Последняя точка (СИ) - Кузьмин Марк Геннадьевич Морроу Винд

— Килрогг, — обратился к нему шаман.

— Нер’Зул, — кивнул ему остановившийся воин.

Тот не кланялся ему и не говорил, как со старшим, но проявлял достаточное почтение, не считая нужным делать что-то более. Оно и понятно, старый вояка даже с Оргримом так говорил и имел на это право.

— Ты выглядишь… каким-то довольным, — заметил вождь Орды. — Что-то случилось?

— Да, — усмехнулся одноглазый. — Я почувствовал… Они уже здесь… на Дреноре…

— Они? Кто?

— Те, кто заберут мою жизнь… Ну, один из них. Наша встреча предрешена судьбой, и мы все ближе к развязке.

— Здесь?! Ты хочешь сказать, что Альянс уже проник в наш мир? — заволновался шаман.

— Да, скорее всего. Мои ощущения не лгут, и я чувствую это.

— Если Альянс уже тут, то… они прошли через Грома!

Значит, ловушка или не сработала, или была активирована в другом месте.

«Гром жив? Если так, то…»

Впервые за долгое время в душе старого шамана начал вновь зарождаться страх. Липкий ужас от того, что теперь может случиться с ним и всеми его планами. Он пытался избавиться от Громмаша, но если это не получилось, то вождь Песни Войны может все же прийти сюда и… Нер’Зул не знал, что ему ответить.

— Успокойся, — прозвучал голос Килрогга. — Делай свое дело и не волнуйся ни о чем.

— Не… волноваться…?

— Пускай мне и предначертано умереть, но я успею защитить тебя. Открой дорогу нашим потомкам и защити их.

— Ты же один из самых легендарных воинов нашего мира. Такие как ты должны вести наш народ…

— Нет. Все уже предрешено и судьба высечена в камне. Моя смерть ляжет в основание грядущего. А вот твой путь я разглядеть не в силах. Проложи его сам, Нер’Зул.

Внутри шамана сейчас бушевали эмоции.

Он все еще ощущал страх за последствия своих решений, которые могут все испортить, а также ужасную обиду и злость на несправедливость мира, который отнимает у орков таких великих воинов как Килрогг. Он понимал значение судьбы, но злился на свое бессилие.

«Если бы я только был сильнее и мог что-то изменить!»

Он ненавидел свою слабость в такие моменты. В голове снова зазвучал издевательский хохот Гул’Дана, который говорил ему о том, как тот жалок и слаб.

Несколько секунд понадобилось ему, чтобы взять себя в руки.

Он кивнул Килроггу в знак благодарности, а затем отправился к себе. По пути распорядился отправить разведчиков к Порталу. Потом же он ушел к себе и снова взялся за книгу.

— Я сделаю все что могу. Ради того, чтобы изменить судьбу моего народа…

***

— На этом все, Сабеллиан, выполняй, — произнес владыка Нелтарион и продолжил заниматься своими делами.

Сабеллиан поклонился отцу и уже собирался уходить, чтобы исполнить его приказ. Нужно приглядывать за частью яиц, которые в будущем вылупятся в этом мире. Это важное задание и его можно доверить только самым надежным.

Однако перед тем как уйти он задержался и все же решил спросить:

— Отец, могу ли я узнать кое-что у тебя?

Он понимал, что это дерзость не исполнять моментально приказ, но все же сомнения гложили его достаточно давно, а потому он не мог успокоиться и все же решил рискнуть. На счастье, самого Сабеллиана настроение у отца было хорошим.

— Спрашивай…

— Зачем нам нужен этот мир? Он почти мертв, и пусть мы можем обойтись без еды, но дети-то — нет. Даже если мы переведем всех орков на пропитание, этого им может не хватить. Так почему же именно этот Дренор? В нашем мире были еще уединенные местам, куда мы могли спрятать их, и там ты имел полную власть над твердью земной, но не здесь…

Нелтарион ответил не сразу, и некоторое время смотрел на своего сына.

Характер у отца очень суровый и он мог бы и убить за промедление, а потому общаться с ним нужно всегда максимально осторожно.

— Ты еще не осознал, — произнес отец. — Скоро ты поймешь… Это нужно прочувствовать самому.

