Имперский гамбит - Сергей Мусаниф

– Не буду врать, шансы невелики, – согласился Клозе. – Но я все же надеюсь на победу.

– Или просто хочешь умереть женатым?

– Тебе не хватает того, что я тебя люблю?

– Хватает.

– Может быть, ты совершаешь величайшую ошибку в жизни, – сказал Клозе. – Если мы победим, то нас назовут героями. Но найдутся люди, которые объявят нас преступниками и навешают всех собак. И возможно, что они будут правы. Я преступник. Я ничем не лучше генерала Краснова. Я перебил кучу народа.

– Хорошо, что ты не стал рассказывать Пенелопе всех подробностей, – сказала Изабелла.

– Рано или поздно она все равно их узнает, – сказал Клозе. Узнает правду о генерале Краснове и о своем отце.

– Интересно, от кого?

– Тайна, в которую посвящено больше одного человека, перестает быть тайной, – сказал Клозе. – Я знаю, ты знаешь, Краснов знает, кто-то из его людей знает наверняка. Винсент тоже знал и тоже мог кому-то рассказать. Надеюсь, что к тому времени, как правда выползет наружу, я буду уже далеко от Земли.

– Ты уходишь от ответа на вопрос.

– Вовсе нет. Что за вопрос?

– Мы можем победить?

– Когда я учился в Академии, мы проходили теорию войны. Существует аксиома Лиддел-Гарта, согласно которой целью войны является мир, который был бы лучше довоенного. Хотя бы с точки зрения победителей. В рамках данной теории мы эту войну уже проиграли.

– Я знаю про аксиому Лиддел-Гарта.

– Может быть, ты даже читала Сунь-Цзы?

– Представь себе.

– Забудь все, что прочитала. Сунь-Цзы здесь не катит. Вся его мудрость была ориентирована на войны, которые люди ведут друг с другом. Его положения неприменимы в конфликте между разными цивилизациями.

– Это еще почему?

– «Хорошо уничтожить государство противника, но еще лучше оставить его в целости. Хорошо уничтожить армию противника, но гораздо лучше оставить ее в целости. Хорошо убить солдата противника, но гораздо лучше оставить его в живых», – по памяти процитировал Клозе. – По отношению к таргам я не вижу в вышеперечисленном ничего хорошего, ибо хороший тарг – это мертвый тарг.

– «Любая война любит победу, но не любит продолжительность», – цитатой того же Сунь-Цзы ответила Изабелла.

– А ты неплохо образованна, – заметил Клозе. – «Лучшее – это разбить замыслы противника, затем – разбить его союзы, затем – разбить его войска. Самое худшее – осаждать крепости». Тут нам повезло. Крепостей у таргов нет и союзов, к счастью, тоже. Нам надо всего только разбить их замыслы и войска. Знать бы еще только, какие у них замыслы помимо нашего тотального истребления. Войны, о которых говорил счастливчик Сунь-Цзы, всегда имели своей целью что-то конкретное, что можно пощупать руками, а вовсе не тупое тотальное истребление противника. Поэтому Сунь-Цзы мог позволить себе быть гуманистом. У нас такой возможности нет.

– Плевать на Сунь-Цзы и Лиддел-Гарта, – заявила Изабелла. – Ты победишь таргов?

– Ради тебя – легко. Не забывай, что ты имеешь дело не с кем-нибудь, а с Раптором. Я перебью их при помощи моего «офицерского сорокового» и чувства морального превосходства. А теперь хватит разговаривать, женщина. Твой мужчина хочет любви.

ГЛАВА 6

Перед завершающим этапом работ Бо Вайсберг пригласил Тирана в комплекс своих лабораторий. Клозе с радостью принял приглашение. Ему давно хотелось наведаться в святая святых ученого и посмотреть на оборудование, которое должно было спасти человечество, собственными глазами.

Увы, ничего особенно примечательного он не увидел. В исследовательских корпусах УИБ ему доводилось встречать и более странные вещи.

Бо встретил Тирана и его охранников в большом зале, полностью заставленном всяческими агрегатами футуристического вида. Похоже, большую часть помещения занимали накопители энергии. Клозе читал отчеты и знал, что нуль-перенос пожирает прорву энергии.

Посреди зала находился компьютерный терминал. Вайсберг объяснил, что сама машина очень велика и расположена в отдельном здании. «Электронный мозг» Вайсберга на порядок превосходил тактические компьютеры, используемые в Генштабе ВКС.

– Это мой командный центр, – с гордостью сказал Бо. – Отсюда я управляю процессами нуль-транспортировки.

– Впечатляет, – согласился Клозе. – А где само оборудование для переноса?

– Пойдемте за мной, сэр.

