История афганской наркоэкспансии 1990-х - Александр Зеличенко

Однако вскоре Министерство иностранных дел Кыргызстана опровергло появившееся в СМИ это сообщение и обвинило журналистов в неточной интерпретации материалов Совбеза. МИД констатировал, что угроза международного терроризма в настоящее время не представляет прежней опасности, а Намангони действительно был ближайшим приспешником Усамы бен Ладена, в 2001 году исполнял обязанности главнокомандующего северным фронтом талибов и убит в ноябре того же года под Кундузом. Это подтверждают лидер антиталибского альянса Абдул Рашид Дустум и командующий Центральным направлением Вооруженных сил США в Афганистане генерал Томми Фрэнкс.

Невольно возникает вопрос: могли ли несколько разнородных газет, телевизионных программ одновременно ошибиться в трактовке заявления официальных лиц из Совбеза о судьбе и планах Джумы Намангони? Навряд ли. Скорее всего, эта информация специально проникла в СМИ, чтобы привлечь внимание руководителей государств, входящих в антитеррористическую коалицию, мировой общественности к существующей опасности так называемого «Джуманизма». Имя Джумы Намангони становится символом, объединяющим религиозных и политических экстремистов, наркотрафикантов, лидеров оппозиционных партий и движений, а для функционеров из властных структур и простого народа он превращается в жупел, сеющий страх, неуверенность в завтрашнем дне. Это понуждает страны региона выделять все больше средств на повышение обороноспособности, укрепление пограничных служб, правоохранительных органов. Не исключено, что подобный сценарий спектакля «Явление Джумы» будет разыгрываться неоднократно. И особенно когда в странах региона от дестабилизирующих действий оппозиционных сил будет возникать угроза демократии, существующему статус-кво. Причем, лидеры фундаменталистских исламских группировок попытаются не только использовать это имя для усиления идейного воздействия на массовое сознание, но и не преминут воспользоваться в своих целях дивидендами с принадлежавшей Джуме Намангони солидной собственности, опийных плантаций, героиновых лабораторий, расположенных в Афганистане.

Эту новую опасную ситуацию, очевидно, имел в виду Президент А. Акаев, выступая 16 октября 2001 г. с Обращением к парламенту и народу Кыргызстана, когда требовал от силовиков быстрее завершить строительство погранзастав на границе с Таджикистаном, модернизации вооружения, экипировки, совершенствования разведки, повышения боевой готовности воинского контингента Южной группировки войск (ЮГВ). «Волею истории, — подчеркнул Президент, — Кыргызская Республика оказалась на переднем рубеже борьбы с международном терроризмом, экстремизмом и наркобизнесом. Борьба с этим злом потребует значительных средств, мы будем вынуждены нести затраты, связанные с принятием афганских беженцев. Только для охраны границ потребуется дополнительно около 174 миллионов сомов и 52 миллиона для выплаты денежного довольствия военнослужащим. Но Кыргызстан заявил о поддержке антитеррористической операции, своей готовности активно участвовать в скоординированных действиях, направленных на борьбу с терроризмом и экстремизмом, на обеспечение безопасности, устойчивого развития человеческой цивилизации. От решительного искоренения сил международного терроризма и политического авантюризма выиграет все мировое сообщество и, в первую очередь, наш регион».

В этой четкой, принципиальной позиции главы государства обращает на себя внимание, что с точки зрения степени опасности для региона Президент ставит в один ряд три основные проблемы современности: терроризм, экстремизм, наркобизнес, и в очередной раз подчеркивает необходимость мобилизации сил демократии, прогресса на борьбу с ними. Эта мысль проходит красной нитью через многие публичные выступления А. Акаева. Тем самым Президент как бы направляет усилия государственных органов, общественности на целенаправленное искоренение наркобизнеса, наркотрафика, которые питают, подкармливают террористов и экстремистов разных мастей.

После событий 11 сентября 2001 года борьба против терроризма, религиозного экстремизма и наркобизнеса стала приоритетным направлением внутренней и внешней политики многих стран — членов ООН. И все чаще стала рассматриваться как триединая задача, т. к. наркобизнес оставался основной питательной средой и терроризма, и религиозного экстремизма. Характерна в этом отношении позиция президента Республики Таджикистан Эмомали Рахмонова, которую он обнародовал 8 сентября 2002 года на торжественном собрании, посвященном годовщине независимости республики. «Мы не отделяем терроризм и экстремизм от производства и контрабанды наркотиков, — отметил Рахмонов, которые в сопредельном Афганистане с каждым годом увеличиваются. Распространение наркотиков напрямую угрожает суверенитету страны и генофонду нации. Ни одно государство мира в одиночку не способно справиться с транснациональной наркомафией. Мировое сообщество, международные организации, развитые государства обязаны оказать посильную помощь странам, непосредственно борющимся с этим злом».

