Число зверя - Андрей Баширов

Валентин Александрович улыбнулся кончиками губ, чтобы не дай Бог случайно не задеть своего слишком чувствительного хозяина, кивнул головой и направился к выходу.

— Постой, — вдруг остановил его Владимир Ильич.

“Сутер” обернулся.

— Я подумаю насчет твоего предложения с похоронами. А пока ты набросай для меня небольшой план, как ты это представляешь. Все, теперь можешь валить отсюда. Только быстрей!

Марков молча отвесил хозяину полупоклон и вышел.

— Вот, взрастил засранца, хлебом не корми, дай только кого‑нибудь кончить. Мать родную не пожалеет, — пробормотал, впрочем, довольно благодушно, Владимир Ильич, вновь оставшись наедине с собой в своей огромной голубой гостиной.

В машине Марков вынул из кармана завернутую в носовой платок костяную расческу с золотым ободком и зачем‑то посмотрел ее на свет.

— Ишь, раскомандовался, — сказал он вслух и, опустив окно, вышвырнул расческу вместе с носовым платком на дорогу.

***

Григорьев обвел кружочком еще одну дату, третью в этом месяце, и тупо уставился в вычерченный на листе ватмана календарь. Шестое июня тысяча девятьсот девяносто шестого года.

Глупо, все глупо. Они уже знали даже день и примерное время свершения каждого следующего преступления, но все еще никак не могли выйти на след убийцы. Нужны были другие версии, все предыдущие с треском развалились. Потрачено столько времени, проверено столько людей, компьютеры уже раскалились от того объема информации, который за последние два месяца им пришлось переработать, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Хотя, конечно, кое‑что они понадыбали, но все это были крохи. Не может быть, чтобы преступник не оставил еще хоть какого‑нибудь следа. Идеальных преступлений не бывает. Что‑то они упустили. Надо еще раз проверить всех друзей, знакомых и связи покойных. Необходимо собрать все записные книжки убитых, забить все записи в компьютер и проверить на наличие одинаковых адресов и номеров телефонов.

— Константин, тут, к тебе, из дружественной организации. Майор Кокарев Михаил Иванович.

Старший следователь поднял голову и посмотрел снизу вверх на подошедшего к его столу огромного, широкоплечего мужчину.

— Здравствуйте, — поздоровался тот и протянул Григорьеву несколько листков. — Вот ксерокопии рассказа, которые вы у нас просили.

Константин перелистал странички и сказал:

— Короткий.

— Да, но, возможно, дел натворил таких, что и толстовскому роману “Война и мир” не снилось.

— “Маршрут номер шестьсот шестьдесят шесть”, — прочел вслух название Григорьев и посмотрел на майора. — У вас есть время? Я бы хотел быстренько просмотреть его, вдруг по ходу чтения, могут возникнуть кой — какие вопросы.

Михаил Иванович взглянул на часы и кивнул головой:

— Есть минут двадцать. Уложитесь?

— Конечно, — утвердительно качнул головой Константин и приступил к чтению рассказа.

***

“Молодой человек в зеленой длиннополой куртке взял наполненный доверху белоснежной пеной бокал и, оглядевшись по сторонам, подошел к столику, за которым уже стоял, отхлебывая маленькими глотками пиво и внимательно изучая разложенную перед собой газету, мужчина в сером костюме.

“Разрешите? Я не помешаю?”

Мужчина кивнул головой, не соблаговолив даже на мгновение отвлечься от интересного чтива. Выдержав паузу, подошедший поинтересовался:

“Что это вы читаете? Гороскопы?”

Мужчина, наконец, оторвал глаза от газеты и, взглянув на своего соседа, ответил:

“Да, интересуюсь, что день грядущий мне готовит.”

“Ну и как?”

“У меня нынче на редкость удачный день. Здесь говорится, что все мои вложения и деловые операции дадут максимум дохода, а женщина, с которой я сегодня повстречаюсь, может принести счастье на всю оставшуюся жизнь.”

“Желаю, что бы все это у вас исполнилось.”

“Спасибо. А вы верите в гороскопы, мистику и предначертание судьбы?”

“Как бы вам сказать, — пожал плечами молодой человек, — и да, и нет.”

“Это как же? — Слегка склонив голову на правое плечо, спросил мужчина. — Кстати, меня зовут Владимиром, а вас как величают?”

“Меня — Ромой. Дело в том, что то, что печатают в наших газетах, является не более чем бредом какого‑нибудь подвыпившего журналиста, которому больше нечего делать во время ночного дежурства, как обливаясь слезами от смеха, писать подобную муть для своих доверчивых читателей.”

“Эка, — покачал головой Владимир, который был лет на десять старше своего собеседника, — как вы круто по ним прошлись. Но ответ неполный.”