Бо проводил его в соседнее помещение, занятое чем-то средним между ходовым двигателем корабля и машиной времени из фантастической постановки.

– Это наш вариант генератора Нуль-Т. Генераторы таргов более миниатюрны и, видимо, потребляют гораздо меньше энергии, но я пока не в состоянии придумать что-то еще.

– Это неважно, лишь бы оно работало, – сказал Клозе.

– Оборудование работает, – сказал Бо. – Хотя и не так, как у таргов. Мы можем перебрасывать предметы через нуль-пространство из передаточной камеры в камеру приемную. Мы используем стационарное оборудование, а тарги – мобильное. В этом они нас обогнали.

– Зато у них нет гипердрайва, – заметил Клозе.

– Верно, хотя этот факт меня несколько удивляет. С научной точки зрения гипердрайв куда проще и дешевле, чем Нуль-Т, и нет ничего удивительного в том, что мы открыли его раньше. Потом, у гипердрайва меньше ограничений.

Оборудование таргов мобильно и потребляет меньше энергии, зато ограничивает их в дистанции прыжка. На что способно оборудование Бо, пока известно только самому Бо. Гипердрайв покрывает меньшее расстояние, зато более маневрен и дешев в использовании.

Тиран и молодой гений продолжили экскурсию.

– Вот камеры приема и передачи, – сказал Бо Вайсберг.

– Похожи на здоровенные сейфы, – заметил Клозе. Камеры были сделаны из космической брони, и толщина стенки заставила бы побледнеть от зависти даже дредноут последнего поколения. – Они взаимозаменяемы?

– Нет. Камера передачи предназначена только для передачи и принимать материю не в состоянии. Все дело в фокусировке…

– Попозже вы прочитаете мне подробную лекцию, – сказал Клозе. – Сейчас я хотел бы услышать не о способе нуль-перехода, а о методе, которым мы можем его предотвратить.

– Способ довольно простой, – сказал Бо. – Я бы даже сказал, примитивный. Варварский. Он доступен нам именно благодаря несовершенству нашего оборудования. Я рассчитываю отправить кое-что через нуль-пространство… и не получить.

– В смысле – вы отключите приемную камеру?

– Не совсем так. Скорее дело в более тонкой регулировке… Я могу показать вам теоретические выкладки.

– Не надо. – Разбираться в мегабайтах информации у Клозе не было ни желания, ни времени. Ни способностей, если быть абсолютно честным. – Что именно вы собираетесь потерять в нуль-пространстве?

– Не потерять, а отправить и не получить, – поправил его Бо.

– Не вижу разницы. Так что это?

– Бомба.

– Бомба?

– Бомба. Ядерная. Согласно моим расчетам, ее взрыв в нуль-пространстве должен вызвать резонанс, который… э… не позволит никому использовать нуль-пространство для перехода.

– Зашибись, – обалдело сказал Клозе. – Если я правильно понимаю, эта ваша ядерная бомба должна сдетонировать в нуль-пространстве? В момент перехода?

– Конечно.

– И если ваши расчеты окажутся неверны, то в приемной камере мы можем получить полноценный термоядерный взрыв?

Стенки камеры уже не показались Клозе такими прочными.

Забавно, но до настоящего момента он так и не пытался выяснить, насколько радикальный способ разработал Бо Вайсберг. Все совпало так, что на это вечно не хватало времени.

Бо сообщил о своем открытии Юлию, после чего последовала атака таргов на Солнечную систему. Потом Юлий умер, Клозе уволили, разжаловали и отправили к черту на кулички, где у него было полно свободного времени, зато не было доступа к необходимой информации. Потом Клозе триумфально вернулся на Землю, заодно вернув Бо в его лабораторию, и… Собственно, с тех пор прошла всего пара дней, и Клозе все время был занят.

Какой идиот разместил взрывоопасную лабораторию рядом с главным городом столичной планеты Человеческой Империи? Ах да, это же было до меня. И даже до Юлия. Вайсберг возродил исследования, заброшенные по причине бесперспективности больше века назад. Он не строил своих лабораторий и не завозил оборудование, а пришел на готовую техническую базу.

Когда строили этот комплекс, никто не думал передавать с его помощью термоядерные заряды.

– Какой мощности будет взрыв? – уточнил Клозе.

– Порядка двадцати килотонн.

На нашу долю хватит, решил Клозе. Отправлять Вайсберга с его оборудованием и его идеями на Луну или в пояс астероидов уже не оставалось времени.

– Я понимаю, что вас беспокоит, – сказал Бо.

– Надеюсь, что понимаете, – искренне сказал Клозе.

– Но это совершенно напрасно, – сказал Бо. – Мы уже «потеряли» в нуль-пространстве три локационных буя. В порядке эксперимента, так сказать.