Итак, со сменой правящего режима в Афганистане проблема опасности афганской наркоэкспансии в Центральную Азию сохраняется, продолжая оставаться финансовой наркобазой международного терроризма и религиозного экстремизма. Если каналы денежной подпитки «Аль-Каиды»» и других террористических центров можно перекрыть путем временного замораживания счетов, например, саудовских шейхов в американских, швейцарских, английских банках за их открытую поддержку международных террористических организаций, то доходы от контрабанды наркотиков фактически неконтролируемы, скрыты от мирового общественного мнения и носят ненормированный характер, выгодный для тех, кто заинтересован в дестабилизации обстановки в мире. Поэтому противостояние наркоэкспансии должно быть систематическим, наступательным, целенаправленным, объединяющим усилия и возможности развитых государств, международных организаций. В этом отношении заслуживает всемерной поддержки намерение ЮНДКП сформировать и финансировать на долговременной основе Агентство по борьбе с контрабандой наркотиков Кыргызстана (АБКНК), вклад Европейского Союза в компьютеризацию и внедрение информационных технологий, установку электронно-досмотрового оборудования в аэропортах Кыргызской Республики.

В Республике Таджикистан такое Агентство функционирует уже несколько лет и добилось определенных успехов в противодействии наркотрафику и наркобизнесу. Руководитель Агентства по контролю наркотиков при президенте Республики Таджикистан Рустам Назаров заявил 16 сентября 2002 года в интервью телекомпании СНГ «Содружество», что на афгано-таджикской границе спустя год после ликвидации режима талибов наркотрафик возрос, увеличилось и количество боестолкновений с перевозчиками наркотиков из Афганистана. За 8 месяцев 2002 года российские пограничники в Таджикистане изъяли 3 тонны героина, т. е. почти столько же, сколько за весь 2001 год. Самым печальным является тот факт, что число потребителей внутри страны увеличилось в 3 раза, а стоимость килограмма афганского героина на черном рынке Душанбе достигла 5 тыс. долларов США.

Антитеррористическая войсковая операция США в Афганистане внесла коррективы в мировую наркоситуация. Движение «Талибан», контролировавшее до 75 % добычи опиатов, оказалось фактически блокированным внутри страны и лишилось главных источников приобретения оружия, продовольствия, валюты через отлаженные каналы наркотрафика. Иран сразу подтянул к границе с Афганистаном войска и наглухо закрыл ее. Путь через Пакистан по тем же причинам, а также в связи с дестабилизацией обстановки и усилением антинаркотиковой борьбы в европейских странах стал также бесперспективным. К тому же США заблокировали банковские счета, питавшие террористов. Единственной реальной возможностью для талибов реализовать в новых военных условиях колоссальные запасы героина оставался северный канал: через Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан. Именно по этому каналу с началом антитеррористической операции произошел первый массовый сброс героина.

По аргументированному мнению оперативников из УБН МВД Кыргызской Республики, «белая смерть» в сентябре-октябре 2001 года пошла из Таджикистана в Кыргызстан через Ляйляк, Алай, Баткен, Дараут-Коргон. Снова активизировались попытки провести крупные партии афганских наркотиков по высокогорной трассе Ош — Хорог, надежно перекрытой кыргызстанскими пограничниками, милицией, таможней в 1999–2000 годах. Наркомафия пошла ва-банк, увеличилось число вооруженных стычек с пограничниками, вновь, как в прежние годы, в наркосети заманивают за крупную мзду местных жителей…

Но правоохранительные органы перегруппировывают силы. В конце октября 2001 г. в Баткенской, Ошской, Джалал-Абадской областях прошли рабочие совещания на уровне губернаторов с участием начальников областных УВД, СНБ, таможен. Намечены и осуществляются дополнительные меры по блокированию наркотроп. Удалось изъять за месяц 24 килограмма героина. В ноябре 2001года цена на героин на черном рынке возросла на 25 %, а это — самый точный показатель дефицита наркотика на рынке. Следовательно, на кыргызстанском направлении активизацию антинаркотиковой борьбы наркотрафиканты уже ощутили. И это — весомый вклад нашей республики в искоренение международного терроризма. Поэтому-то Кыргызстан вправе рассчитывать на более весомую финансовую подпитку нашей работы со стороны ООН, ОБСЕ и других международных организаций. Ведь северное направление остается самым приоритетным для наркобизнеса, и нейтрализовать, решительно пресекать его нужно именно здесь, в Кыргызстане.