами убирай!?

Для наглядности мужчина принимается срочно устранять брызги на полу, якобы возникшие после падения ребят в бассейн.

— Студенты, раздевалка закрывается через двадцать минут. Мой рабочий день заканчивается! — грозно предупреждает он прежде всего компанию студентов во главе с тренером, которые общались между собой до фееричного падения, теперь же тихонечко наблюдают и посмеиваются над комичной ситуацией.

Братья тем временем уже вынырнули из-под воды и начали приводить себя в порядок, приглаживая сырые рыжие волосы, чтобы не лезли на глаза, и, вытирая ладонями воду с лица.

Ох… что начинается, когда ребята дружно начинают медленное продвижение к лесенке, ведущей прочь из бассейна… Мне не понятен смысл и половины их пылких речей, в них присутствуют самые различные производные от привычных существующих матерных. Весьма красочными фразами близнецы описывают дальнейшую недолгую жизнь уборщика, подсказывают где будут найдены его кишки, каким местом его посадят на кол, каким богам его заставят молиться и всё в подобном духе.

А вот, когда Девин замечает, что свидетелями их унижения был кто-то еще, кроме уборщика, то впадает в откровенное безумие:

— Ты чё, выхухоль невымученная, посмел меня заснять!? — вопит на студента, имевшего неосторожность держать телефон в руке. — Иди сюда я сейчас твою камеру тебе в зад засуну! Гнида!

Невероятно! В полном изумлении открываю рот и не в силах слова вымолвить, просто наблюдаю. Когда первый шок отпускает и становится понятно, что у меня появился великолепный шанс сбежать, ведь близнецы забыв о моём существовании вышли из бассейна и с угрозой двинулись на компанию парней с молодым тренером, желая отобрать запись с их унижением, я пользуюсь удачным моментом и подрываюсь с места, так словно пол под ногами неистово пылает..

Тело колотит от шока, от пережитых эмоций льются слёзы.

Со всех ног несусь прочь из бассейна и взглядом нахожу первую попавшуюся неприметную дверь. Ею оказывается подсобное помещение, в котором хранятся спасательные жилеты и различный инвентарь для занятий плаванием. Это место явно для узкого круга лица, поэтому меня всё устраивает. Самое то для того, чтобы пережить истерику. Обессиленно прислоняюсь к стене, рыдая, сползаю на холодный пол. Слёзы душат, тело трясет.

Долгое время я успокаиваюсь наедине с собой. Звучит звонок на пару, игнорирую его. Слышу голоса людей, тоже не замечаю. Мне так нужно было это тихое местечко, чтобы вдоволь наплакаться без посторонних глаз.

После приступа истерики чувствую себя гораздо лучше, какой-то обновленной.

Примерно минут через сорок неожиданно дверь в подсобку раскрывается и передо мной предстаёт никто иной, как уборщик, со шваброй и стопкой полотенец в руках. Мы оба обескуражены видом друг друга, поэтому некоторое время лишь молча взираем. Я в ту минуту вспоминаю, как он храбро справился с близнецами, более того, остался нетронутым, судя по внешнему облику, а он…не представляю, о чем размышляет, остановившись в дверях. Когда же тщательный осмотр друг друга завершается, мужчина первым комментирует:

— М-да. Какое же ты ничтожество. Продолжишь в том же духе, и они тебя сожрут. Слабаков никто не любит!

Старик оказывается метким снайпером и его слова удивительным образом попадают точно в цель, под названием остатки моей гордости. Я не знаю, почему мне так стыдно из-за слов совершенно постороннего человека? Вроде должно быть всё равно? Он же не моя мама? Но его слова мерзкими червяками проникают в глубину сердца, пожирая его, заставляя ускоренно гнить. А совсем недавно казалось, что успокоилась и пришла в себя, но снова чувствую непреодолимое желание разреветься. Мне настолько стыдно из-за случившегося, что поднимаюсь с пола и стремительно покидаю подсобное помещение, оставляя мужчину наедине с инвентарем. И плевать, если это действие выглядит трусливым бегством…

Глава 20

Я морально убита, растерзана последними ужасными событиями, гадаю сколько же впереди ещё поджидает горестей в этом злачном городе богатых людей, которые напрочь лишены моральных принципов.

