Побег генерала Корнилова из австрийского плена. Составлено по личным воспоминаниям, рассказам и запискам других участников побега и самого генерала Корнилова - А. Солнцев-Засекин

Много пришлось генералу Корнилову поработать, чтобы поднять боеспособность своей армии, упавшую вследствие большевистской пропаганды. Целые дни он проводил на позициях среди войск, всеми мерами поднимая престиж начальников, восстанавливая дисциплину и ведя упорную борьбу с разрушавшими армию различного рода комитетами, большевистскими агитаторами, а также и процветавшим уже братаньем с немцами. Комитеты были введены им в рамки законности и не вмешивались в дело управления войсками, агитаторы изгонялись. Трудная была это вообще работа, но она увенчалась успехом. Войска полюбили своего доблестного вождя. Они верили его простому, но искреннему, честному и твердому слову. Они любили и боялись его.

Генерал Корнилов внушил войскам уверенность в победе, и когда началось последнее наступление русских армий летом 1917 г., 8-я армия, ведомая своим вождем, прорвала на 30-верстном протяжении позиции австро-венгерцев, взяла Галич, города Станиславов, Калущ, свыше 10 тысяч пленных, более 100 орудий и, проникая в глубь Галиции, угрожала Львову.

Корниловская армия еще раз показала настоящую доблесть русского солдата, стряхнувшего с себя (к сожалению – только на время) кошмарное большевистское наваждение.

Остальные русские армии в это время разлагались: смертоносный яд большевизма, все в больших и больших дозах впускаемый предателями в душу русского народа, в конце концов разложил когда-то могучую вооруженную силу России.

Большевики, поддерживаемые немцами и на их деньги, делали свое гнусное дело.

«Долой войну, мир без аннексий и контрибуций, только капиталистам нужна война, народы же не хотят ее… немцы нам не враги» – кричали они, звали солдат делить землю и бросать фронт. Солдатская масса поверила им, и русская армия начала быстро разлагаться, а с ней рушиться и Россия.

6 июля 1917 года немцы, перейдя на Юго-Западном фронте в наступление, легко прорвали позиции 9-й армии в районе Млынова. Начались постыдные Тарнопольские дни. Солдаты, не оказывая никакого сопротивления врагу, позорно и панически бежали, оставляя позиции, бросая оружие и снаряжение. Войсковые части не исполняли боевых приказов или целыми днями обсуждали их на митингах. По всем дорогам бродили толпы дезертиров, производя грабежи и насилия в попутных населенных пунктах.

9-я и 7-я армии распались; фронт был открыт. Немцы беспрепятственно двигались к границам России.

И вот, чтобы спасти положение и остановить врага, Временное правительство под давлением общественного мнения, но вопреки Совету солдатских и рабочих депутатов, обратилось за помощью к генералу Корнилову, громившему в это время австро-венгерцев в Буковине.

7 июля он был назначен главнокомандующим Юго-Западным фронтом.

Вступив в командование, генерал Корнилов решительными и крутыми мерами приостановил панически бежавший фронт. Он сформировал отдельные ударные батальоны для борьбы с дезертирами и мародерами; отрешил от командования шедших на поводу у комитетов начальников и воспретил митинги.

Считая Временное правительство и, в частности, Керенского главными виновниками развала армии – это они допускали в последней большевистскую агитацию, производили над ней социалистические опыты и убили дисциплину – генерал Корнилов, болея сердцем за гибнувшую Родину, потребовал 11 июля от Временного правительства немедленного проведения закона о восстановлении дисциплины и введения смертной казни на театре военных действий.

«Армия обезумевших темных людей, неограждавшихся властью от систематического развращения и разложения, потерявших чувство человеческого достоинства, бежит…» – так начинает генерал Корнилов свою телеграмму, посланную Временному правительству и Верховному главнокомандующему, характеризуя положение Юго-Западного фронта.

«… Сообщаю вам, стоящим у кормила власти», – заканчивает он ее, – «что Родина действительно накануне безвозвратной гибели, что время слов, увещаний и пожеланий прошло; необходима непоколебимая государственно-революционная власть.

Я заявляю, что, занимая высокий пост, я никогда в жизни не соглашусь быть одним из орудий гибели Родины… Я заявляю, что если правительство не утвердит предлагаемых мною мер и тем лишит меня единственного средства спасти армию и использовать ее по действительному назначению защиты Родины и свободы, то я, генерал Корнилов, слагаю с себя полномочия главнокомандующего».

И Временное правительство после некоторых колебаний провело закон о смертной казни на фронте и военно-революционных судах.

Благодаря принятым генералом Корниловым мерам армии Юго-Западного фронта стали понемногу приводиться в порядок, боеспособность остатков воинских частей стала подниматься и противник был остановлен.

На Северном же и Западном фронтах разруха усилилась.

Никем не пресекаемая злостная большевистская пропаганда делала свое дело. Войска митинговали, братались с немцами, расстреливали своих офицеров, оставляли позиции и разъезжались по домам.

В тылу царил разгул большевизма, анархия надвигалась.

И вот взоры всех, понимавших катастрофическое состояние армии и страны, обратились на генерала Корнилова. Бывший в то время Верховным главнокомандующим генерал Брусилов не мог справиться со все возрастающей разрухой армии. Он не проявлял должной энергии, озирался на Совет солдатских и рабочих депутатов, митинговал, подобно Керенскому, и плыл по течению разрушавшего все на своем пути революционного потока.

19 июля 1917 года генерал Корнилов был назначен Верховным главнокомандующим.

Принимая командование, он заявил Временному правительству, что на этом высоком посту он будет считать себя ответственным в своих действиях только перед своей совестью и русским народом.

Генерал Корнилов потребовал от Временного правительства в целях восстановления боеспособности армии и спасения страны от разрухи незамедлительного проведения в жизнь следующих реформ: 1) восстановления в армии дисциплины и поднятия престижа начальника; 2) введения закона о смертной казни в тылу; 3) милитаризации железных дорог, заводов и фабрик, работавших на оборону и снабжавших армию продовольствием и боевыми припасами.

Временное правительство во главе с Керенским под давлением обстановки принципиально, казалось, согласилось с этими требованиями, но откладывало рассмотрение и проведение их в жизнь.

Вступив в командование, генерал Корнилов немедленно занялся вопросами приведения в порядок и упрочения фронта, оздоровления армии и поднятия ее боеспособности.

Но злой гений России, разрушивший ее армию и положивший начало ее расчленению, Керенский, стал на пути творческо-организационной деятельности генерала Корнилова.