“Я верю в черную магию. Только в настоящую, — глаза у Романа при этих словах вдруг огненно сверкнули. Вероятно данную шутку с ними сыграл яркий луч весеннего света, отразившийся от толстой полированной грани стеклянной кружки, но в тот момент его собеседнику вдруг стало как‑то не по себе. — Меня интересует лишь то, в существование чего, я могу сам воочию убедиться. Практическая магия мне это позволяет.”

“Никогда не подумал бы, что представители современной молодежи интересуется подобными вещами.”

Дальше, естественно, разговор пошел о каббале, оккультных науках, мистике, магии чисел и, как бы сам собой, перерос в разговор о литературе на эту тему, в том числе и о художественной.

“Как жаль, что сейчас у нас данный жанр литературы незаслуженно забыт, — сказал Роман, — а хотелось бы прочитать что‑нибудь на эту тему и, знаете, на нашем российском материале.”

“Это вы зря так говорите, батенька, — хитро улыбнулся Владимир. — На днях мне попался сборник рассказов и повестей одного писателя. Там было как раз несколько на мой взгляд интересных вещиц. Вот, например, мне запомнился рассказ о шестьсот шестьдесят шестом маршруте автобуса.”

“О шестьсот шестьдесят шестом?” — У молодого человека вдруг на лице появилось какое‑то отрешенное выражение, он медленно протянул руку к галстуку и слегка ослабил узел.

“Да, представляете, наверное, только у нас, в Москве, единственной столице мира, есть такой маршрут. Автор даже шутит, что этим городом, а, возможно, и всей страной, последние несколько десятилетилетий правили какие‑то сатанинские силы. Особенно это заметно по нашим дорогам и номерам маршрутов транспорта. Рассказ мне понравился, и я его неплохо запомнил. Если вы никуда не спешите, могу вам его пересказать.”

“Спасибо, с удовольствием послушаю. Только, знаете ли, давайте возьмем по бутылке пива и выйдем на свежий воздух в парк. Здесь становится душно, да и накурено сильно, а я не переношу табачный дым,” — молодой человек посильнее ослабил узел галстука и расстегнул пуговицу на воротничке рубашки.

“Да вы снимите куртку.”

“Лучше не стоит, а то я ее еще где‑нибудь забуду, а там у меня водительское удостоверение. Вы же знаете, как сейчас трудно получить новое.”

Владимир залпом допил остатки пива в кружке и сказал:

“Что ж, давайте, действительно, возьмем по бутылочке и сядем где‑нибудь на солнышке.”

“Не забудьте свою газету с гороскопом.”

“Хорошо, что напомнили. Я хотел дать почитать ее своему приятелю.”

Они взяли пиво и вышли из кафе в пустой, несмотря на яркий весенний день, парк. Лишь изредка на его аллеях мелькали пестрые детские коляски нянь и молодых мам.

“Давайте пройдем поглубже в парк, — предложил Роман. — Я знаю неплохое местечко, где и солнце всегда есть, и местная милиция нас не побеспокоит.”

Они прошли по узенькой аллее в дальний конец парка и уселись на свежеокрашенную, но уже успевшую высохнуть, белую скамью.

“Вы хотели рассказать историю о маршруте автобуса,” — отхлебнув из бутылки, напомнил Владимиру молодой человек.

“Да, я не забыл, просто стараюсь поподробней вспомнить сюжет. Рассказ, на первый взгляд, начинается банально: некий молодой человек приходит устраиваться на место бесследно исчезнувшего водителя автобуса. Его принимают и ставят на "шестьсот шестьдесят шестой маршрут". С самого начала старожилы водители косятся на него и сторонятся. По ночам молодого водителя преследует один и тот же кошмар, в котором он на конечной остановке зверски убивает заснувшего мужчину. Реки крови заливаю стекла и сиденья автобуса. Постепенно молодой человек начинает сходить с ума и в одну прекрасную ночь, в конце дежурства, убивает в автобусе человека, затем водой из шланга смывает забрызгавшую весь салон кровь. Сон как бы предвещает действительное событие. На этом водитель не останавливается. Дальше, больше. Он уже не ограничивается ночными убийствами и творит свои злодеяния при свете дня, используя для этого время обеденного перерыва. Пассажиры начинают жаловаться, что пол салона залит какой‑то липкой жидкостью, а водитель автобуса самовольно меняет маршрут и не останавливается на остановках. Но молодой человек и сам начинает замечать за собой различные странности. Причем все построено так, что не возможно понять, в чем дело, происходит это наяву или это его бред. Люди стараются не встречаться с ним взглядом, жена забирает ребенка и уходит. Это не трогает мужчину, хотя раньше он души не чаял в дочке. На груди у него появляется и начинает гореть огнем число "666". Он перестает ходить в баню, чтобы кто‑нибудь не заметил на его теле клеймо сатаны.”