Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

«Бедная Шанхаята…» — подумал старый полководец, представляя, как девушка старательно целиться и сильно нервничает, из-за того, что у неё не получается попасть куда надо — «Не смей заставлять прекрасного юного воина так переживать и сомневаться в своих способностях! Ты… Грязь из-под ойровой задницы!»

Лезвие брошеного топора вошло в кисть сжимающую сигнальный рог и почти полностью её отрубило. Будь это метательный топор, не затупленный долгой работой, он бы отсёк орочью пятерню и полетел бы дальше. Но вот, гудок стих, потому что инструмент его издающий упал в грязь и окропился зелёно-коричневой кровью. Вейгер собирался добить ублюдка голыми руками, но не успел. Четвёртая стрела вонзилась зелёному в слуховое отверстие и утихомирила его навсегда.

Волк развернулся и замахал руками над головой, отдавая указания лучнице на дереве. Он попросил её занять позицию поближе к поляне, чтобы она могла работать по целям внутри деревянного форта. Хотя, получеловек не был уверен, что напарница правильно поняла все его жесты.

Дальше он повернулся к открытому проходу в частоколе и присмотрелся. Главный вопрос терзающий старый разум, звучал сейчас так. Сколько?

Сколько огромных безжалостных кровожадных уродливых вооруженных до клыков монстров этот табор в себе вмещает?

Дожидаться ответта снаружи бывалый боец не хотел. Драться в открытом поле с противником, у которого численное преимущество, тоже. Может Вейгер Брод и бог сражений, но это лишь фигура речи, а не фактическое обозначение его сил. Чтобы ловкого зверька не взяли в кольцо и не раздавили, требуется принять бой в таком месте, где он всегда найдёт путь к отступлению и перегруппировке.

Сияющий клинок вернулся в родные ножны. Топорище в мерзкой кровищи очутилось зажато челюстями с человеческими зубами.

Когда первый орк с копьём и щитом наперевес появился на входе в логово, он увидел тощего мускулистого зверолюда, несущегося через поле прямо на него. Ломти земли с травой отрывались от цельного слоя дёрна под нажимом когтистых лап. Кровь сородича на инструменте зажатом в пасти говорила о том, что все кто был снаружи уже мертвы. В бешенном остервенелом взгляде волка читалось одно слово — Смерть.

Приближаясь к проёму в стене из кольев, Вайтран увидел, что за спиной у копейщика стоит целая толпа соратников. И она была на грани того, чтобы вывалиться наружу, плотным полуорганизованным строем, после чего, очевидно, намеревалась дать бой неизвестному врагу.

Торс зверя на ходу начал выравниваться. Топорище вылетело изо рта, направляясь в выставленную раскрытую ладонь. В следующий миг, тяжёлое лезвие протаранило край щита, разорвало стальной обод, обернулось и ударило в скалащуюся рожу обухом. Копейщик едва успел прикрыться, но это его не спасло. Лапа с пятью растопыренными пальцами прошла над щитом, скользнула по подбородку и тут же вернулась обратно, сжимая в ладони вырванный кадык. Волколюда забрызгало бурой жижей от кончиков острых ушей и до самых бёдер.

Болтающийся в предсмертной агонии бугай заваливался вперёд. Занзидарец отскочил, параллельно выхватывая у него из руки копье. Мстить за сородича ломанулись разом трое громил. Широкие плечи не позволили им быстро протиснуться, а их замешательством воспользовался Вайтран, всадив отриё на древке в коленную чашечку орка по центру. Ему было выгодно создать на проходе толкучку и покрошить несколько отродий, пока противник не поймёт что происходит.

— Сколько их⁈ Сколько их⁈ Сколько их⁈ — орал хриплым басом где-то позади орочий вождь.

Те, кто находился в первых рядах, затруднялись ответить. Пока что они видели, как один единственный волколюд сдерживает всё их войско, демонстрируя невероятные навыки контактного боя.

Вынув, копье из толстого колена, Вейгер направил его в пах левому уродцу и оттяпал тому яйца. Когда перерожденец повернулся к правому, тот уже ожидал удара по ногам или промежности. Но, поскольку щитом клыкач не располагал, он прикрылся имеющейся у него в руках широкой дубиной, после чего попятился назад, упираясь спиной в наступающих из глубин лагеря собратьев.

Вместо ожидаемого противником колющего выпада, самец крутанул древко в кистях и нанёс рубящий удар сверху вниз. Остриё пробило надбровную дугу, располовинило мелкий глаз, срезало лоскут с щеки, оголяя гнилые жёлтые зубы, прочертило полосу на груди и врезалось в дубину. От моментной нагрузки деревянная жердь сломалась, отделяя боевую часть от рукояти. Вайтран лишь недовольно прыснул. Орочьи технологии не отвечали его запросам качества. А может, он и правда сдуру влупил с непомерной силищей.

Мастерство легенды Арханрура должным образом оценили мерзкие ублюдки, наблюдающие из-за спин раненных товарищей. Больше так своевольничать они ему позволить не могли. Вся кобла дурнопахнущих туш в едином порыве ломанулась в проём, снося трёх передних бедолаг и беспощадно растаптывая их.

— Куда попёрли, мрази дубоголовые! — завопил предводитель орков.

Как боевой командир, Вейгер понимал его эмоции. Командовать сворой безмозглых болотных упырей и врагу не пожелаешь. Сам же он отскочил в сторону, присел на корточки и резко распрямил ноги, отталкиваясь изо всех сил и отправляя себя на середину стены из кольев. Когти на волчьих лапах врезались в древесину и немного проскользили вниз, впиваясь в волокна поглубже. В том месте, где зверь находился мгновение назад, в землю ударил двусторонний боевой топор, а воздух рассёк широкий изогнутый меч.

Одинокая стрела пролетела над поляной и вонзилась в случайную особь из коричнево-зелёной толпы. Мужчина заметил падение снаряда краем глаза. Он оценил такую поддержку напарницы выше, чем оценил бы прямое участие сотни элитных бойцов.

«Бедной девочке наверняка страшно.» — подумал человек в теле потомка — «Она идёт на такой риск лишь из любви к моему внуку! А ещё, наверное, считает, что я спятил. Интересно, что бы сказала Хаята, увидь она, что я собираюсь делать дальше…»

Зверолюд рывком подбросил себя вверх и схватился ладонями за два заточенных конуса кольев. Затем подтянулся, оттолкнулся сразу всеми конечностями и перескочил на перекладину в виде толстого бревна, вмонтированного над проходом. Не дожидаясь, пока противники поймают его за щиколотки, Вайтран затащил на эту балку торс, закинул ногу… И вот, он уже вытянулся над проёмом в частоколе в полный рост.

Десятки жёлтых глаз в едином порыве поднялись на дерзкого полуголого вторженца, залитого кровью собратьев и вооруженного лишь парой мелких ножей. Старый воин в ответ, также окинул представшую перед ним свору коротким оценивающим взглядом. Навскидку он насчитал около трёх десятков тварей мужского пола, как и предполагала кошка, а также около дюжины клыкастых лысых женщин, отличающихся от самцов фигурой и формой грудей, но не особой привлекательностью. В конце-концов, взор его приковался к орку в добротной кожаной броне, стоящему недалеко от