Тайный монах - Валерий Макеев

«Вот это уже настоящая работа», — резюмировал значимость события внутренний голос генерала Крикуна.

На следующий день генерал Крикун уже жал руку с «сорванным ногтем» временно рассекреченному спецагенту Максу. А еще через пару дней запыхавшийся полковник Ефимов докладывал генералу Крикуну:

— Есть оперативное донесение от агента Диргни из США: Наум Ковальский выезжает в Бельгию, в Брюссель. Формально — на конференцию по вопросам долголетия. Агент Диргни утверждает, что Ковальский обязательно заедет и к Монсу, где расположен генеральный штаб НАТО. Именно там, по его данным, находится одно из отделений лаборатории по исследованию исключительных способностей человека.

— Хорошо, есть сдвиги. Это все?

— Нет, товарищ генерал. Вчера Ковальский звонил Анисимову. Пригласил в Бельгию. Мол, он там будет по делам, но с радостью посетит баскетбольный матч, в котором наша команда будет играть с бельгийской «Дексией».

— Так они страстные болельщики не только НБА! — генералу уже нравились эти сдвиги.

— Как считаете, отправляем Анисимова?

— Конечно! Однозначно! Это прямой контакт. Только нужно надежное прикрытие. Отправим под видом болельщика на баскетбольный матч.

— Хорошо. А прикрытие будет. Школа еще та, — генерал, конечно, уже планировал операцию прикрытия с Максом.

Владик, человек не верующий ни в какие суеверия, на этот раз выдал: «А возьми с собой в карман рукопись своего изобретения. На счастье!».

Часть 7. Когда плачут ангелы

Декабрь без метелей, снегопадов и сильных морозов не соответствовал статусу зимнего месяца. Прошли времена, когда палатки, напоминающие утиный пух, громоздились до горизонта. Теперь декабрьская слякоть все никак не могла определиться, чем же ей стать — дождем или снегом. На что-то большее зимы не хватало. Ученые уже давно сетовали на изменение климата, общее потепление на планете и озоновые дыры. Следовало ли ожидать, что в этом году все станет на свои места? Я не ожидал. Пришло время действовать. К изменениям в климате это не имело ни малейшего отношения. Просто мне были необходимы перемены. Надо было лететь. В Бельгию, в Брюссель, в Монсу.

«Боинг» хоть и был «не первой молодости», но я в него верил. Возможно, эта вера, как и доверчивость других пассажиров рейса «Киев-Брюссель», вдохновляла его, и он задорно пронизывал облака, словно пытаясь достичь чего-то чрезвычайно важного. И вот, за несколько минут такой самоотверженной работы, я почувствовал, что что-то изменилось. Да, именно почувствовал.

Ассоциация опередила понимание того, что долгожданное солнце с неслыханной силой словно отблагодарило самолета-труженика за его вдохновенную борьбу в достижении цели, и заиграло всеми цветами нежно-золотистых лучей, заглядывая в иллюминаторы самолета. На душе сразу стало как-то легко и весело.

Сердце Европы. Лозунги, которые извещали о том, что ты прибыл в нужное место, были на каждом шагу международного аэропорта Брюссель. Хотел сразу созвониться с Люськой. Мол, любимая, все хорошо, прилетел туда куда надо. Но в трубке моего мобильного не очень нежный женский голос что-то лепетал, не давая возможности занять свое место в эфире обычным телефонным гудкам.

Хорошо, что нашу небольшую группу болельщиков баскетбольного клуба, который впервые добрался до евро кубков, встречала гид-переводчик. Сначала и она не смогла найти общего языка с этой «механической женщиной» из телефонной трубки. Видите ли, здесь, в Бельгии, три государственных языка: французский, фламандский и немецкий.

«Она говорит на фламандском. Я владею французским. Даже не знаю, что посоветовать. А вам куда звонить? В Украину? Так это очень просто: +3 и набирайте номер вашего абонента».

Удалось. Впрочем, Люська, как мне показалось по голосу, не слишком волновалась. Это хорошо. Вера близких в то, что с тобой ни при каких обстоятельствах ничего дурного не случится, придает уверенности тебе самому.

Я входил в роль некоего фаната — спортивного туриста. Предложили часовую экскурсию по Брюсселю. Почему бы и нет?

— Посмотрите направо. Это здание Европарламента, — что-то там бормотала гид, — Каждый бельгиец мечтает работать в этой институции. Это престижно, кроме того, зарплата не облагается налогом, поэтому получается в среднем около пяти тысяч евро.

