Лишенное формы - Марк дель Франко

Я открыл материалы по Шаю. Насколько можно судить по имеющимся данным, родителями его были люди. Единственными выходцами из Волшебной страны, появившимися после Смещения, были иные — друиды, фейри, эльфы и гномы, — но никак не обычные люди с так называемыми фантастическими способностями. Из многочисленных источников следовало, что люди определенно присутствовали в Фейри, но, похоже, никто из них не прошел в объединившийся мир после внезапного и необъяснимого слияния разделенных его половинок. Втиснуть же Шая в профиль убийцы без четко установленной связи с Волшебной страной было невозможно.

Все упиралось в сущность. Как и энергией, манипулировать сущностью можно по-разному. В частности поэтому племена иных столь разнообразны. Друиды способны соединять собственную сущность с сущностью тех, с кем работают. Результаты это дает хорошие, но и сил отнимает немало. А вот фейри идти на жертвы ни к чему. Они запросто забирают чужую сущность, не тратя при этом свою. Вот почему фейри столь могущественны. Но за все нужно платить, и их плата — невысокий уровень практических умений. Другие — к примеру, эльфы — умеют управлять сущностью только посредством заклинаний. Контролировать чужую сущность напрямую они не способны, а своей пользуются только в крайних случаях. Что касается людей, то они могут активировать сущность исключительно с помощью иных. Сам по себе Шай никогда бы ничего не сделал.

Я вздрогнул от громкого сигнала автоответчика, извещавшего, что его память заполнена до отказа, и протянул руку, чтобы включить звук.

— …идиот, — раздраженно сказал Мердок перед тем, как положить трубку.

Сообщений набралось много. В первом детектив сообщал, что посылает последние материалы по делу. Четыре следующих тоже поступили от Мердока — все с требованием позвонить. Последнее пришло только что. Полностью оно звучало так: «Позвони. Ты отключил сотовый, идиот».

Я набрал номер, и он сразу же взял трубку.

— Расследованием занялась Гильдия. — Старина Мердок в своем стиле — работа прежде всего. Я чувствовал себя выжатым лимоном. — Папаша последней жертвы поднял шум. Я говорил, что он большая шишка в Нью-Йорке. У Макдуина и выбора-то не было.

— Уж больно просто получается. Макдуин что-то знает. По-моему, он с самого начала старался не дать делу хода.

— Так или иначе, оно теперь у него. Собери свои записки и отправь мне электронной почтой. У меня приказ — передать все материалы в Гильдию сегодня до конца рабочего дня.

Судя по тону, он думал уже о чем-то другом.

— Вот, значит, как? И ты все отдаешь?

Мердок сухо усмехнулся.

— А у тебя что, только сегодня глаза открылись? Добро пожаловать в управление полиции Бостона. Как только Гильдия доказала, что преступление подпадает под ее юрисдикцию, нам осталось лишь поднять руки и отойти в сторонку. Ты ведь и сам в подобной ситуации церемониться бы не стал.

Он был прав. Таковы правила игры, и не нам их менять. Если в дело замешаны иные, расследование ведет Гильдия. Я неоднократно выражал недовольство тем, что мы беремся только за случаи, сулящие политическую выгоду, и вот теперь получил еще одно подтверждение собственной правоты.

— Приходи на обед в воскресенье, — добавил, не услышав ответа, Мердок.

— Подумаю. — Только вот захочет ли комиссар видеть меня за своим обеденным столом? Вряд ли. Я вернул на место телефон и уставился в окно. С наступлением дня город вернулся в обычное состояние: по эстакадам устремились потоки автомобилей, взлетали и садились самолеты, улицы заполнились сонными пешеходами. Гильдия забрала дело себе, и мир не остановился, жизнь шла своим чередом. Я даже удивился.

Случись нечто подобное раньше, я наверняка воспользовался бы удобным случаем, чтобы смахнуть что-нибудь со стола или швырнуть в стену пару книг. Но теперь у меня не было служанки, которая подобрала бы осколки и расставила по местам разбросанные тома. Я ограничился тем, что вцепился в край стола и посчитал до десяти. Не совсем то, но зато и прибираться не надо.

Если отец последней жертвы смог потянуть за нужные ниточки, на Макдуина скорее всего оказали давление и заставили взяться за дело официально. В это я мог поверить. Поверить в то, что справедливость будет восстановлена и в отношении других жертв, в то, что правосудие восторжествует, было куда труднее. Те другие никому не нужны, кроме самих себя и, может быть, узкого круга друзей. Макдуину нужно всего лишь найти убийцу последнего фейри или просто кого-то, на кого можно списать хотя бы это преступление. Гильдия бросит на расследование все свои силы, а на остальное просто махнет рукой. Обитатели Вейрда ее не интересуют. Как не интересует и все то, что попытается похоронить Макдуин, подбросив общественности подставного убийцу.

Я проверил почту и отметил еще не отправленные Мердоку файлы. Помогать Макдуину у меня не было ни малейшего желания, но и подводить Мердока не хотелось. Для следователя нет ничего хуже, чем оставлять дело незавершенным. Я перебросил последние файлы в «Исходящие» и отослал их Мердоку — не огорчать же напарника.

Не зная, чем себя занять, я поболтался по квартире. Оставалось только надеяться, что Мердоку поручат новое дело. Странное это чувство — уповать на чье-то несчастье, чтобы получить работу. Разочарование и неудовлетворенность — вот что остается, когда не остается ничего. Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, я прибрался в ванной и взялся за кухню. Выбросил из холодильника почти пустой пакет с китайским завтраком. Больше там ничего не было. Кроме коробки со светляками. Отогреть одного и отправить с сообщением к Стинкворту? Будет на ком сорвать злость — накричать, отчитать за безобразное поведение у Бриаллен. Только вот когда он отзовется на мой призыв?

Опустившись на пол, я заглянул под диван.

— Ну уж нет. Так дело не пойдет. — Есть под диваном пыльные банни или нет — мне не было до них никакого дела. Я вытер руки, взял ключи и вышел из дому. Сидеть сложа руки не по мне. Нужно пойти в Гильдию и выяснить, что задумал Макдуин.

Мне нравилось в Вейрде, но жизнь здесь имела один существенный недостаток — неудобную систему общественного транспорта. В середине дня все идет только в центр города, и если вы хотите добраться куда-то еще, там надо делать пересадку. Вот и получается, что город небольшой, а времени на разъезды тратится много. Поэтому обычно я предпочитаю ходить пешком. На сей раз мне посчастливилось поймать «семерку» на Конгресс-стрит, так что уже через пятнадцать минут я сошел на остановке Орандж-лайн, а остаток пути до Вашингтон-стрит прогулялся, отказавшись от поездки в переполненном метро.