Закрыто на зиму - Йорн Хорст

– Приношу свои извинения за все это, – сказал он и занял место напротив Вистинга. – Однако сложившаяся ситуация угрожает нашей безопасности и уверенности.

– Я понимаю, – сказал Вистинг и услышал нервозность в своем голосе. Она зародилась в то самое мгновение, когда он оказался у пустого футбольного поля.

– Что привело вас в Вильнюс? – спросил мужчина напротив.

Двое остальных литовцев заняли свои места на стульях. Вистинг попытался сконцентрироваться на дыхании. Это успокоило сознание и позволило ему мыслить более ясно.

– Я расследую убийство Дариуса Платера, – сказал он.

В комнате повисла тишина. Где-то в здании шумела вентиляция.

– Расскажите нам, как он умер, – попросил Теодор Милош.

– Мы нашли его в лодке, – начал рассказ Вистинг. – Ему дважды выстрелили в живот. Мы думаем, что он убегал от кого-то и спрятался в лодке. Погиб от кровопотери.

– Вы знаете, кто это сделал?

Вистинг покачал головой.

– Мы не знаем, ни кто, ни почему.

В разговор вмешался Муравьев, сказав что-то по-литовски. Теодор Милош обменялся с ним несколькими словами, прежде чем снова обратиться к Вистингу.

– Зачем вы приехали сюда? Чего вы от нас хотите?

– Вы были там, когда он умер, – ответил Вистинг. – Я хочу знать, что случилось.

Теодор Милош перевел. Муравьев размахивал руками, пока говорил.

– Что с нами будет? – перевел Теодор Милош.

– Что вы имеете в виду?

– Нас арестуют?

– Вы подозреваетесь в нескольких крупных кражах со взломом, произошедших там в нескольких летних домах, но я здесь не поэтому. Не в этом дело. Дело в том, чтобы восстановить справедливость. Ради Дариуса.

Ответ был переведен, за чем последовал новый обмен мнениями.

– Что норвежская полиция собирается делать с делами о кражах?

Вистинг помолчал, прежде чем ответить.

– Я не могу дать вам амнистию. Если вы вернетесь в Норвегию, вас могут арестовать.

Муравьев встал со своего места. Приложил обе руки к голове. В голосе было замешательство, когда он говорил.

Теодор Милош передал вопрос:

– Нам ведь придется поехать в Норвегию, если будет суд?

Вистинг кивнул.

– Да, но я уверен, что прокурор отнесется к вам доброжелательно, если вы посодействуете раскрытию этого дела.

Муравьев громко воскликнул:

– Но мы ведь ничего не знаем!

– Вы знаете больше, чем мы, – объявил Вистинг. – Вы были там, когда все произошло. Мне нужен кто-то, кто сможет говорить от лица Дариуса.

Трое мужчин вели обсуждение на своем языке. В конце концов Муравьев покачал головой и сел на место. Теодор Милош облокотился на колени и наклонился вперед.

– Я расскажу.

56

Одна из грязных люминесцентных трубок под потолком моргнула и издала тихое жужжание, а затем погасла. На лицо Теодора Милоша легла тень.

– Это правда, что мы грабили дома, – начал он. – Мы побывали в шести и направлялись к последнему, когда поняли, что в лесу не одни.

Он выпрямился и сглотнул, прежде чем продолжить.

– Было темно, только на стене дома висела небольшая лампа. Мы находились между деревьями, может, в двадцати метрах, и выжидали, чтобы убедиться, что никого больше нет. К тому же мы сомневались, стоит ли брать этот дом, он выглядел старым, будто в нем никто не жил.

Милош кашлянул и продолжил:

– Мы услышали его раньше, чем увидели. Он был неосторожен и ломал ветви деревьев, хотя шел по тропинке. Когда он проходил мимо дома, мы увидели, что на лице у него лыжная маска, а в руках сумка.

Руками Теодор Милош показал размеры сумки.

– Мужчина в маске осмотрелся, потом положил сумку в ящик на веранде. Такой ящик есть у многих, туда кладут подушки от садовой мебели.

Вистинг кивнул, показывая, что понял, хоть английское произношение и не было до конца правильным.

– Минут десять мы сидели тихо, – продолжил литовец более тихим голосом. – Потом Дариус прокрался туда, один. Он открыл замок на ящике, поднял сумку и открыл ее.

Пыльная лампа над Теодором Милошем мигнула пару раз и снова начала светить. Под этим светом на его лице появились резкие тени, подчеркнувшие впалые щеки.

– Pinigai! – закричал он нам. – Деньги!

Оставшиеся двое литовцев обменялись взглядами, будто история пробуждала болезненные воспоминания.

– Он взял целую пригоршню денег, – продолжил Милош и продемонстрировал свою руку. – Потом сунул деньги обратно и повесил сумку на плечо.

