Оборотень из Оскола - Никин Сим

тогда создатели разорвали сущность младшего брата на тысячу частей, сжав каждую до размеров черной горошины, и поместили горошины в толще лема, по одной на каждый мир. Белое вещество послужило своеобразным экраном, который не давал частицам сущности Джасса ощущать друг друга и стремиться к объединению.

Далее создатели окружили каждый, являющийся саркофагом, мир роем осколков, оставшихся от разрушительной деятельности помешавшегося братца, и отправили получившиеся галактики разлетаться по тысячи разным направлениям, удаляясь друг от друга в бесконечных просторах чрева Матери Вселенной.

- 2 -

Тофик Салапетян шестой год жил в Старом Осколе. Он приехал сюда вслед за родственниками по материнской линии и нисколько не жалел о родных горах. На родине у Тофика не было никаких перспектив, а в этом русском городе он уже через год стал уважаемым бизнесменом. Особенно ему нравилось, когда работники называли его по имени-отчеству – Тофик Ананьевич. Эх, слышали бы это в родном селении. Но не везти же туда работников…

Сейчас Тофик с улыбкой вспоминал тот день, когда впервые приехал в Оскол. Его тогда встретил двоюродный брат матери. Дядя Ашот всю жизнь разводил овец и, перебравшись вместе с детьми в Россию, завел и здесь небольшую отару. И вот, пока ехали в такси, расспросив племянника о том- о сем, дядя пожаловался, что его барашки заболели. Вероятно съели какую-нибудь не ту траву, и теперь страдают бедные поносом.

Вспомнив, что мама давала ему при поносе активированный уголь, Тофик посоветовал то же самое дяде.

- Угол? – поднял правую бровь старик. – Где взять?

Узнав, что активированный уголь продается в любой аптеке, Ашот направился в ближайшую, как только они вышли из такси. Тофику ничего не оставалось, как тащиться следом, волоча тяжеленную спортивную сумку с вещами.

Подойдя к аптекарскому окошку, дядя долго шевелил густыми бровями, подбирая нужные слова. Не выдержав ожидания, находящаяся за стеклом пышнотелая блондинка спросила:

- Молодому человеку что-то нужно?

Услышав, как семидесятилетнего дядю называют молодым человеком,

Тофик усомнился в том, что достаточно хорошо знает русский язык. Ашот же как-то подтянулся, расправил плечи и, высоко задрав правую бровь, громко произнес:

- Молодой человек нужен угол!

- Угол? – удивилась блондинка. – Углы сдают в гостинице через дорогу. А у нас здесь аптека. У нас здесь, молодой человек, лекарства продают. Если вам, к примеру, нужен «Витапрост», то пожалуйста. А углы мы не сдаем.

- Эй, почему жить негде? – дядя сердито нахмурил левую бровь, при этом оставив правую высоко задранной. – Угол баран нужно, понимаешь?

- Что-о? Кто баран? – бледное лицо аптекарши вдруг пошло красными пятнами. Она поднялась со стула, уперла руки в бока и нарочито спокойным голосом заговорила: - Во-первых, не баран, а овца. А во-вторых, кто дал вам право меня оскорблять?! Тут вам, между прочим, аптека, а не аул в горах!

Опешив от столь неожиданного наезда, Ашот высоко задрал и левую бровь, и, приоткрыв рот, растерянно слушал эмоциональные словоизлияния блондинки.

А перепуганный Тофик продолжал стоять у входных дверей. Его руки оттягивала тяжелая сумка, а в голове одна за другой всплывали слышанные байки про то, как жестоко обращается ОМОН с «лицами кавказской национальности», и ему хотелось вдруг оказаться в родных горах, подальше от этой непонятной русской блондинки с такими манящими пышными формами.

Но вот аптекарша выговорилась. Красные пятна на ее лице сошли, и оно вновь приняло устойчивый розовато-бледный оттенок. Опустившись на стул, она спросила уставшим голосом:

- Ну, так что, «Витапрост» брать будем?

- Будем, - согласился дядя. – И я будем брать, и Тофик тоже брать будем. Только помоги, дорогая, а?

- О, Боже! Чем помочь? Углом? Нет! – решительно заявила блондинка. – Тут вам не ночлежка для беженцев.

- Зачем беженцев, слушай? – совсем запутался Ашот и, жалостливо сложив брови домиком, попытался еще раз объяснить суть проблемы бестолковой женщине: - Мои барашки понос какать, совсем жидкий такой, понимаешь? Им угол нужен, каменный…

- Активированный, - вставил от дверей сорвавшимся на фальцет голосом Тофик.

- Активированный уголь, что ли? – с непонятной радостью в голосе вопросила аптекарша. – Так бы сразу и сказали. А то – угол, да угол. А я-то, дурында, уже непонятно чего надумала.

- Дай угол, а? – полным отчаяния голосом произнес дядя.

- Да нет угля, - продолжая чему-то радоваться, сообщила блондинка. – Кончился. Да и тот уголь от поноса, что мертвому припарок. Возьмите лучше «Лопедиум»…

- 3 -

С тех пор прошло шесть лет. Тофик заработал неплохие деньги и, благодаря помощи другого двоюродного дяди купил старый дом под офис практически в центре города на улице «Пролетарской». Ну, не то чтобы офис. Да и не стремился Салапетян выпячиваться подобно тем местным толстосумам, которые выкупали и реставрировали здания на улице «Ленина». Для его бизнеса не нужно было яркого фасада и большого парадного крыльца. Пока не нужно. А дальше жизнь покажет. Если не оставит его милость Бога, расположение родственников, алчность чиновников и природная лень местного населения, то вполне возможно настанет то время, когда и он построит себе большой стеклянный офис, подобный тем новомодным строениям, которые свысока взирают на окружающий мир огромными тонированными окнами. А пока Тофик крутился как пчелка, зарабатывая будущее благосостояние полулегальным бизнесом.

На одном из находящихся в промзоне предприятий он арендовал три гаража, в которых отливались строительные мелкоштучные блоки, тротуарная плитка, поребрик и некоторые другие пользующиеся спросом бетонные изделия. Так как местные чиновники постоянно что-нибудь себе строили, а стройматериалы принципиально предпочитали брать, что называется, на халяву, не менее двадцати процентов продукции уходило на их ненасытные нужды. Но Тофик не возражал. Он даже рад был отдавать этот своеобразный натуральный налог, позволяющий списывать прочие налоги, а так же закрывать кое-кому глаза на нарушение санитарных, пожарных и прочих норм, на пользование левым электричеством, и еще многое другое. А после того, как наладился канал поставки дешевого цемента, должного идти на муниципальные нужды, Салапетян и вовсе готов был отдавать все тридцать процентов продукции. Но баловать чиновников тоже не стоит. Пока сами не требуют, он лишнего отдавать не собирается.

В доме на «Пролетарской», в