Сабеллиан нахмурился, но продолжать расспросы не решился.

— Да, отец.

Он поклонился и отправился выполнять приказ. Он все еще не понимал в чем тут дело, но дал себе обещание обязательно разобраться…

***

— Скорее! Скорее! Скорее! — подгонял Далерон своих ребят, чтобы они ускорились и как можно быстрее добрались до места.

Старый эльф двигался вместе со всеми. Будь его воля, он рванул бы еще быстрее, но отделяться от группы в такой момент было нельзя.

Сейчас он и его бойцы спешили на помощь небольшой заставе. Её построили недавно, и туда с отрядом был отправлен Эйс, чтобы помочь. И тут к Далерону приходит сообщение, что застава атакована и большая часть следопытов и воинов сумели уйти, а Эйс с парой ребят остались прикрывать отход. По пути они встретили отступающих, но Звездочета среди них не было, потому Далерон торопился.

Для него Эйс уже давно был близким другом и фактически как сын, о котором он заботился, а потому потерять его он просто не мог. Конечно, реши Эйсиндаль убежать, у Орды бы не нашлось никого, способного идти с ним в ногу… Но вот только сам он ни за что не отступить, а офицера, чтобы приказать ему, в заслоне не было.

«Выживи, парень. Просто продержись немного!»

Они вскоре выскочили из-за скал и заметили разрушенную заставу, что уже перестала гореть.

Добравшись дотуда они… остановились, заметив лишь трупы орков, а также трех эльфов, что выжили тут. Мартирик оказывал помощь раненому, а чуть поодаль среди кучи мертвых тех стоял и сам Эйс, что явно вот только что закончил битву.

— Стойте, — велел он своему сопровождению, а сам пошел вперед.

Он был рад, что парень цел, однако понимал, что сейчас нужно быть осторожным. Когда Эйс заводится в битве и убивает много орков, то сразу после боя становится довольно агрессивным и резким. Своих не убьет, но может ударить сильно, если кто-то подойдет не осторожно. Только Аллерия, Далерон и Мартирик могут с ним контактировать в такие моменты.

— Эйс, — обратился бледный эльф к монаху, что стоял к нему спиной и громко дышал.

Орочья кровь стекала с его зеленой сабли, а сам он слегка покачивался.

— Эйс!

— А? — тот обернулся и посмотрел на них. — О, вы пришли. Долго топтались. По пути отступающих встретили? Главнюка ихнего надо чистить нужники пожизненно отправить. Не скомандуй он отступление, закончили бы без потерь. А так… — целитель со злостью мотнул головой в сторону, где лежало несколько трупов в сине-золотых накидках. — Ссыны, мать их, Лотара, на кой хрен за портал пришли, спрашивается? Надо было убежать вперед них, и пусть им бы жопу и рвали.

Эйсиндаль… рассматривал побег? Пусть даже так, несерьезно, все равно, Далерон едва удержался от того, чтобы замотать головой от удивления. Обычно молодой эльф приветствовал лобовые столкновения, а все жертвы от такого подхода рассматривал как неизбежные, и рассматривал жертвы от такого подхода как горькую, но неизбежность.

А тут же…

— Думаешь, не должны были отступать?

— Были бы это привычные нам орочьи воины, то да, иначе никак. Но это какие-то недокормыши. Голодующие слабаки, что хотели полакомиться если не припасами, то телами, — Эйсиндаль презрительно сплюнул.

Далерон только тут обратил внимание, насколько тощими были орочьи тела. Впрочем, такие уже попадались. Не всем кланам повезло занять места, оставались хоть какие-то возможности найти себе пропитание, и неудачники смотрели сейчас на Альянс как на мясо. Невероятно опасное мясо, это да, но страха смерти у таких орков уже не осталось.

Отступающий же коммандир заставы решил больше внимать голосу своего, полученного в родном мире, опыта, чем эльфам, что не первую неделю ходили в дальние рейды. Это было допустимо. А вот то, что командир Следопытов позволил людям так использовать своих подчиненных — уже нет.

— Неремин, друг мой… — почти что ласково обратился Далерон к эльфу, которого сейчас латал Мартирик, но был прерван Эйсом.