Утерянное искусство красноречия - Ричард Доуиз

Я хочу видеть здравый смысл. Не имеет смысла закрывать шестьсот пятьдесят тысяч фермерских хозяйств, чтобы ввозить продукты из-за рубежа на субсидии правительства США.

Давайте искать здравый смысл. Я не вижу его в том, чтобы гонять танкеры по Персидскому заливу и платить в результате два с половиной доллара за то, что стоит всего один, в то время как нефтяные запасы в Техасе, Оклахоме и Луизиане просто консервируются. Я хочу найти здравый смысл.

Руководство должно отвечать на моральные вызовы своего времени. Каковы моральные вызовы сегодняшнего дня? У нас есть право голоса и избирательное право. У нас есть жилищная политика равных возможностей.

Так в чем же наша основная задача? Прекращение экономического насилия. Заводы закрываются без предупреждения. Это экономическое насилие. Даже жадные недолго получают прибыль от своей жадности. Это экономическое насилие. Большинство бедняков не ленивы. Они не черные. Они не коричневые. В большинстве своем они белые, и они женщины, и они молодежь.

Белые, черные или коричневые. Если вывернуть наизнанку желудок голодного ребенка, он будет всегда одного цвета. Назовите это болью. Назовите это агонией. Большинство бедняков не получают пособий.

Некоторые из них безграмотны и не могут прочитать объявление в газете. А если и могут, то им все равно сложно найти работу. Они трудятся каждый день, и трудятся усердно, я знаю. Я живу среди них. Я один из них.

Я знаю, что они работают. Я свидетель. Они садятся на автобус с утра пораньше. Они работают каждый день. Они воспитывают чужих детей. Они работают каждый день. Они чистят улицы. Они работают каждый день. Они сидят за рулем автобусов и такси. Они работают каждый день. Они меняют белье на кроватях, в которых вы спали сегодня ночью, но не могут заключить договор с профсоюзом. Они работают каждый день.

Хватит. Они не ленивы. Кто-то должен встать на их защиту, потому что это правильно, потому что они не могут сделать этого сами. Они работают в больницах. Я знаю, о чем говорю. Они вытирают тела больных, страдающих от нестерпимой боли. Они убирают за ними судна. Нет работы, которую они считали бы недостойной себя, но стоит им заболеть, они не имеют права на постель, которую перестилали каждый день. Америка, это неправильно. Мы можем жить иначе. Мы можем жить иначе.

Мы должны объявить войну наркотикам. Вы не можете сказать «нет». Это очень глубокая проблема. Вы не можете просто нанять экстрасенса или астролога – все гораздо серьезнее. Мы тратим сто пятьдесят миллиардов долларов в год на наркотики. Мы прошли путь от безразличия к осознанию угрозы для наших детей. Но дети не могут купить наркотиков на сто пятьдесят миллиардов в год. Высокооплачиваемые спортсмены – даже они не отмывают сто пятьдесят миллиардов в год, но это делают банкиры.

Я встречался с детьми в Уотсе – с детьми на грани отчаяния. Гроздья надежды в их сердцах давно превратились в крошечные комочки отчаяния, и им не к кому обратиться за помощью, они стоят на пути саморазрушения, и я провел с ними целый день. Я хотел услышать их истории. Они сказали мне: «Джесси, вы требуете сказать “нет” наркотикам, и вы правы. И не продавать их, и вы снова правы. И не браться за пистолеты, и вы опять правы».

Да, и кстати – обещание CETA[63] – они распустили CETA. Не создали на его место что-то иное. У нас нет работы, дома, услуг, обучения – нет выхода. Некоторые из нас принимают наркотики для анестезии. Другие – для удовольствия, для короткого удовольствия и бесконечной боли. Некоторые продают наркотики ради денег. Это неправильно, мы знаем. Но вы должны знать, что мы знаем. Мы можем покупать наркотики коробками в порту. Если мы можем покупать наркотики коробками, неужели вы считаете, что федеральное правительство не могло бы остановить их распространение, если бы захотело?

Они говорят: «Мы покупаем АК-47 и Uzis, новейшее смертельное оружие. Мы покупаем их с прилавка на бульваре Лонг-Бич». Мы не можем начинать войну с наркотиками, пока не победим банкиров, продавцов оружия и тех, кто за ними стоит. Мы не должны думать только лишь о детях – мы должны остановить наркотики на уровне спроса и предложения. Это бич американской культуры, и мы должны положить этому конец. Руководство. Что мы можем сделать? Недостаточно прости идти вперед, чтобы преуспеть. Недостаточно просто менять президентов. Необходимо сменить направление. Руководство должно отвечать на моральные вызовы сегодняшнего дня. Наращивание ядерного вооружения иррационально. Сильное руководство не значит несгибаемое руководство, нельзя позволить этому встать на пути к достижению мира. Руководство должно развернуть вспять гонку вооружений.

По крайней мере, мы должны связать себя обещанием не наносить удар первыми. Почему? Потому что за первым ударом следует возмездие, что означает взаимное уничтожение. Это не есть разумный выход. Полный отказ от применения – давайте будем продумывать все до конца, а не сражаться до конца, поскольку в этом сражении не может быть победителей. Зачем держать карту, которую ты не можешь сбросить? Давайте же дадим шанс миру. Руководство – у нас есть сейчас удивительная возможность совершить прорыв в отношениях с Советами. В прошлом году СССР посетили двести тысяч американцев. Есть шанс для совместных предприятий в космической отрасли – не звездные войны, не эскалация гонки вооружений, но совместная инициатива по космической обороне. Давайте вместе строить космические объекты, давайте демилитаризировать небеса. Это и есть выход.

Америка, давайте расширять границы. Встреча Рейгана и Горбачева была событием огромной важности. Они выступали от имени одной восьмой части человечества. Семь восьмых человечества при этом не были допущены на встречу. Азиаты представляют сегодня половину человечества, и половина из них – китайцы. На Ближнем Востоке сегодня проживают представители двадцати двух наций. Затем у нас есть Европа, сорок миллионов латиноамериканцев в Карибском бассейне, Африка – полмиллиарда человек. Большинство людей сегодня имеют желтый, коричневый или черный оттенок кожи, они не христиане, они бедняки, женщины, молодежь, и они не говорят по-английски – таков реальный мир.

Это поколение должно предложить руководство реальному миру. Мы теряем свое прежнее положение в Латинской Америке, на Ближнем Востоке, в Южной Африке, потому что мы забываем о реальном мире, об этом самом реальном мире. Мы должны поддерживать основные принципы, поддерживать международное право. Поддержим права человека, ведь мы в них верим. Поддержим право на самоопределение, ведь мы на нем основываемся. Поддержим экономическое развитие, ведь вы знаете, что это правильно. Давайте будем последовательными, и тогда мы завоюем моральный авторитет в этом мире.