Обреченные (СИ) - Белов Вольф Сигизмундович

— Не высовывайся!

— Кажется, он думает, что мы все еще там, — предположила Анна.

— Вот пусть и дальше так думает, — сказал Дед. — Похоже, он не оснащен особой аппаратурой, нет ни тепловизоров, ни чувствительных микрофонов, сможем его обмануть.

Вновь осторожно бросив взгляд наружу, Анна вдруг увидела силуэт в оконном проеме верхнего этажа их убежища. Сложно было бы узнать фигуру человека с такого расстояния, но ей показалось, что это Леха.

— Что он там делает? — недоуменно пробормотала Анна

Человек явно не собирался прятаться, напротив, выставился из укрытия чуть не по пояс, держа в руках арбалет. Неужели собрался стрелой поразить вооруженную пулеметами летающую махину? Вновь загрохотал пулемет. Но прежде, чем пули раскрошили стены, взбивая облако рыжей пыли в том месте, где находился стрелок, стрела сорвалась с тетивы. Ровный рокот винтов ослабел, к нему прибавился свистящий звук, а вскоре послышался скрежет, грохот обваливающихся стен, все вокруг задрожало, затем все смолкло.

Анна выпустила Айку, которую инстинктивно прижала к себе в попытке защитить от всего, чего угодно, оглянулась на проем и недоверчиво пробормотала:

— Не может быть…

Дед сам выглянул наружу, озадаченно хмыкнул и произнес:

— Признаюсь честно, сам впервые такое вижу.

Уже не таясь, он перевалился через стену наружу. Анна и Айка последовали за ним.

То, что еще оставалось от здания, которое обстреливал дрон, окончательно превратилось в нагромождение обломков. Сам дрон лежал рядом, на треть заваленный кирпичом и бетоном.

— Посмотри-ка, — Дед указал Анне на винты дрона.

Оси двух из них оплетали обрывки тонкого стального троса. Видимо, тросик был прикреплен к арбалетному болту и, попав под лопасти, застопорил двигатели. Возможно, это не привело к полному выходу аппарата из строя, но вполне хватило даже временной потери управления, чтобы дрон врезался в здание, из-за чего отказала вся автоматика.

Именно такую версию высказал Дед, осматривая сбитый дрон. Слушая его, Анна оглянулась на оконный проем, в котором видела стрелка. После обстрела дроном, этот проем превратился в бесформенную брешь.

Дед продолжил осматривать сбитый коптер, Анна направилась к убежищу, Айка последовала за ней.

В убежище было намного оживленнее, чем обычно: его обитатели выносили из своих комнат свертки и складывали их в коридоре. Похоже, как и говорил Дед, все жители срочно собирали вещи, чтобы покинуть здание.

— Матвеич, где Леха? — спросила Анна, ухватив механика за плечо.

— Был наверху, больше его не видел, — ответил тот.

Получается, стрелком и в самом деле был именно Леха. Но где же он сам?

Протиснувшись в узкую щель двери в конце коридора, Анна поднялась наверх.

Она и в самом деле увидела Леху. Бродяга неподвижно лежал на груде битого кирпича лицом к небу.

Анна осторожно приблизилась. За эти несколько шагов она испытала прилив противоречивых чувств: то едва не срываясь на бег, то чуть не отступая прочь, лишь бы не видеть еще одну смерть.

Леха был жив. Скосив взгляд на Анну, он едва слышно выдохнул:

— У меня получилось?

— Получилось, — кивнула Анна.

Сквозь кирпичную пыль, покрывавшую Леху с головы до ног, на груди проступали бурые пятна. Глядя на него, Анна почувствовала абсолютную беспомощность. Она не знала, просто чувствовала, что этот человек умирает и она ничем не может ему помочь. Забылись все обиды, вся злость на него, просто не хотелось, чтобы он вновь ушел из ее жизни, теперь уже навсегда. Но он уходил. По глазам Лехи Анна поняла — он сам знает, что умирает. Губы Лехи скривились, словно попытался напоследок ухмыльнуться, как обычно.

— Всегда хотел попробовать свалить такую хрень, — прошептал он.

Его взгляд застыл на лице Анны.

За спиной послышался вздох. Анна оглянулась, позади стоял Дед. Старик шагнул к умершему, накрыл ладонью его лицо и закрыл ему глаза.

— Он сделал это для тебя, — произнес Дед.

— Я знаю, — прошептала Анна.

Горло неожиданно сдавило так, что стало трудно дышать, глаза налились тяжелой влагой.

Дед тронул ее за рукав и сказал:

— Идем. Мы все уходим отсюда. Дрон наверняка послал сигнал и чистильщики получили заказ.

Анна молча кивнула, не в силах выдавить из себя хотя бы слово. Казалось, что за последнее время жизнь закалила уже дальше некуда, заставила принять решение, что больше она никогда не сдастся никаким обстоятельствам, будет бороться из последних сил, и вот снова полная апатия, стало абсолютно все равно, что будет дальше, и будет ли вообще. Дед взял Анну за руку и повел за собой, она беспрекословно повиновалась, как послушный ребенок.

Тело Лехи так и осталось лежать на груде кирпичей. Здесь не хоронили умерших и погибших, оставляя тела на съедение крысам и каннибалам.

Собрав все свои нехитрые пожитки, обитатели убежища покинули здание. Передвигаться старались по вершинам завалов из битого кирпича и бетона, образовавшихся в результате обрушения стен. Это добавляло трудностей, зато беглецы почти не оставляли следов, поскольку ветер выдувал снег со всех возвышенностей.

Уходя, Анна оглянулась на сбитый дрон. В глубине сознания слабо шевельнулась мысль, что если в этой машине есть кабина, как в той, про которую рассказывал когда-то Леха, можно было бы починить эту штуку и на ней попасть обратно в мегаполис. Только вот зачем? Что это изменит для нее, для этих людей, что бредут впереди, для Айки, для ее будущего ребенка? Анну ждет утилизация, их общий с Лехой ребенок так и не появится на свет, а все те, кто еще населяет внешний мир, так и будут вечно бежать от других таких же вечно голодных людей, будут бояться жить, будут умирать, покорно принимая свою участь. Человек не должен так жить. Но как изменить жизнь? Как изменить самих людей, здесь и там, живущих под куполами мегаполисов? Возможно ли это? Или все они обречены на вымирание?

Стараясь не оставлять следов, покинувшие свое убежище люди уходили в темноту. Уходили молча, без мыслей, без надежды.