Дитя понедельника - Луиза Бэгшоу

Грета и Триш послушно кивают.

— Я что делать мне? — спрашиваю я. — Какова моя роль? Суон бросает на меня раздраженный взгляд, брови сходятся на переносице. Похоже, он не любит, чтобы его прерывали.

— А ты должна слушать и запоминать.

— У меня есть несколько предложений, — говорю с энтузиазмом.

Суон пожимает плечами:

— Оставь их при себе.

— Значит, моя основная задача — быть декорацией? Какой в этом смысл? — слегка повышаю я тон, чувствуя себя довольно нелепо.

— Ты все верно поняла, — морщится Суон. — Могу я продолжать?

— Да, конечно, — киваю я. — Приношу глубокие извинения.

Суон несколько секунд смотрит на меня, причем его губы странно изгибаются — то ли в усмешке, то ли от неудовольствия. Затем он вновь обращает свое внимание на Грету и Триш.

— Итак, приступим, можете открыть блокноты. Грета, твоя героиня видится мне…

Я таращу бездумный взгляд в желтый листок блокнота, пока Суон говорит об Элси. Суон упоминает и другие фильмы, в которых снималась Грета Гордон, дает им характеристики, сравнивает тех героинь с нынешней. Грета кивает как заведенная (напоминая тем самым игрушечных собачек, которых ставят на приборную доску машины). Я все еще надеюсь, что Марк спросит и мое мнение об Элси, но он словно не замечает меня.

Не имея возможности высказаться, я просто записываю его слова: «главные черты»… «нахальство»… «чрезмерная самоуверенность»… «заносчивость»… «высокомерность»… — как раз достаточно, чтобы меня нельзя было обвинить в безделье.

— Да-да, я все поняла! — восклицает Грета, когда Марк Суон умолкает. — Великолепно придумано. Уверена, я смогу сыграть именно так, как ты… вы говорите! Вы гений, мистер Суон.

Должно быть, я хмыкаю слишком громко, потому что все вдруг умолкают, гладя на меня.

— Э, простите, — тотчас принимаюсь оправдываться я. — Я просто откашлялась.

Суон снова окидывает меня тяжелым взглядом, потом поворачивает к Триш.

— Итак, о сценарии. Я не требую менять многое. Но над концом второго акта нужно еще поработать, он сырой. Особенно это касается тех сцен, где речь идет о подготовке к свадьбе.

Триш кивает.

— Думаете, стоит добавить еще пару диалогов невесты с организатором?

— Пожалуй. К тому же имеющийся диалог почти копирует тот, что был в «Отце невесты» со Стивом Мартином. Критики нам этого не простят. Сделай побольше акцентов на невесту.

Я сижу закусив губу. Нет-нет! Нельзя делать акцент на невесту! Фильм посвящен Элси, и только ей. Пусть лучше добавится диалог Элси с организатором.

Суон продолжает давать наставления: в этом акте несколько затянуто начало, в этом — смят конец. Триш соглашается и предлагает варианты.

Вот только мне кажется, что все они плохи. Господи, дайте же мне слово! У меня столько прекрасных идей!

Но, похоже, мне придется смириться с тем, что я всего лишь декорация — не более.

— К примеру, в сцене диалога с организатором торжества Джемма может настойчиво требовать, чтобы были только синие и белые цветы, иначе весь праздник будет испорчен. — Триш сжимает кулачки. — Испорчен, да!

Я с сомнением смотрю на Марка. Неужели он согласится? Конечно, образ придирчивой невесты забавен, но только не в этом фильме. Здесь только ее мамаша должна быть исчадием ада — остальные герои должны лишь усиливать это впечатление своим добрым, покладистым нравом. Гораздо лучше будет, если требовать каких-то определенных цветов будет Элси. И пусть пожелает торт не в три, а в пять ярусов, но обязательно узкий в основании — очень неустойчивый вариант. Или статуи по периметру танцпола.

Увлекшись собственной идеей, я быстро набрасываю диалог в блокноте. Именно такой, какой я вставила бы в текст, если бы была автором. При этом я стараюсь, чтобы никто не заметил, что именно я пишу.

— Ладно, — говорит наконец Суон. — Итак, с нетерпением жду следующей встречи. Думаю, за пару дней вы успеете подготовиться.

Триш и Грета мгновенно вскакивают со своих мест. Триш пожимает режиссеру руку, а актриса чмокает воздух где-то в районе его плеча (дотянуться до его щеки ей бы не удалось даже на цыпочках). Я терпеливо жду, когда они закончат, позволив и мне попрощаться с Суоном. В мыслях я уже дома, переодеваюсь к ужину с Чарлзом. Сколько времени займет дорога?

Спасибо Господу, что у меня есть Чарлз! Сегодня был утомительный день, я чувствую себя вымотанной до предела, но предстоящий ужин вызывает только теплые эмоции.

Стоило ли соглашаться «ассистировать» Суону, если я просто сижу в уголке и делаю пометки? Не вижу никаких плюсов от подобного сотрудничества. И мне совершенно нечего доложить Китти! Никаких хитрых уговоров между режиссером и автором, никаких высказываний по поводу скромного бюджета, никаких закидонов со стороны стареющей дивы. Грета вообще ведет себя как покорная служанка Суона, чем полностью опровергает свою репутацию. Конечно, ее интерес понятен, но достаточно ли этого для такой тотальной перемены?

Или Грета понимает, что Суон не потерпит ее капризов?

Я осторожно смотрю на режиссера из-под ресниц. Он кажется совершенно расслабленным, довольным собой — об этом свидетельствует его поза. Даже когда он говорит с Гретой и Триш, когда смотрит им прямо в глаза, он совершенно не напряжен, хотя от него исходит сильная эмоциональная волна.

Я-то прекрасно понимаю, что «Мамаша невесты» — пусть и неплохой, но в общем-то обычный сценарий. Довольно талантливо написанный и подходящий именно для Греты, но не более того.

Однако, глядя на Суона, я постепенно укрепляюсь в мысли, что он сделает из «Мамаши невесты» настоящий шедевр. Наверняка фильм станет классикой жанра.

Черт, ну почему он на меня совсем не смотрит? Не смотрит таким взглядом, как в те моменты, когда говорит о предстоящих съемках — уверенно, спокойно и с удовольствием.

Черт, не будь смешной, Анна!

Я переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь справиться с эмоциями. Триш и Грета направляются к выходу. Нужно собраться и вежливо попрощаться с Суоном. Безо всяких лишних эмоций!

— Пока, Анна, увидимся, — бросает Триш.

— До свидания, — кивает мне Грета с величием монаршей особы. — С тобой приятно работать. — Это уже звучит неискренне.

Суон бросает на меня короткий взгляд, в глазах его вспыхивает смех. Он провожает Триш и Грету до двери.

— До встречи, — говорит он. — Мишель вас проводит. Внезапно до меня доходит, что все три красотки (юная и порывистая Триш, холодная и подтянутая Мишель, а также немолодая, но все еще привлекательная Грета) уходят, оставляя меня с Марком наедине. До этого момента я не сравнивала себя с ними, захваченная событиями дня, но теперь особо остро ощутила свою непривлекательность.