Время Листопада (СИ) - Тата Ефремова

чувствовал, как внутри него поднимается волна глухой ярости. Демон. Тот парень, сын Пиманова, действительно был демоном. Юрчик-Баул, подколодный змей, сумел произвести на свет настоящего дракона. Не зря Ирина пристроилась к их семейству, ведьма. Ну ничего, значит, миссия Листопада — изолировать от нормальных людей весь этот лютый род.

— Он вас…? — скрипя зубами от бушующей внутри ярости, спросил Игорь, когда Злата закончила свой рассказ и замолчала, глядя в сторону.

— Нет, не успел… — она покачала головой, грустно усмехнулась, — как раз… собирался. Один раз в жизни мне все-таки повезло. И вас встретить повезло, — быстро договорила она, — если бы не вы…

— Ангел, — начал Игорь, — я тогда…

— Да, вы мой ангел-хранитель, — кивнула Злата. — Спасибо вам за все. Но теперь я вынуждена… уволиться.

— Почему? — спросил Игорь, уже понимая, что сейчас услышит.

— Вы скоро женитесь, — тихо сказала Злата.

— И что?

— Вы приведете в дом молодую женщину.

— И?

— Я тоже… молодая женщина.

— Я заметил.

— Ваша жизнь изменится.

— Верно.

— И Владушкина.

— Он будет только рад.

Злата покачала головой:

— Как вы не понимаете? После вашей женитьбы я не смогу больше работать у вас няней.

— Да, не сможешь. Я вообще против того, чтобы моя жена работала, но если ты все-таки захочешь…

— … тогда дайте мне… — она вскинула на него глаза, — … расчет…

Игорь улыбался. Злата смотрела на него… завороженно.

— Я, наверное, не так вас поняла…

— Так. Злата, я предлагаю тебе свою руку и сердце. Может, оно и не очень молодое и открытое, это сердце, но какое есть. А рука у меня крепкая. Я не успел купить кольцо, мы выберем его вместе.

Злата стояла посреди комнаты, моргая. Глаза ее метались по его лицу.

— Вы сейчас… шутите? Вы же говорили…?

— О тебе. Я всегда говорил и думал только о тебе. С тех пор, как увидел тебя в той квартире на четырнадцатом этаже. Я тебя искал все эти месяцы, Стас не даст соврать. Мы вышли на Пиманова, он нам солгал. Ты появилась здесь…. И я совсем пропал.

— Куда… пропали? — растерянно проговорила девушка.

— Потерялся… в чувствах. Я подзабыл, что это такое, любить, растерялся, — Игорь почесал в затылке, делая шаг к Злате. — Сколько же можно вот так… ночами под дверью твоей стоять, каждый вздох твой ловить? Я не хочу, чтобы это было… неправильно. Поэтому… выходи за меня замуж. Только побыстрее, я больше не могу…так.

Он решительно двинулся к девушке. Злата шагнула назад, округлив глаза. Но Игорь уже был рядом, трепетно сжал хрупкие плечики, поцеловал в полураскрытые губы, ощущая их сладость и нежность, обнял, гладя ладонями чувственный изгиб спины. Лишь бы сдержаться… глупостей не наделать. Ей и так досталось, а он неуклюжий, неловкий. Ничего, теперь она под его защитой. Злата слабо трепыхнулась в его объятьях и ответила на поцелуй, прижавшись и закрыв глаза. Счастье длилось… недолго. Она вырвалась, бросилась к двери, мотая головой и бормоча:

— Нет, нет, нет! Абсурд! Наваждение какое-то!

— Злата! — крикнул ей вслед Игорь, смеясь. — Ну куда же ты?!

— Нет! — донеслось из коридора, решительное. — Неправда! Я знаю, что это все неправда!

Игорь бросился за ней. Они пронеслись по коридору, и Злата захлопнула дверь перед самым его носом.