В подобном неуравновешенном состоянии, предварительно захватив вещи из раздевалки, нараспашку выбегаю на улицу. Вечер. На улице настоящая зима и уже вовсю царит тьма. Настороженно оглядываясь по сторонам, удостоверяюсь в отсутствии преследующих лиц. Глубоко и часто вдыхаю и выдыхаю. Не могу надышаться. Сердце скачет, как обезумевшее. Боже, в таком темпе заработаю нервное истощение или разрыв сердечной мышцы, надо что-то делать и притом срочно! Нельзя дальше скрываться и убегать от проблемы. Вариантов ее решения немного, если исключить самые бредовые, такие как бросить все и вернуться в родной посёлок, остаётся лишь один.

Трясущимися руками набираю номер Мами и после непродолжительных гудков нервно мямлю, хотела ведь произнести уверенно и четко, а получилось так:

— Привет. Это… я… мне ты… нужна… по…по…

— Так, детка, выдохни и скажи конкретно! — прерывает мой бессвязный поток речи ценным советом, к которому предусмотрительно прислушиваюсь.

Ещё несколько раз громко выдыхаю. Нервы ни к черту! Собираюсь с мыслями и чётко проговариваю:

— Помоги, пожалуйста. Донован и Девин меня преследуют. Предлагают стать их девушкой…

Я, конечно, не жду от Мами паники или истеричных слез после моих слов. Она не такая, чтобы нервничать по пустякам, но… но хоть немного можно изумиться или посочувствовать? Меня ведь насильно заставляют быть чьей-то девушкой, а это значит целоваться, обниматься, ходить за ручку, притом с двумя мальчиками одновременно! Это же так странно и уму непостижимо.

Напрасно жду обратной реакции. Мами кажется не слишком заинтересованной темой разговора, будто бы пребывает в мире своих грез. На той стороне связи почти беспрерывно слышится странный звук, который что-то смутно напоминает. Кажется знаю, что это такое. Пилочка для ногтей. Равнодушная девушка пилит ногти вместо того, чтобы вникать в суть нашего разговора. Честно, мне даже становится немного обидно.

— А ты не хочешь? — вдруг уточняет она легкомысленно просто ради того, чтобы заполнить пустоту в беседе, а не ради того, чтобы помочь.

Я просто теряю дар речи. Глупо открываю и закрываю рот. Этого собеседница, естественно, не видит и из-за этого, соответственно, не может понять степени моего шока. А меня обуревает именно он, плюс оцепенение и удивление. Всё вместе. Едва справляюсь с этой лавиной новых эмоций, сразу же возмущенно выпаливаю:

— Нет, конечно, как я могу встречаться с двумя одновременно? Что это за извращенство? Да, и вообще они мне не нравятся. Я их не люблю!

— Кого-то другого любишь? — задает еще более провокационный вопрос.

И я снова, потеряв нить разговора, впадаю во временный шок из-за ошеломительного вопроса. Каким-то чудесным образом в памяти всплывает то необыкновенное снежное утро, когда, будучи под влиянием сильнейших эмоций, я бросилась в обжигающие объятия Александра. Как же там было комфортно. Поразительно! Там было так хорошо. И прежде чем я снова уплыву в бредовые фантазии о объятиях и поцелуях с наглым мажором, что в последнее время частенько происходит, странное воспоминание незамедлительно глушу. Отбрасываю в корзину с названием «забыть навсегда», после чего уверенно заявляю:

— Нет, разумеется. Причём здесь мои симпатии? Ты ведь обещала поговорить с ними!?

— Птичка, я бы посоветовала принять их предложение! Мальчики-огонь, а вдвоем, что творят… мммм…

— Мами!? — возмущенно перебиваю ее эротические намеки.

В динамике тут же слышится громкий хохот, девушка продолжительное время над чем-то смеется. Мне же не до смеха, мне страшно в данную секунду. Хочу, чтобы близнецы поскорее отстали со своим предложением и оставили в покое.

— Я шучу, — прерываясь между приступами хохота, признается великая шутница. — Сейчас с ними поговорю.