В проклятых землях - Елена Самойлова

ГЛАВА 4

Когда встречаешь в лесу маленькую девочку, главное не спрашивать ее: «Девочка, а зачем тебе такой большой топор?»

Нет ничего хуже неопределенности. Ее верным спутником является то щемящее состояние, когда нет никакой возможности исправить ситуацию к лучшему. Да и вообще непонятно, что делать.

Поимка ускользавшей сидхе была бы делом гораздо более простым, чем попытка сохранить ее после этой поимки в целости. Потому я и не стал ничего предпринимать — что, спрашивается, я стал бы делать с половинкой эльфийки? Некрофилией я не наслаждаюсь и совершенно не страдаю по этому поводу. Рассчитывая броситься под землю следом за ней, я не учел самого важного фактора — сыпучести местной почвы. Тот лаз, в который затянуло Алессьер, обрушился практически мгновенно, и я уже не мог проследовать за ней. Для полного счастья тревожный сигнал браслета оборвался через пару мгновений после их исчезновения. Так как рядом точно не могло быть ни одного создания, поглощающего ману, то…

Альтернатив на самом деле вырисовывалось не так много. Или браслет вместе с носительницей очутился на таком расстоянии, что мощности передатчика перестало хватать, или же там внизу произошло расслоение временного потока, и Лесс оказалась на некотором удалении в прошлом или же будущем. Я даже склоняюсь ко второму варианту, ибо если браслет еще способен отследить портал, как и защитить своего владельца от его воздействия, то средств для реагирования на изменения во временном потоке у него нет.

Дело в том, что у меня существовали определенные разработки, для которых мне нужно было немножко пошалить с течением времени. Ничего криминального. Точнее, ничего более преступного, чем вся остальная моя деятельность. В любом случае свидетельств своих действий я предпочитал не оставлять. Даже таких ненадежных, как остатки старых записей в памяти браслета. К своему стыду могу сказать, что тогда все удалось не лучшим образом, зато теперь у несчастного браслета появляется оправдание. Он просто физически не мог отследить подобную атаку. Главное будет это объяснить Лесс, когда она вернется. Если вернется…

Когда и если. Произносить эти слова — значит расписываться в собственном бессилии. Не выношу такого. С тех самых пор, как стал полностью самостоятельным, я предпочитал не попадать в такие ситуации. Конечно, изредка случалось не рассчитать свои силы, но с момента моего пробуждения, кажется, таких ситуаций становится все больше. Если ничего не изменится, то с чем я дойду до конца пути? И дойду ли?

Самое неприятное для меня то, что я сейчас не в силах позаботиться о своей сидхе. Я привык держать всех, кто мне дорог, в пределе досягаемости, чтобы всегда быть в состоянии решить их проблемы. В крайнем случае, добить. Мои спутники обычно отличаются незаурядными талантами, а значит, их опыт никогда не бывает лишним. Но все же…

Когда и если. И куда. О Лесс, сидхе, с какой-то радости укравшая часть моего разума и все сердце целиком сразу после моего пробуждения… Или же чуточку раньше? Или намного раньше?! Все чаще я замечаю, что разум мой, до сих пор работавший с точностью отлаженного часового механизма, стал давать легкие сбои, неожиданные и неприятные. Кажется, что с пробуждением я умудрился забыть что-то важное, что-то определившее все те поступки, которые я совершаю сейчас. И даже обращения к своему Шепчущему не помогают. Он угодливо демонстрирует лакуны, куски моей памяти, которые я не могу расшифровать. И на все вопросы отвечает, что еще не время. Ощущение, будто я проживаю свою жизнь заново, получаю возможность исправить все, что натворил раньше. Вот только не знаю, в каких случаях исправляю, а в каких совершаю новые ошибки.

Лесс, Алессьер… Что же нас связывает, кроме страсти, проснувшейся с нашей встречи? Почему я беспокоюсь за тебя, хоть и чувствую, что все происходит именно так, как должно происходить? Интересно… Я, конечно, не верю в то, что ты можешь легко погибнуть — в случае действительно серьезной опасности твоей жизни и здоровью Фэй способен устроить полноценное светопреставление, пусть даже это перегрузит все его цепи или даже уничтожит. Проблема в другом.

Найти обратную дорогу может быть нелегко. Самое худшее, если тот путь, по которому тебя протащило в иное место, не позволит вернуться. Надеюсь, что это не так. Искренне надеюсь. Никакой завал не сможет стать серьезной помехой — из-под земли можно выбраться и с помощью браслета, благо в него вложены соответствующие функции. Вот только хватит ли у тебя сил, чтобы вернуться, дорогая? Буду в тебя верить, пусть и больно знать, что ничем не могу тебе помочь.

В любом случае, сидеть там, где я тебя потерял, — бессмысленно и бесполезно. Когда ты вернешься, то можешь оказаться где угодно. Запретка велика и непредсказуема. Остается надеяться лишь на то, что точка сбора уже определена, и значит, нужно дожидаться свою женщину там, где договорились, а не отдыхать во всяких подозрительных кустах.

Я нацепил ее ранец себе на грудь, лямки пришлось ослабить практически до предела, и только затем надел свой, замотал доставшийся мне квэли в ткань и укрепил через пояс на одном из захватов. Конечно, легендарное оружие Танцующих отличается завидной остротой и прочностью, во многом благодаря тому, что было сделано из адамантия, а поскольку лишних ножен у меня не было, значит, придется тащить его с собой, соблюдая максимальную осторожность. У меня нет никакого желания ненароком зарезаться.

Маска стала завершающим штрихом к моему костюму. По-моему, человекообразное нечто, тускло блестящее серебряным лицом из-под капюшона, больше соответствует собирательному облику путешественника по Запретке, чем взлохмаченные рубиново-красные вихры, тем более что горят они хорошо. А уж способов пострадать от огня, как мне кажется, здесь полно. Маскировку я отключил, чтобы не тратить заряд амулета, который, надеюсь, мне еще успеет пригодиться.

Думаю, сейчас я смотрелся забавно, да и ранец на груди немного стеснял движения, но это не делало меня менее опасным. Тем более что сейчас было самое время вспомнить о маленьком умении, которое я всегда приберегал на черные дни, благо под светом ночного солнца его действие было наиболее впечатляющим.

Возможно, я бы практиковался чаще, но увы… Каждое обращение к Тени не только пьет мою кровь, подобно пиявке, но и открывает мое местоположение для всех, кто обладает похожими талантами или же особыми поисковыми навыками. Я отчего-то не могу вспомнить, но у меня есть стойкая уверенность, что среди них могут оказаться те, кому не понравятся мои упражнения. Те, кто заставит меня поплатиться головой за чрезмерную страсть к обучению. Но не здесь.