Девушка в вине - Мария Александровна Волкова

этот раз ты от меня точно не убежишь! В целом винной картой я осталась довольна, все было прекрасно продумано: шабли к морепродуктам, красная бургундия для тех, кто не любит мощные и танинные вина, сансеры к рыбе и козьим сырам. И для тех, кто любит насыщенную и мощную классику, естественно, бордо! Вечер поистине должен получиться отменным. Побродив по дому, я в конце концов предложила свою помощь главной горничной. Она сообщила, что было бы неплохо, если кто-нибудь помог бы отмыть старый камин в гостиной, и я тут же согласилась.

– Обычно мы чистим его только снаружи, там, где выложено мрамором! – сказала она, протягивая мне тряпку.

– Не волнуйтесь, я так отмою, что вы его не узнаете! Будет сверкать как новенький! – пообещала я, отправившись в гостиную.

Вначале я тщательно оттерла все, что было выложено мрамором, а потом решила проявить небывалое усердие и принялась отмывать внутренние потемневшие от сажи и пепла стенки. Это оказалось очень увлекательно и даже смешно, ибо стенки оставались такими же темными, как и были, а вот я, наоборот, становилась черной, как они. Я отвернула голову от камина, чтобы окончательно не превратиться в негритянку и, вытянув руку, достала до каких-то тайных закромов камина, откуда на пол упало золотое кольцо с огромным изумительно красивым рубином. Я схватила украшение и внимательно его оглядела, оно казалось очень старинным. С внутренней стороны кольца была тонкая гравировка «Моей дорогой и любимой Матильде».

– Интересно, и кого в семье Камиллы звали Матильдой?

Я взяла кольцо и понесла к мадам Бонне, которая в этот момент как раз спускалась со второго этажа.

– Полина, ты похожа на трубочиста! Ты же потом не отмоешься, прекрати заниматься этой ерундой, лучше помоги мне с цветами, в каждой комнате должно быть по два букета, а в гостиной целых пять! Надо их как-то умело расставить! – она вдруг замолчала, всматриваясь в кольцо. – А это что такое?

– Представляете, я нашла в вашем камине, пока чистила его! На нем даже есть гравировка «Моей дорогой Матильде», – и я вручила ей кольцо. – Кстати, а кого в вашей семье звали Матильдой?

Мадам Бонне смотрела на кольцо словно на предмет из потустороннего мира.

– Никого, – вдруг тихо произнесла она. – В нашей семье так никого не звали, ах он старый козел! – вдруг взревела она. – Ну я ему сейчас покажу! – И она быстрым шагом направилась в библиотеку, где находился ее муж.

Она тихо закрыла за собой дверь, мило улыбнувшись, и через секунду из закрытого помещения раздался ее жуткий ор. Она так громко и так выразительно ругалась, что ни толстые стены, ни дубовые двери не спасали дом от разразившегося скандала.

– Это все моя вина, – с ужасом прошептала я, услышав звон полетевшей посуды. – Это кольцо месье Бонне, наверняка, сделал для своей любовницы, а я, сама того не догадываясь, раскрыла его тайну накануне жемчужной свадьбы!

На жуткий ор матери в дом прибежали Камилла и Адриан.

– Что там происходит? – испуганно спросила она.

– Ничего такого, просто твои родители немного поссорились, – ответила я как можно более спокойным голосом.

– И это ты называешь «немного поссорились»? Но из-за чего?

Я подошла к барной стойке и налила в бокалы немного коньяка себе и ей.

– Держи, – сказала я, стараясь не смотреть ей в глаза. – Понимаешь, так получилось, что во время уборки гостиной я нашла в вашем камине кольцо, которое твой отец, видимо, сделал для своей любовницы! – И я тут же залпом заглотнула все содержимое бокала.

– У моего отца есть любовница? – удивленно пробормотала Камилла и тоже залпом выпила коньяк. – Это просто невероятно!

– Знаешь, Полина, – прошептал мне на ухо Адриан, – у тебя просто талант портить людям жизнь!

Я бросила на него возмущенный взгляд.

– Причем тут я? Это же он завел себе любовницу! – И я обиженно отошла от него в сторону. – Никому я ничего не портила!

Двери тихо открылись, и из библиотеки вышла мадам Бонне, вид у нее был смиренный, словно она только что приняла монашеский сан.

– Мама, это правда? – еле слышно спросила Камилла.

Мадам Бонне кивнула головой.

– О ужас! – Камилла закрыла руками лицо и уселась на диван. – Не могу поверить, что мой папа на такое способен.

– Способен, – тихо произнесла мадам Бонне, сев рядом с дочерью, которая тут же упала ей в объятия. – Что теперь делать, как быть? – пробормотала она, гладя Камиллу по голове. – А главное, как об этом сообщить Люка?

Камилла слегка приподняла свою голову и нахмурила лоб.

– А при чем тут Люка?

– Он же возненавидит его, когда узнает всю правду!

Я удивленно переглянулась с Адрианом.

– Как все запутанно, – шепнула я ему на ухо. – Похоже, что Люка незаконнорожденный сын месье Бонне, может, даже от той самой женщины!

Адриан притянул меня к себе, его губы были уже возле моего ушка – так приятно! Я тут же мило заулыбалась.

– Только не произноси эту чушь вслух! – прошептал он, и мой кокетливый настрой сразу же как водой смыло.

– Мне кажется, – продолжила Камилла, – что этот факт не очень сильно его расстроит! Возможно, что как мужчина он даже сможет его в чем-то понять, ох, это звучит просто ужасно, мама! – И она снова обняла мадам Бонне.

– Да уж, звучит действительно ужасно, но не стоит так сильно переживать, – и она как заботливая мать принялась утешать свое единственное дитя. – Ты думаешь, что, если Люка мужчина, он сможет понять твоего отца, а я, как женщина, не смогу?

Камилла вдруг перестала хлюпать и застыла на месте.

– Я очень хорошо его понимаю и даже знаю, почему он так поступил, – произнесла она, проведя рукой по волосам Камиллы. – Твоей отец мне все рассказал, до мельчайших подробностей, и знаешь, это в его стиле. Он на такие штучки способен!

– То есть ты хочешь сказать, что у папы это не в первый раз? – медленно произнесла Камилла.

Мадам Бонне тяжко вздохнула.

– Ну, по молодости он тоже этим баловался, но сейчас в таком-то возрасте… Право же, я надеялась, что он поумнел за долгие годы жизни!

– Не верю своим ушам! И ты это терпела? Но почему?

Мадам Бонне удивленно посмотрела на дочь.

– Наверное, потому что любила и до сих пор люблю! И ты своему мужу простишь такую глупость, с кем не бывает!

Глаза Камиллы увеличились в несколько раз, да и я тоже слушала мадам Бонне с раскрытым ртом.

– И уж если мы затронули эту тему, то было время, когда и я так поступала, правда, всего пару раз, особенно в те