Джейн и Эмма - Джоан Айкен

К этому времени Фрэнк уже поднялся по лестнице и, улыбаясь, ожидал, пока его представят дамам.

— Бабушка, тетя Хетти, — сказала она, — позвольте вам представить мистера Фрэнка Черчилля, о котором я вам рассказывала.

Все время, пока тетя Хетти обрушивала на Фрэнка чрезмерную волну приветствий, предлагая ему кусочек сладкого пирога из буфета, или печеное яблоко — из сада мистера Найтли, у него в этом году был великолепный урожай яблок, или стакан елового пива, которое она приготовила сама, Джейн старательно отводила глаза. Она боялась посмотреть ему в лицо. «Я не должна стыдиться собственного дома, — мысленно твердила она, — не должна думать о том, что это место совершенно не похоже на дом в Уэймуте или на Манчестер-сквер. Я не должна смущаться из-за того, что наверху слышно, как цирюльник разговаривает с клиентом, что тетя Хетти так навязчива. Я не должна стыдиться! И если все же я испытываю крайне неприятные чувства, то это моя вина, а не моего дома и родных».

Джейн уныло посмотрела в окно на узкую мощеную улочку, где две собаки дрались из-за кости, а жующий соломинку конюх обменивался сплетнями с плотником на пороге гостиницы «Корона».

Она слышала, как Фрэнк сказал:

— На самом деле нет. Я очень люблю сладкий пирог, а этот выглядит просто замечательно. Он с тмином, не так ли? Вы испекли его сами, мисс Бейтс? Я обязательно попрошу у вас рецепт для экономки моей тетушки.

Сделав над собой усилие, Джейн наконец заставила себя посмотреть ему в глаза и получила такую ласковую и дружескую улыбку, что ее настроение, до этого момента бывшее хуже некуда, неожиданно улучшилось.

Он объяснил, что приехал накануне вечером, несколько изменив свои планы.

— Ненавижу плестись, — улыбнулся он, — а когда впереди тебя ожидает встреча с друзьями, хочется добраться до места быстрее.

— Как дела у вашего отца? И у миссис Уэстон?

— Они оба посылают вам свои самые лучшие пожелания. Отец пошел с каким-то делом в конюшню мистера Коула, а потом у него поручение от мачехи к Форду, где я должен с ним вскоре встретиться. Возможно, мэм, вы объясните мне, где искать этого самого Форда?

Он немедленно получил самую подробную информацию, но, судя по всему, почти ничего не понял.

— Так куда я должен повернуть от «Георгия» — налево или направо?

— Возможно, — сказала мисс Бейтс, — Джейн вас проводит, и тогда она сможет узнать у миссис Форд относительно перчаток, которые она заказала для меня. Утро ясное, так что прогулка будет хорошей. Вы не находите мою племянницу слишком бледной, мистер Черчилль? Вы встречались с ней в Уэймуте, где много солнца и моря. Не кажется ли вам, что она очень уж побледнела? Многие знакомые об этом говорят. Только на днях миссис Годдард мне сказала: «Мы думаем, что Джейн очень бледна, возможно, ей надо чаще бывать на свежем воздухе». «О, миссис Годдард, — сказала я, — мы…»

Фрэнк заверил встревоженную тетушку, что ее племянница вовсе не бледна. Хотя в тот момент это было правдой — щеки Джейн действительно побелели. Когда же пара вышла на улицу и очень медленно пошла в сторону магазина Форда, Фрэнк с искренней тревогой спросил:

— Почему вы так бледны? Что случилось? Вы больны? Возможно, воздух родных мест вам не подходит?

— Все в порядке, — быстро ответила Джейн. — Я совершенно здорова.

— И счастливы?

— Я учусь быть счастливой. Я уже очень счастлива только по той причине, что приехала домой, к бабушке и тете Хетти. Вероятно, все дело в том, что здесь у меня очень маленькая комнатка, да и сердце никак не может смириться с потерей дорогих мне людей. — Она замолчала и прикусила губу.

Фрэнк осмелился коснуться ее руки, обводя вокруг лужи, и заботливо взглянул ей в глаза.

— Я знаю. И понимаю ваши чувства. Но… — Глаза Фрэнка заискрились смехом. — Теперь я здесь, и, значит, хотя бы малая часть друзей к вам вернулась. Надеюсь, мы будем часто встречаться.

— Но не слишком часто, — очень сдержанно проговорила Джейн. — Иначе пойдут слухи. Здесь с этим очень просто. А их-то как раз вы не можете себе позволить.

Джейн со всей остротой почувствовала неприятные аспекты своего положения.

— Но, — жизнерадостно сказал Фрэнк, — я уже придумал, как прикрыть нашу дружбу. В деревне есть еще несколько молодых леди. По крайней мере одну я уже сегодня встретил. Я познакомлюсь со всеми и стану с ними встречаться, так что никто не сможет сказать, что я выделяю какую-то одну из них. А если в деревне меня будут считать повесой, полагаю, я это как-нибудь переживу. Ну, как вы считаете, разве не отличный план?

