Купец - Евгений Алексеев

   - Абак мне нужна помощь. Свое путешествие я начал в Судахе, а теперь оказался здесь. Срочно нужно попасть в Клонель. Так случилось что осталось совсем немного дней до того часа как имущество моего рода и возможно моя семья будут проданы.

  В Таленгаре отсутствовало рабство, но существовала пожизненная долговая кабала, которая от рабства, по сути, ни чем не отличалась.

  - Ты гость нашего дома и спаситель меня и моих людей, мы приложим все усилия, чтобы помочь тебе. Есть одно препятствие. Люди Таленгара давно не друзья айвам. А потому не знают о том, что у нас происходит. Если ты видел кочевье стоит вблизи огромного разлома, который появился относительно недавно тридцать-сорок лет назад. Разлом разделил степи айвов на две неравные части. Одна, огромная степь, в которой ничего не изменилось, вторая наша часть. Бедная растительностью, пустынная половина. Даже в горах летом не найти травы со всех сторон нас окружают бесплодные скалы и пустыня. От плодородных равнин севера нас разделил разлом.

  - И вы не можете выбраться?

  - Да. На западе путь перекрывает Черный Барон, он старается уничтожить всех кто выходит из Пустоши. Есть путь через разлом, но волей совета племен наша часть превращена в резервацию преступников и изгоев. Не смотри так. Я не преступник. Эта печальная страница в истории моего племени. Шауны были всегда одним из сильнейших племен, травы в моих степях могли скрыть всадника. Благословенная Караель несла свои воды от горных хребтов до пустыни щедро орошая наши земли. Но зависть, раздоры и бесконечные стычки с соседями ослабили нас. То, что существует разлом, и многие племена по единственному висячему мосту отправляют сюда преступников, нам было известно давно, племя само иногда прибегало к помощи Каракуртов, которые следили за землями за разломом. Никто и не думал, что когда-нибудь нас постигнет подобная участь. Вина, возможно, лежит самих шаунах. Старейшины не уставая отправляли нукеров к стадам соседей. Воины всегда встречали противника с оружием в руках не боясь пролить кровь. Но Шауны забыли, что от поступи слабых джейранов во время гона дрожит земля и в страхе разбегаются степные волки. Разрозненные враги однажды выставили против нас объединенной общей ненавистью и завистью войско. Мы были разбиты. Но степь знала, что волк никогда не станет хорошим псом, и что Шаун не будет хорошим рабом. И однажды кинется на своего хозяина. Потому совет старейшин решил изгнать остатки моего народа сюда. В земли разлома.

  - Неужели нельзя вернуться.

  - Нет, единственную переправу стерегут Каракурты, и их патрули объезжают разлом каждый день. Легко можно построить переправу на тот берег, но если начнем, нас ждут острые стрелы, а перебравшихся сабли врагов, таков закон степи. Можно жить и здесь. Но тут нельзя растить племя, народ. Слишком мало трав и воды, слишком много камня и песка. Ведь с нами пришли женщины и дети, нам позволено было взять немного инструментов, самые плохонькие юрты и запас еды. Всего нас было около десяти тысяч вместе со стариками, женщинами и детьми. Племени повезло, была весна и травы только дали свой сок, а жгучее солнце еще не иссушило эти бесплодные земли. Но встреча шаек изгоев, которые хотели нашу еду, наших женщин и наше имущество не была теплой.

  - Вы воевали?

  - Да. К счастью, в отличии от отребья ссылаемого сюда нам позволили взять немного оружия: кинжалы, несколько десятков сабель и луки для охоты. Пять долгих месяцев шла война со зверьми в человеческом облике. Ссылаемые сюда преступники или умирали или превращались в страшных зверей. С таким врагом Шауны столкнулись впервые. Банды, воевавшие друг с другом с неимоверной жестокостью, накинулись на нас. Одиночки, зачастую сошедшие с ума, мало чем отличающиеся от диких зверей нападали на нас под покровом ночи и голыми руками рвали живых людей. В войне уцелела едва ли треть племени. А потом настал голод. Шауны не смогли приумножить стада или сделать достаточный запас пищи из-за постоянных нападений, потому зиму пережило всего пять тысяч человек из некогда пятидесятитысячного племени. Прошло два года, нас по-прежнему немногим чуть более пяти тысяч. Ссылаемых сортируем, убийц и насильников скидываем в разлом, ссыльных и неугодных принимаем в племя. Земли наши хоть и обширны, но бесплодны. Слишком мало воды. Племя пробовало торговать, но единственный тракт перекрывают владения Черного Барона. Изгои убили его брата и дочь, после этого люди барона не разбираясь, вздергивают любого кочевника, который появляется в его владениях. Да и нам нечего предложить Таленгару, ни шерсти, ни мяса... Лишь одиночки по едва заметным горным тропам ходят в соседние баронства меняя немногочисленные трофеи Пустоши на инструменты и пшеницу.

  - Да не весело.

  - Алекс мои люди смогут провести тебя по горным тропам, только вот твои воины слишком тяжелы...

  - Нет, Абак, они вернуться в Пустошь, и прошу тебя, забыть о встречи с ними иначе возникнет много вопросов.

  - Хорошо, не предлагаю тебе долгого гостеприимства, знаю, дело твое не терпит задержки, отдохни, наберись сил, а завтра мои люди проводят тебя за перевал.

  - Абак, а Вам не надо согласовывать свои действия с вождем племени?

  - Хмм... Я и есть верховный вождь Шаунов.

  - Но почему тогда вы сами пошли в пустошь?

  - Пустошь опасна и так получилось, что изначально я был искателем еще на берегах Караеля, тут же за разломом остался единственным потомком правителей племени и не по заслугам а по праву рождения стал вождем. Но кто - то должен обучать молодежь воевать с тварями и добывать так нужные нам товары для обмена.

  - Понятно высокочтимый.

  - Давай без церемоний Алекс, мы друзья и двери моего дома всегда открыты для тебя. А теперь отбрось все переживания. Нас ждет пир.

  Отодвинув полог, в юрту зашли несколько девушек. Они водрузили на стол огромное блюдо с вареным по-особенному мясом какого-то животного. Аппетитно выглядевшие куски были пересыпаны мелко порубленным диким лукам и тонкими колечками овощей. Сразу запахло пряностями. Девушки разложили пиалы с кисловатым напитком, который я по не знанию принял за простоквашу. Напиток оказался немного хмельным и на удивление холодным для такой жары. Вкус его поначалу непривычный все же понравился.

  Абак и его ближайшие соратники один за другим поднимали тосты. Как оказалось в основном, это были отцы тех кого, по мнению айвов сегодня спасли акрамы. Стало немного стыдно за утренний спектакль. Ведь неприятности и ложное спасение устроены мной. Но отбросив все, предался отдыху. Ведь если бы сегодняшняя афера не удалась, вполне возможно эти же степняки праздновали бы так удачно снятые с моей тушки пояса с золотом. Так что такова жизнь.