Девять поводов влюбиться - Сола Рэйн

– Ну и кто только что говорил, что нет никаких «если бы»?

А ведь он меня подловил. Я открыла рот, чтобы сказать – ну, хоть что-нибудь, но именно в это мгновение все и произошло.

Завизжали тормоза, машину занесло, потащило куда-то вбок, я завопила, меня дернуло вперед, потом впечатало в сиденье, но ремень безопасности держал меня крепко, а я, в свою очередь, зачем-то держала сумочку.

Машина остановилась, потом грохнула дверца, и мне показалось, что шофера Деккера просто выдернули из салона, как рыбку из консервной банки. Потом дверца распахнулась с моей стороны, и я уставилась на дуло пистолета, который держала рука в перчатке.

– Мать твою, – обладатель руки выругался по-испански, – тут баба!

Вместо последнего слова он произнес другое, тоже на букву «б», но более энергичное.

– Если вам нужны деньги, – быстро проговорил Джерролд, – я все отдам.

Меня всю трясло, а он мгновенно принял решение: не сопротивляться, не злить бандитов и вообще не усугублять. Очень разумно, надо отдать ему должное.

– Вылезайте из машины, – велел скучающий голос, доносившийся снаружи. Это был другой человек, не тот, который держал оружие.

– Вы нас убьете? – пропищала я, возясь с ремнем безопасности.

– Нет, просто объясню мистеру Деккеру кое-что.

– Вы меня знаете? – напряженно спросил Джерролд.

– У меня сломался каблук, – простонала я. Сняла туфлю и, держа ее в руке, выбралась из машины.

Деккер вышел следом за мной. Оглядевшись, я была вынуждена признать, что место для засады выбрано идеально. Трое нападавших, один держит на прицеле шофера, который лежит на земле и делает вид, что ему страшно. А ведь это именно он завез нас на этот глухой участок дороги. Все интереснее и интереснее, однако.

– Я вам все отдам, не надо ее трогать, – мрачно сказал Джерролд. Я даже не сразу сообразила, что он имеет в виду меня.

– А ее никто и не собирается трогать, – отозвался главарь нападавших. – Мы просто совершим небольшую прогулку. По вельду.

Намек был чрезвычайно весомый. Вообще вельд – нечто вроде африканской степи, только вот говорящий упустил из виду, что находились мы совсем не в Африке, а в куда менее безопасном месте. По крайней мере, я чувствовала, что мне очень хочется сделать его таким.

– Какая прогулка, – заныла я, – у меня каблук…

Не могу сказать, что я точно рассчитала момент, но, вероятно, среди моих предков нашелся и такой, который не имел привычки давать себя в обиду. Р-раз – и ближайший бандит получил удар туфлей в лицо. Каблук, кстати, был цел и вовсе не сломался, о чем свидетельствовал отчаянный вопль. Два – я отшвырнула туфлю и выхватила пистолет.

Бах. Бах. Бах. Бах. Бах.

– Джерролд, за руль, живо! Шофера бросаем, он с ними заодно!

Но туфлю я оставлять не стала – я все-таки подобрала ее, пока трое нападавших корчились на земле. Иначе мне пришлось бы заплатить за обувь 800 долларов из своего кармана, а я была совсем не уверена, что в результате сегодняшнего сногсшибательного дебюта в эскорте получу что-то, кроме неприятностей.

7

– Я думал, такое бывает только в кино! – вырвалось у Джерролда, пока мы мчались на помятом лимузине обратно.

– Они не едут за нами?

– Нет.

– Кто это был? – спросила я.

– Кто угодно. Люди Стрэттона или другие – они тоже давили на меня, чтобы я сбавил цену на мессенджер. Не знаю. – Глаза у Джерролда горели, он похорошел еще больше, хотя это казалось почти невозможным. – Откуда у тебя ствол?

Я пожала плечами.

– Брат подарил.

Ничего он мне никогда не дарил, но сейчас это вряд ли важно. Пистолет я украла, когда ко мне стал приставать очередной приемный родственник. Оружию этому я дала имя (не скажу какое), и вообще оно было мне как друг. Пару раз оно выручало меня в серьезных переделках, но тогда до стрельбы дело не доходило. Зато сейчас дошло – и все потому, что я решила заработать тысячу семьсот баксов. Некоторые деньги и впрямь даются чертовски нелегко.

– Ты цела? – спросил Джерролд. – Тот говнюк успел выстрелить в тебя…

– Все в порядке, – буркнула я. Прежде чем заметила, что пуля все-таки достигла цели, только застряла она в смартфоне.

К огромному счастью для меня.

– Не могу поверить, что ты работаешь в эскорте, – объявил Джерролд, глядя на меня сияющими глазами.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что я не работаю в эскорте, а согласилась подменить случайную знакомую, потому что ее собака просто прелесть. Но даже если предположить, что Джерролд поверил бы в это, дальше пришлось бы объяснять, откуда у меня взялся пистолет и зачем я прихватила его с собой.

Волна адреналина схлынула, и я вновь обрела способность рассуждать логически. На нас напали, я стала обороняться и в процессе обороны ранила трех человек. Вообще я не собиралась никого убивать, но очень трудно объяснить это мишеням и еще труднее – добиться, чтобы они стояли смирно.

Как бы там ни было, один из нападавших, судя по всему, был ранен довольно серьезно, а у меня даже нет разрешения на оружие. Черт его знает, на кого эти ребята работали. В Лос-Анджелесе юристов как собак нерезаных, и опытному крючкотвору вполне по силам будет доказать, что мне и моему спутнику угрожали оружием исключительно потому, что хотели, чтобы мы вышли из машины понюхать цветочки.

Джерролду, разумеется, вполне по силам найти адвоката, который в случае чего его защитит, и нанять с сегодняшнего дня охрану. А вот что буду делать я – большой вопрос.

– На тебе лица нет, – сказал мой спутник.

Разумеется, потому что я только что осознала, что у меня вообще никогда не было желания заняться эскортом. Надо было работать с Мерсером, слушать шутки Стива и гладить мейн-куна Наполеона, который, несмотря на свои человекоубийственные порывы, всегда норовил повернуться так, чтобы мне было удобнее чесать ему спинку. Зверям можно доверять – до известного предела, разумеется. Людям доверять нельзя. Потому что тебе обещают вечеринку с икрой, шампанским и голливудскими звездами, а в итоге ты оказываешься в таком дерьме, что непонятно, как теперь его разгрести.

– Я сейчас позвоню в полицию, – проговорил Джерролд. – Пусть с этими уродами разберутся.

– Да ну?

– Что «да ну»?

– Ты уверен, что тебе надо звать полицию?

Все-таки он думал очень быстро. Обычно люди проходят через некоторое количество промежуточных стадий, в которых нередко вязнут, как мухи в сиропе. По тому, как сверкнули глаза Джерролда, я поняла, что он кое о чем догадался. Ну, например, что у