Зачем Сталин создал Израиль? - Леонид Млечин

Публичные выступления абсолютно не улучшат положения советских евреев, зато могут ухудшить израильско-советские отношения».

Арие Левави родился в Вильне, поэтому говорил по-русски. Учился в Германии в Гейдельбергском университете, из-за нацистов уехал в Палестину. Во время Второй мировой воевал в британской армии. В сорок восьмом приехал в Москву консулом.

Но израильские дипломаты призывали к молчанию только собственное правительство. Влиять на общественность и прессу они не могли. Израиль сразу сформировался как демократическое государство. Свободу частных газет и радиостанций ограничивала только военная цензура — по узкому кругу вопросов. Все остальное — внутреннюю и внешнюю политику страны, личности политиков, включая главу правительства, — можно было обсуждать, критиковать и высмеивать.

Израильские политики и журналисты не молчали, узнавая о том, что происходит в Советском Союзе.

Читая эти выступления, советские дипломаты и советские руководители злились. Они просто отказывались понимать, что возможна свобода средств массовой информации.

Седьмого декабря сорок девятого года советский посланник в Израиле Ершов отправил заместителю министра иностранных дел Анатолию Иосифовичу Лаврентьеву справку «Антисоветская пропаганда в израильской печати»:

«В справке указаны основные методы и направления антисоветской пропаганды в израильской печати и собран обширный материал за период с мая по ноябрь месяц с. г., показывающий, что реакционная печать Израиля ведет систематическую антисоветскую пропаганду.

В связи с тем, что с нашей стороны до сих пор не было должной реакции ни по дипломатической линии, ни по линии нашей печати, антисоветская пропаганда в израильской печати усиливается с нарастающим темпом и переходит рамки, соблюдаемые при существовании нормальных дипломатических отношений».

Недовольство Израилем возникало и по другим причинам.

Пятого декабря сорок девятого года министр иностранных дел Шаретт твердо сказал: «Внешняя политика Израиля — это политика неприсоединения. Израиль не будет солидаризироваться ни с одной из сторон, участвующей в холодной войне…

В реальности Израиль все чаще оказывался в одном лагере с западными странами, а не с социалистическими. В Москве это вызывало раздражение: мы вас создали, а вы нас не поддерживаете!

ООН предоставляет дипломатам разных стран уникальную возможность незаметно для публики, за закрытыми дверями, путем длительных консультаций и бесед договориться, достичь компромисса. Но в те времена на компромисс и не рассчитывали. Советские дипломаты превратили ООН в трибуну для столкновений, конфронтации и ругани: не договориться надо было, а обругать.

Тринадцатого декабря советник постоянного представительства Израиля при ООН Гидеон Рафаэль доложил министру иностранных дел Моше Шаретту о встрече с Семеном Царапкиным, который был назначен заместителем советского постоянного представителя при ООН.

Царапкин предъявил Израилю серьезные претензии: «Ваши выступления на сессии Генеральной Ассамблеи доказывают, что вы явно склоняетесь на сторону Соединенных Штатов. Ни по одному вопросу вы не выступили однозначно против американцев, а по многим вопросам, жизненно важным для Советского Союза, вы проголосовали против советской позиции».

Семен Царапкин напомнил о голосовании по проекту резолюции, осуждавшей подготовку Англией и Соединенными Штатами новой мировой войны. Он подчеркнул, что, с советской точки зрения, это предложение было самым важным в повестке дня сессии. Израильская делегация не только проголосовала против, но и присоединилась к англосаксонскому проекту резолюции…

Отношение к Израилю стремительно ухудшалось.

Двадцать второго марта пятидесятого года заместитель министра иностранных дел В. Зорин отправил записку секретарю ЦК КПСС М. А. Суслову:

«В дополнение к справке о сионизме, составленной по материалам Комитета информации и посланной Вам 21 марта, направляю два экземпляра справки по этому вопросу, составленной Отделом Ближнего и Среднего Востока МИД СССР, в которой приводятся выступления лидеров сионизма, характеризующие их отношение к СССР и странам народной демократии.

