Битва за Изнанку - Дмитрий Александрович Билик

очень настойчив. Оказалось, что я довольно сильно скучаю по временам, когда млекопитающие только начинали выбираться на сушу и передвигались исключительно лежа.

– Сирин, Лихо. Ты просто кладезь сюрпризов.

– Я привлекаю странных существ. Да и ты, я смотрю, та еще зажигалочка.

– Я Дракон, – как-то сразу посерьезнел Лео.

– А я кролик. Хотя если смотреть по вьетнамскому календарю – кот. Короче, решай, как тебе больше нравится. А если серьезно, было бы лучше, если бы ты говорил нормально, без этих своих недосказанностей и театральных пауз.

Лео внимательно поглядел на меня. Слава богу, как человек, а не инфернальное существо с оранжевыми глазами.

– Позже. Сейчас будет пир.

– Пир? – ухмыльнулся я. – С чего бы это?

Однако Лео оказался прав. Несколько волотов уже уволокли прочь поверженного Всемила, а остальные тащили к костру пару внушительных бочонков и тушу коровы.

– Рог теперь твой, – подошел к Дракону Коловрат, протягивая реликвию.

Ну, кстати, артефакт оказался таким… невзрачным, что ли? Нет, видно было, что рог когда-то принадлежал быку весьма недюжинных размеров. Однако в руках Ипата он казался детской игрушкой. Рог был украшен вырезанными узорами, напоминающими петроглифы, да висел на тонком ремешке из кожи.

– Я с честью буду хранить его, уважаемый Ипат, – поклонился Лео. – А когда он сыграет свою роль, верну в целости.

Коловрат изумленно изогнул брови, явно не ожидая такого услышать. А затем поклонился в ответ. На мой тонкий вкус, слова без зарока и договора ничего не значили. Ничто не мешало Лео обмануть волота.

Хотя все это я подумал из-за небольшой обиды. Понимал, что если мой телохранитель что-то сказал, то так и сделает. По крайней мере, сейчас его за язык уже никто не тянул. Мог просто прикинуться шлангом.

По всему выходило, что теперь Лео хороший, а я злодей. Нет, по сути так и было. Но я не привык к иной роли. Что отношение ко мне Коловрата поменялось, я понял довольно скоро.

– Позволь и моему другу присоединиться к нам, – попросил Лео.

Ипат отрицательно покачал головой. Однако потом все же смилостивился.

– Но он может остаться в лагере.

Вот и кончилась дружба, не успев начаться. С одной стороны было неприятно. С другой, надо понимать, что любое действие имеет последствия. Мне нужен был Рог. Я попробовал его получить. Еще непонятно, зачем вписался Лео и что будет теперь? Он же отдаст мне Рог? Ведь отдаст же? Блин, чувствую себя королевой Падме из известного мема.

Если честно, я не особо желал участвовать в этих великаньих посиделках. Столько я все равно не выпью. Да и в нынешнем состоянии бухать хотелось меньше всего. Я бы с удовольствием выпил чего-нибудь обезболивающего. Мне даже лежать было некомфортно. Что уж тут говорить обо всем остальном.

Поэтому я примостился вдалеке, у стены одного из домов, под неусыпным контролем Лихо. Юния нежно гладила меня по голове, и постепенно становилось легче. Боль и тошнота отступали, словно ничего и не было.

– Не знал, что ты можешь избавить от последствий сотрясения, – произнес я.

– Я и не могу, – честно призналась она. – Но я, сс… способна облегчить страдания.

Ну да, чего это я? Именно по данной причине ее и забрал Созидатель. Не знаю, как Лихо это проворачивала, но делала отменно. Я свернулся на земле, не замечая прохлады и закемарил. Перед глазами были волоты, мрачно передающие кружки и крохотная, на общем фоне, спина Лео, на которую уже накинули какую-то рогожу.

Когда я проснулся, передо мной опять был телохранитель. Только теперь вымытый (волосы еще не высохли) и в новеньком костюме. На мой удивленный взгляд он ответил коротко:

– В машине всегда вожу запасной комплект одежды. Как себя чувствуешь?

– Отлично…

Я поднялся и тут же понял, что соврал. Странно как, боли я не чувствовал, но меня по-прежнему подташнивало и кружилась голова. Ну да, Лихо убрала болевые ощущения, но не саму причину их возникновения. Наверное, чисто технически я мог себя вылечить сам. Но для этого нужно было время.

– Надо уходить, – поддержал меня под руку Лео. – Не стоит злоупотреблять гостеприимством волотов.

– Я думал, что ты теперь их брат.

– И все же, – ответил он.

И мы захромали в сторону выхода из лагеря под внимательным взглядом Коловрата.

– Рюкзак, Трубка… – торопливо опомнился я.

– Здесь, – поднял руку с моими пожитками рубежник. – Твоя… нечисть сказала, что будет внутри. Не знаю, что это значит и какой у тебя артефакт, но она пропала.

– Тут я, тут, сс… – мысленно прокомментировала Лихо, когда я взял рюкзак. – Чувствовала, что тебе опасность не угрожает и убралась. Чтобы не сс… смущать никого.

– Лучше расскажи, почему ты вдруг вписался? – обратился я к рубежнику. – Или мне поверить в ту сказку про «я обязан его защищать?».

Губы Леопольда дрогнули, а его глаза как-то влажно блеснули. Если перевести эмоции рубежника на человеческий спектр, то подобное значило нечто вроде улыбки.

Лео обернулся на лагерь, махнув рукой Коловрату и, видимо, заодно убедившись, что вокруг никого нет. А потом ответил.

– Конечно нет. Никакая служба нынешнему князю не стоит нарушений истинной клятвы.

– И какая же истинная клятва? – улыбнулся я.

Вообще, меня всегда забавляли люди с высшей идеей. Ну те, которые точно знают, как сделать так, чтобы было хорошо. Причем, знают только они. Правда, подобное означало, что это самое «хорошо» достанется конкретным людям.

– Служение Княжеству, – ответил Лео.

– Это не одно и то же?

– Нынешний князь так же далек от благополучия Княжества, как ты от умных и рассудительных поступков.

Если бы я не был мудрым, понимающим (а еще скромным) человеком, то мог бы обидеться. Но я давно проработал в себе эти моменты. К тому же, Леопольд говорил правду. А на нее, как известно, обижаются только дураки.

– Это не отвечает на вопрос, почему ты мне помог.

– Ты… другой. Сначала сирин, потом, когда ты сражался, я почувствовал хист другого мира, а затем… Лихо. Ты словно аномалия, которая притягивает к себе все самое странное. Думаю, ты именно та сила, которая поможет справиться с князем.

– Чего сделать? – я встал как вкопанный.

– Так я же сказал, – спокойно, даже с нотками некоторого равнодушия ответил Леопольд. – Остановить князя. Я еще не понимаю,