— Да, Брюссель — это столица Европы и столица Европарламента, и столица НАТО, — продолжил я шутя.

— Нет, — мгновенно отреагировала гид, — столица НАТО — это Монс. Мы туда направляемся. Там расположилась штаб-квартира Евроатлантического альянса.

— А какие у вас национальные блюда наиболее популярны? — подключился обычно не такой уж и разговорчивый Макс.

— Прежде всего, блюда из морепродуктов. Я рекомендую вам попробовать мидии с картофелем фри.

Сказано — сделано. Желудки в стране с атлантическими ветрами настойчиво просили позаботиться и о них.

— Нам ракушки с фри! Мерси! — сделал заказ один из членов нашей «делегации», не понимая до конца, что именно заказал.

Продолжение было словно по сатирику Задорному. Сначала перед каждым из нас поставили по эдакому горшочку емкостью литра три. Можно было бы предположить, что в него впоследствии нальют воду для мытья рук. Но нет — на дне таинственной посудины лежали упакованные салфетки с запахом лимона. Что-то здесь не то. Заказ в Бельгии не спешат приносить, справедливо полагая, что обед — дело серьезное, и клиентам нужно часа два попотеть над произведениями шеф-повара.

— Месье, а курить здесь можно? — школьным французским спросил кто-то из наших фанатов.

— Нет, в Бельгии полный запрет на курение в ресторанах, — ответил улыбаясь официант.

Спустя двадцать минут нам уже было не до смеха. То, что мы заказали, принесли. Ракушки подавали в необычном виде. Каждому досталась некая двухлитровая кастрюлька с мидиями, которые были в панцирях. Вот почему поднос с салфетками и был поставлен к этому блюду. Как выяснилось, он имел назначение исключительно для сброса панцирей. Салфетками, конечно, мы должны были вытираться.

— Деревня! Вкусно. Но сало лучше! — так резюмировал наш шумный болельщик Тоха.

Приятный обед и познавательная экскурсия задержали наш переезд в Монс до самой темноты. Впрочем, темноты на дорогах с односторонним движением я не заметил. Через каждые два десятка метров усердно светили почему-то вполне исправные фонари.

— А что в этом Монсе есть прикольного, такого мистического? — не унимался никогда не пьяный Тоха.

— О Монсе рассказывают удивительную историю, — наша переводчица заговорила с нескрываемой таинственностью. — В августе 1914 года, в начале первой мировой войны, французские и британские войска заняли позиции вблизи Монса с намерением разгромить части немецкой армии. Но немцы в этих боях были значительно сильнее. Сражение состоялось 26 августа 1914 года. Крохотное подразделение британских сухопутных сил, имея численность почти втрое меньше атакующих его подразделений немецкой армии, удивительным образом уцелело. По свидетельствам как офицера подразделения, так и «военных» с обеих сторон, произошло невероятное. В то время, когда британская рота отступала от Монса, их настигала немецкая кавалерия. Офицер-британец пытался найти такое место, где бы его рота смогла остановиться и принять бой. Но все же кавалеристы их догнали. Ожидая неминуемой гибели, англичане повернулись к врагу лицами и увидели изумительное. Между ними и врагом появилось войско ангелов. Лошади немцев — животные с незаурядными ощущениями! — испугались и разбежались в разные стороны. Это было удивительно! Затем руководитель немецкой разведслужбы Фридрих Герценвирт официально признал, что все солдаты германской армии, участвовавшие в этой битве под Монсом, утверждали, что они действительно видели ангелов. Британцы же твердили, будто среди ангелов они видели одного из своих покровителей — святого Георгия. Медсестры, на чьих руках умирали британские солдаты, получив смертельные ранения в битве под Монсом, рассказывали о некой удивительной экзальтации умирающих.

— Мистика, — удивленно резюмировал Тоха.

— Въезжаем в Монс, — чтобы разбудить дремлющих туристов любезно сообщила наш гид.

— А это что за «красная звездочка» над зданием, словно над московским Кремлем? — спросил я, разглядев, что над шикарным зданием какого-то офиса сверкает в сумерках настоящая родная для взгляда пятиконечная звезда.

— Не знаю, какое оно имеет отношение к московскому Кремлю, но это и есть главный штаб войск НАТО.

«Вот так! Это присвоение нематериального актива!»-мысленно начал шутить я. Но на этом шутки закончились. Подал сигнал телефон. Звонил Наум.

— Приветствуем в Европе!

— Это я тебя, заморского ростовщика, приветствую! — не дав ему развить свой монолог, я перетянул на себя инициативу европейца.