— План хороший, — согласилась Джейн, стараясь не обращать внимания на внезапную слабость и ощущение пустоты. Неужели ее чувства к этому молодому человеку настолько изменились? Она ревнует? Может ли быть такое? Вроде бы нет! Но почему тогда ей так отчаянно, до боли не нравится этот отвлекающий маневр?

— Какую молодую леди вы сегодня встретили?

— Некую мисс Вудхаус. Отец взял меня с собой, когда отправился к ней с визитом. Думаю, вы ее знаете. Очень самодовольная особа. Она довольна всем — своей внешностью, состоянием, умом. Думаю, она подойдет в качестве «ширмы». На самом деле я сразу понял, что отец был бы рад, если бы мы с мисс Вудхаус поженились.

— Против такой кандидатуры ваши йоркширские родственники тоже не имели бы возражений. — Джейн произнесла эти слова довольно холодно и тут же пожалела, что не придержала язык.

Взяв Джейн за руку, чтобы перевести через улицу, Фрэнк тихо сказал:

— Но вы же знаете, что мои планы и желания связаны совсем с другой особой. Я предпочитаю совершенную красоту обычной миловидности. Кроме того, мисс Эмма слишком упитанная, а ее хваленый ум таковым вовсе не является. Ваша подруга Рейчел намного более умный и понимающий человек.

Успокоившись, Джейн смогла вполне искреннее улыбнуться мистеру Уэстону, только что покинувшему магазин.

— А вот и ты! — радостно закричал мистер Уэстон. — И вместе с мисс Фэрфакс. Очень хорошо! Разве мой сын не чудесный малый, мисс Фэрфакс? Ах, я забыл, вы уже встречались. Как я рад вас видеть! Как поживают ваши добрейшие родственницы? Хорошо? Рад это слышать. Ну а теперь Фрэнк, мой мальчик, нам пора идти. Нам надо нанести еще несколько визитов, а потом нас будет ожидать миссис Уэстон. Увидимся, мисс Джейн. Вы и мисс Бейтс должны обязательно как-нибудь на днях заглянуть в Рэндаллс и поиграть для нас. — Мистер Уэстон, едва попрощавшись, взял Фрэнка под руку и потащил за собой, одновременно говоря: — Это хороший, добрый жест — пригласить ее поиграть. Ведь у бедных дам Бейтс нет даже пианино.

Джейн, брошенная возле магазина Форда, чувствовала себя так, словно из нее выкачали весь воздух, всю жизнь. Фрэнк и его отец казались такими веселыми, им было так хорошо вместе. Но она… как она вынесет такой обман? Как сможет увидеться с Фрэнком снова, поговорить с ним наедине? Где бы они ни встретились, это будет в присутствии посторонних людей, под строгим надзором. Нет, ничего хорошего из этого не выйдет.

А Фрэнк, казалось, наслаждался перспективой такого притворства, такой маскировки.

«Что я наделала? — снова и снова задавала себе Джейн этот вопрос. — Что я наделала?»

Наконец она вышла из ступора и медленно направилась в магазин.

На следующее утро Джейн, выглянув из окна, заметила Фрэнка в компании Эммы Вудхаус и миссис Уэстон. Компания стояла на противоположной стороне улицы перед гостиницей «Корона». Очевидно, они обсуждали ее архитектуру. Окна комнат, занимаемых клубом, были открыты, Фрэнк заглянул внутрь, потом что-то спросил у своих спутниц, те покачали головами. Похоже, между ними были самые дружеские, самые добрые отношения.

Только гордость удержала Джейн от того, чтобы не выйти на улицу. Все равно она не сможет присоединиться к группе. Они явно наслаждаются обществом друг друга.

Уже в который раз Джейн остро почувствовала, как ей не хватает фортепиано. Она уже давно привыкла в моменты одиночества и плохого настроения садиться за инструмент и выражать свои чувства в музыке, но теперь такое облегчение было ей недоступно. Конечно, она могла пойти к Коулам, но там по комнатам постоянно бегали маленькие девочки, прерывая ее, да и их разговорчивая мать не давала ни минуты покоя; о каком уединении можно говорить? Она достала набор для писем, который, если не использовался, жил под кроватью, положила в спальне на столик для умывания и продолжила незаконченное письмо к Рейчел Диксон.

На следующее утро тетя Хетти выглянула из окна, что делала по крайней мере каждые полчаса, когда была дома, и воскликнула:

— Ей-богу, сюда идут миссис и мистер Уэстон! Но где же, интересно, их симпатичный молодой человек?

Уэстоны принесли связку фазанов — мистер Уэстон и его сын накануне ходили на охоту и подстрелили много птиц.