Вистинг откинулся на спинку стула. Пока что рассказываемая история была настолько очевидна, что он сам должен был обо всем догадаться. Литовцы, совершавшие череду ограблений в домах, случайно наткнулись на кокаиновую сделку Руди Мюллера. Ящик для подушек в закрытом на зиму доме был, очевидно, условленным местом для передачи денег.

– Потом все произошло очень быстро, по-прежнему в темноте, – продолжал Теодор Милош. – Двое мужчин в масках выбежали из леса. Они что-то кричали. Дариус побежал в обратную сторону, к морю.

Вистинг кивнул. Руди Мюллер и Тронд Хольмберг ждали, спрятавшись в лесу, ожидая, что сумку с деньгами обменяют на сумку с кокаином.

– Мы побежали следом, но было слишком темно. У нас, конечно, были фонарики, но толку от них не было. Они освещали только небольшое пространство перед тобой, а потом ты видел еще хуже, чем раньше. К тому же мы бы выдали себя, если бы пользовались ими.

Теодор Милош махнул рукой и вернулся к основной теме.

– Первым бежал Валдас, – объяснил он и кивнул в сторону напавшего на Вистинга мужчины. – Мы с Алгирдасом были прямо позади него, но Алгирдас споткнулся и упал, и Валдас исчез в темноте перед нами.

Валдас Муравьев сделал комментарий, который Милош переводить не стал. Он встал, сделал несколько шагов вперед и назад, прежде чем продолжить.

– Потом мы услышали выстрелы, – сказал он. – Много выстрелов.

– У Дариуса был пистолет?

Милош буравил Вистинга взглядом и молчал.

– Тот, который вы украли в доме в Тьеме двумя днями ранее, – напомнил ему Вистинг. – Мы нашли его. Пистолет лежал в лодке вместе с Дариусом.

Теодор Милош кивнул.

– Дариус нашел его. Он лежал в ящике прикроватной тумбочки, но стрелял не только он. Стреляли со всех сторон, прямо перед нами.

Крупный мужчина взмахнул руками, будто показывая, как именно летали пули.

– Мы с Алгирдасом поискали укрытие рядом с тропой. У нас не было оружия, мы ничего не могли поделать.

Валдас Муравьев снова вмешался в разговор. Напавшему на Вистинга мужчине, очевидно, было проще понять сказанное по-английски, чем говорить самому.

– Валдас думал, что видит Дариуса перед собой на тропе, – перевел Теодор Милош.

– A man with a bag[40], – пояснил Муравьев. Широко открытые глаза придавали его лицу смятенное и непонимающее выражение.

Милош снова сел на место и выставил руку вперед, показывая, что хочет рассказывать историю в своем собственном темпе.

– Валдас спрятался возле тропы и вышел, чтобы его встретить, но это был не Дариус. Это был другой мужчина.

Муравьев снова вклинился:

– Мы подрались. Я был сильнее, но он ушел в лес. Я не пошел за ним.

– Это был один из мужчин, преследовавших Дариуса?

Муравьев покачал головой.

– Нет, не один из них. У него была другая одежда, на голове не было лыжной маски.

Вистинг погладил подбородок. Детали истории можно было истолковать и вплести в уже известные факты следствия. Мужчина на тропинке, скорее всего, был наркокурьером, который нес десять килограммов кокаина.

– Ключи от машины были у меня, – продолжил Теодор Милош. – Алгирдас и я вернулись к машине. Мы думали, что Дариус и Валдас, вероятно, поступили так же, и тогда нам останется только поскорее уехать, но их там не было.

– А другие машины там были?

Литовец кивнул.

– На площадке неподалеку стояла другая машина. «Гольф», я думаю.

Он повернулся к Алгидрасу и спросил его. Тот кивнул.

– Да, это был черный «Фольксваген Гольф».

Вистинг сглотнул. Автомобиль Лине.

– Телефон Дариуса лежал в машине, так что мы не могли ему позвонить, – продолжил Теодор Милош. – Но мы поговорили с Валдасом. Он собирался продолжить поиски Дариуса, а мы должны были ждать их в машине возле главной дороги.

Муравьев снова выступил с оставшимися без перевода комментариями.

– Мы ждали долго, может быть, час, когда увидели машину полиции. Нам пришлось уехать. План заключался в том, что Валдас должен был спрятаться в лесу и подождать, пока мы разгрузим машину, вернемся и заберем его.

Муравьев выпалил еще несколько предложений на родном языке.

– Он вышел на главную дорогу и ждал за деревом, – перевел Милош. – Но мимо проезжали полицейские автомобили, с собаками. И еще был вертолет. Он не мог дольше ждать.

Муравьев перевел взгляд на Вистинга.

– I am sorry. I took your car[41].

Вистинг отмел извинения движением руки. История Теодора Милоша подходила к концу, и Вистинг жестом попросил его продолжать.