Обретая лучшее - Alex Bird

После часа унижения под ее домом, я решил дать ей время, поэтому уехал.

Я с трудом отработал смену в Эрудите, летая в облаках и путая заказы. После нескольких таких неудач, Миссис Миллер отправила меня домой, сказав, что я неважно выгляжу. Я знал, что она слишком вежливая, что бы сказать, что я выгляжу как дерьмо, каким я себя и чувствовал.

Весь оставшийся вечер я пытался дозвониться Еве, но ее телефон был отключен. Ночью я так и не смог заснуть, прокручивая возможные варианты: Заставить Еву выслушать меня, упасть ей в ноги и молить о прощении или смериться с нашим расставанием, окончить школу, и уехать назад в Нью-Йорк, не сделав при этом Еве еще больнее. Но я чертов эгоист. Я хотел ее.

— Хей. — В комнату зашел Мэтт.

— Хей.

Я вытащил наушники из ушей и подвинулся на кровати, освобождая ему место, что бы сесть.

— Мне Джил сказала, что ты вчера сбежал с уроков.

Боже, только не лекция о том, как плохо пропускать уроки. Это же предмет Джил, она могла бы дать поблажку как родственнику.

— Да, я уверен, что Джил рассказала в подробностях.

— Слушай, не стоит на нее злиться, она переживает за тебя. Тем более не только она заметила, что ты стал более агрессивный. Что у тебя происходит?

— Моя жизнь полна дерьма, вот что происходит. — спокойно произнес я, — И единственный человек, который помогает мне забыться, не хочет меня знать, потому что я налажал, точнее не я…черт, — Я провел рукой по лицу, — Все сложно, ясно?

— Если ты уверен, что она то, что тебе нужно, тогда борись за нее. Знаешь женщины, они вообще чертовски сложные, если почувствуют, что ты на шаг отступил, они думают что это не так важно для тебя. — Я удивленно посмотрел на него, — Да, я это точно знаю, у меня дома таких две.

Я не смог сдержать улыбку.

— Так что мне делать?

— Ну если честно, я не знаю твой истории и ты вряд ли мне расскажешь. — Я кивнул, — Но, если ты действительно не виноват и она тебе нужна, докажи ей это. Дай ей время, может она поймет и сама вернется, а если нет, то у тебя есть куча времени в школе чтобы переубедить ее.

Мэтт похлопал меня по плечу, затем встал и вышел из комнаты.

— О да, — он высунулся из-за двери, — я пришел что бы спросить не хочешь поехать с нами на Ярмарку? Мы с Джил обещали Кэрри сводить ее на карусели.

— Эм…нет, я лучше останусь дома.

— Ладно. Туда ехать несколько часов, поэтому мы, скорее всего, останемся там до завтра. Я просто переживаю, что ты…

— Ох да ладно чувак, я не умру голодной смертью, — я улыбнулся ему, — Девушек не приглашать, вечеринки не устраивать. Я все понял, папочка.

Мэтт смеясь вышел из комнаты.

Я спустился вниз через десять минут, когда они уже собирались уезжать. Кэрри прыгала из угла в угол уже одетая в куртку и кроссовки, напевая песню, которую я не смог разобрать. Джил, бегала по дому, собирая вещи, бубня что-то про несобранность и неорганизованность. А Мэтт с улыбкой на лице, стоял возле входной двери, наблюдая за этим хаосом. Спустя еще десять минут, они наконец-то уехали, оставляя после себя, такую редкую в этом доме тишину.

Я налил себе, стакан газировки и уже выходил из кухни, когда услышал слабый стук в дверь. Наверное, что-то забыли и послали Кэрри. Я поставил стакан на журнальный столик и пошел открывать дверь.

— Кэрри, зачем стучать… — я открыл дверь и замер, — Ева?

Она была на себя не похоже. Ее волосы были спутаны, одежда мятая. Глаза ее были красные, опухшие, а по щекам стекали слезы. Она стояла на крыльце, рыдая, смотрела на меня глазами полные боли, отчаянья и надежды. Моя девочка.

— Она…врала мне.

Что? Я открыл дверь шире, впуская ее.

— О чем ты говоришь?

— Мама, — всхлип, — врала мне.

— Тише, иди ко мне.

Она упала мне в объятия, уткнувшись носом мне в грудь. Крепко обхватив за талию, она сжимала меня, будто боялась, что я могу оттолкнуть ее. Моя малышка. Я глади ее по спине, успокаивая пока она рыдала. Я так и не понял, что произошло, но точно знал, что сейчас ей нужна моя поддержка. Немного успокоившись, она втерла руками слезы и посмотрела на меня.

— Прости меня, — прохрипела она, — Прости, что сомневалась в нас. Я верю, в то, что ты не виноват. Я просто…мне было так больно.

— Я знаю. И мне так чертовски жаль, что я позволил этому случиться. — я провел большим пальцем по ее щеке, — Прости меня.

— Скажи, что еще не поздно, вернуть нас.

— Боже Ева, я люблю тебя. Для нас никогда не будет поздно.

Она улыбнулась, но это улыбка была печальной.

— Я тоже тебя люблю, всем сердцем. Не делай больше мне больно, хорошо?

Она встала на носочки, поцеловав в подбородок.

— Не сделаю.

Она обхватила мою шею руками, притягивая к себе. Как только ее губы коснулись моих, она запустил язык мне в рот, углубляя поцелуй. Она прижалась всем телом, ко мне, отчаянно требуя прикосновении. Одной рукой я сжал ее талию, вторую запустить в ее волосы. Это был отчаянный поцелуй, такой, который нужен как глоток воздуха. Она стонала мне в рот, пока мои руки ласкали ее тело.

Я похвалил ее под попку, поднимая, так что бы она обхватила ногами мою талию, прижимаясь к моему члену еще теснее. Я сделал шаг вперед, прижимая ее к стене. Запрокинув Еве голову назад, я целовал ее шею, плавно переходя к ключице. С каждым ее вздохом, я прижимал свой уже твердый член к ее киске, создавая трения. Она извивалась и стонала, крепче сжимая меня ногами.

— Не останавливайся, — прошептала она мне в губы.

Я немного отстранился, что бы снять с нее футболку. Откинув ее в сторону, я увидел, что на ней не было лифчика. У нее были округлые, идеальные сиськи. С розовыми небольшими сосками. Мой рот наполнился слюной. Я оторвал взгляд от ее груди, переводя его на лицо Евы. Твою мать. Она наблюдала за мной, пока я осматривал ее. Ее глаза были полные голода, похоти и решительности.

— Возьми меня. — прошептала она, закусив губу.

Почувствовав как мой член дернулся. Ева соблазнительно улыбнулась.

Я опустил голову, втягивая в рот ее сосок, от чего услышал громкий вздох. Она сводит меня с ума.

— Где твоя спальня?

Я не был уверен, действительно ли она спросила