В этой справке приводятся также факты враждебной Советскому Союзу и странам народной демократии деятельности главным образом представителей государства Израиль за последний период…»

Весной сорок шестого Сталин перевел молодого и растущего партийного работника Суслова в Москву. Его ввели в состав оргбюро ЦК и утвердили заведующим отделом внешней политики. Название отдела не соответствовало его реальным задачам. В обязанность Михаила Андреевича входило надзирать за действиями иностранных компартий, через него шли деньги компартиям.

Суслову поручили еще и курировать работу Еврейского антифашистского комитета, что его явно не обрадовало. Михаил Андреевич почувствовал: комитет, созданный в войну для борьбы с нацизмом, не только больше не нужен, но и вызывает раздражение Сталина. Суслов сразу предложил закрыть комитет. Но это предложение в тот момент не было принято. Михаил Андреевич торопил события.

Суслов делал карьеру на послевоенных идеологических кампаниях, которые были замешаны на антисемитизме. Суслов составлял записки о «засоренности» различных учреждений евреями, докладывал Сталину и Жданову о том, что во многих учреждениях культуры и науки «укоренились низкопоклонство и угодничество перед заграницей и иностранцами, потеряны бдительность и чувство советского патриотизма».

Когда Молотов, Вышинский и Громыко по указанию вождя подбирали аргументы в пользу создания еврейского государства, в мае сорок седьмого года, Суслов представил члену политбюро Жданову, ведавшему идеологией, записку о «засоренности» евреями Всесоюзного общества культурных связей с заграницей (ВОКС). Заодно он вскрыл «крупные политические ошибки» в работе ВОКС.

Суслов и его подчиненные из Агитпропа подготовили проект секретного постановления политбюро от двадцать первого июня пятьдесятого года «О мерах по устранению недостатков в деле подбора и воспитания кадров в связи с крупными ошибками, вскрытыми в работе с кадрами в Министерстве автомобильной и тракторной промышленности».

Все советские ведомства получили указание ежегодно представлять в аппарат ЦК отчеты о своей кадровой работе с обязательным указанием национальности ответственных работников. Даже самым далеким от политики быстро стало ясно, что ЦК интересует только количество евреев и что хороший отчет — этот тот, который свидетельствует об избавлении от работников-евреев на сколько-нибудь заметных должностях.

Аппарат ЦК стал составлять для руководства специальные таблицы, которые показывали, как стремительно сокращается количество евреев в руководящих кадрах союзных и республиканских ведомств.

К пятьдесят второму году уже не осталось ни одного еврея — первого секретаря обкома, крайкома или секретаря ЦК нацреспублики. Вскоре весь партийный аппарат был полностью очищен от евреев (подробнее см. книгу Г. В. Костырченко «Тайная политика Сталина»).

Аппарат Агитпропа под руководством Суслова начал чистку средств массовой информации от евреев, методично проверяя одну редакцию за другой. Главный редактор, который обвинялся в покровительственном отношении к евреям, тоже лишался своей должности. Дальше намечалась чистка творческих союзов, учреждений культуры, учебных и научных заведений.

Заведующий отделом науки ЦК Юрий Андреевич Жданов (сын члена политбюро) представил Суслову записку о «засоренности» кадров в основных научных институтах:

«В ряде институтов Академии наук имеет место тенденциозный подбор кадров по национальному признаку…

Среди физиков-теоретиков и физиков-химиков сложилась монопольная группа — Л. Д. Ландау, М. А. Леонтович, А. Н. Фрумкин, Я. И. Френкель, В. Л. Гинзбург, Е. М. Лившиц, Г. А. Гринберг, И. М. Франк, А. С. Компанеец, Н. С. Мейман и др. Все теоретические отделы физических и физико-химических институтов укомплектованы сторонниками этой группы, представителями еврейской национальности».

В списке Жданова-младшего значились выдающиеся ученые, будущие лауреаты нобелевской премии. Оставшись без них, советская наука обеднела. Это чиновников не волновало. В ЦК тут же составили таблицу евреев — академиков, членкоров, докторов и кандидатов наук — и решили, что их количество надо уменьшить.

Вмешался руководитель атомного проекта профессор Игорь Васильевич Курчатов. Он доходчиво объяснил Берии, что без этих людей ядерную бомбу не создать. Лаврентий Павлович обратился к Сталину, и физиков оставили в покое. Но только физиков.

Миссия Израиля информировала свое правительство об антисемитской кампании в Советском Союзе, вернее, о том, что было на поверхности.