— Злата, любимая, открой! Брысь! — он рявкнул на появившихся в коридоре кузин и те, сделав дикие глаза, прыснули в разные стороны. — Злата, открой! Мы не договорили!

— Договорили! — раздалось из комнаты. — Теперь пойдите… воды выпейте! Холодной, вот! И подумайте, что мне сказали! А я сделаю вид, что ничего не было!

— Было! — сдерживая смех, проорал Игорь. — Ты меня целовала, я же чувствовал! Я предлагаю изумруд и маленькие бриллианты вокруг.

В комнате сдавленно застонали. Лика и Ника, хихикая, выглядывали из-за угла коридора.

Глава 18. Журавль в небе

За противостоянием Златы и Игоря наблюдал весь дом, даже рыжий Владушкин котенок, который за неделю вырос вдвое и принялся осваивать дом, теряясь и находясь в самых неожиданных местах.

— А что ты хотел, Буратино стоеросовый? — удивлялись кузины. — Сам у девушки крови попил и еще и удивляешься! Терпи уж. Ей теперь позволено из тебя веревки вить.

— Да веревки — пожалуйста, — кривился Игорь. — Но не бензопилой же по сердцу.

Каждый раз, когда он просил Злату выслушать его, она начинала настаивать на своем увольнении. Первую неделю из положенных двух она уже отработала. Игорю было тревожно.

В ожидании покушения Стас не разрешал ему никакие передвижения по город}'. Компания Листопада готовилась к серьезном}' проекту, а он в этом не участвовал, впервые за все время своего директорства. И впервые за все годы ведения бизнеса Игорю было все равно. Сегодня он под охраной отпустил Злату в университет на какое-то важное студенческое мероприятие. Новый Год скоро. Еще одна причина, почему весь дом косится на него с опаской. Все помнят, что бывало раньше. Но сейчас все изменилось.

Игорь побродил по дому, забрел на кухню, осторожно заглянул через полуоткрытую дверь. Спинами к нему, опершись на подоконник, глядя во двор и отставив пухлые зады, стояли Рита и Ольга Павловна. Во дворе как раз усаживались в машину Злата и Николай.

— Ну и что думаешь? — спросила кухарка у горничной, кусая булочку. — Уговорит?

— А то, — хмыкнула Рита. — Такой мужик и не уговорит.

— Вот и я считаю, уговорит, — сказала Ольга Павловна. — Я б ни минуты не раздумывала.

Игорь вспомнил свой сон и содрогнулся.

— Это девушки сейчас такие пошли, — вздохнула Рита. — Им синицу в руки, а они все на журавлей засматриваются.

— Ну сказанула, синица! — воскликнула Ольга Павловна. — Ну старше, ну жизнью потрепанный, так птица-то какая! Орел!

Игорь болезненно скривился и пошел прочь. В дверях его перехватила тетя Галя. Бросила:

— Поговорить.

Таким тоном, что Игорь послушно пошел за ней, как в детстве. Имеет право Галина Тимофеевна. С некоторых пор.

Тетя Галя выгнала с кухни прислугу, указала Игорю на стул, спросила строго:

— Игореша, это что за дела? Приезжаю я и что слышу?

Листопад неожиданно развеселился:

— Это вы мне расскажите, Галина Тимофеевна, что за дела? Звонит мне отец, и что я слышу? — Игорь радостно подмигнул.

— Знаешь уже? — охнула тетя Галя, опускаясь на стул.

— Так давно догадывался.

— А молчал чего?

— А что говорить? Я только за. Из всех мачех, что у меня были, вы единственная, за кого голосую двумя руками, — Листопад даже продемонстрировал, как именно голосует.

Галина Тимофеевна принялась обмахивать салфеткой покрасневшее лицо.

— Стыдно мне. Радуюсь, как дурочка малолетняя, — пробурчала она. — И ведь с предложением подгадал-то как. Я ему клизму витаминную несу, а он мне