Приватизация по Чубайсу. Ваучерная афера. Расстрел парламента - Сергей Полозков

Потом партия Всероссийский союз «Обновление» вошла в движение «Гражданский союз», в котором кроме нее и Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) принимал участие Александр Владимирович Руцкой вместе со своими сподвижниками.

Страсти вокруг Егора Тимуровича

Слышишь, товарищ, гроза надвигается,

С белыми наши отряды сражаются,

Только в борьбе можно счастье найти,

Гайдар шагает впереди.

Гайдар шагает впереди.

Но время неумолимо шло, заканчивались сроки дополнительных полномочий Ельцина, данные ему на период радикальных экономических реформ. В связи с этим неумолимо приближался съезд народных депутатов, на котором должен был решаться вопрос о назначении Премьер-министра. Хотя придворные юридические холуи во главе с Шахраем были готовы придумать оправдательную галиматью каждому шагу своего начальника, тем не менее, даже они понимали, что исполняющим обязанности Премьер вечно быть не может.

Естественно началась подготовка к съезду и обработка депутатов на предмет того, чтобы, несмотря на творящийся беспредел, протолкнуть кандидатуру внука революционного писателя в премьеры, тем самым признав верность проходящих реформ.

Приблизительный расклад голосов был таков, что они железно набирали около 400 голосов без всяких проблем. Это были голоса оголтелых демократов, депутатов совмещающих должности в исполнительных органах власти (у нас была масса депутатов-заместителей министров, руководителей субъектов Федерации, мэров и т. д, на которых можно было надавить административно), и человек 200 не определившихся. Вот на это и была сделана ставка. Конечно же, сильнее всего давлению подвергались центристы и, в первую очередь, мы, фракция «Смена — Новая политика». Почему? Потому что по менталитету и по возрасту, мы были очень похожи на реформаторов и наше противостояние никто не мог понять. Помню даже интервью Первого заместителя Председателя Верховного Совета С. А. Филатова, в котором он так и говорил: «Эта странная «Смена».

В связи с этим на нас начали выходить представители разных сил. Однажды мне позвонил Андрей Головин и попросил к нему зайти. В его кабинете сидели двое, тогда еще не примелькавшихся на телевидении, но уже бывших у всех на слуху олигархов: Гусинский и Бендукидзе. Они предлагали нам провести встречу с Гайдаром, чтобы снять все разногласия и проголосовать за него на съезде. Ясно, что это было неприемлемо. Вели они себя как классические нувориши. Гусинский, упиваясь собственной значимостью, утверждал, что может организовать встречу хоть завтра.

— Нет, завтра я не могу, — отвечал я, — у меня сегодня поезд в Нижний, завтра прием избирателей.

— Поезд? А хочешь, я его отменю, какой номер? — Гусинский демонстративно хватается за телефонный аппарат, стоящий на столе. В то время даже у олигархов мобильных телефонов не было.

— Не надо!

— А то я могу! Начальнику вокзала позвоню и задержит.

Бендукидзе, тот сдержаннее, большой, лысый, он больше помалкивает, но ему тоже нужен Гайдар в качестве премьера.

Нам с Андреем было ясно, что толку от этой встречи будет немного. Рубеж уже перейден. В апреле мы им поставили двойку, но оставили на второй год, но теперь ясно, что они неисправимы, и единственный выход отставка.

Когда мы остались одни, договорились о том, что на встречу мы пойдем, прощупать обстановку никогда не вредно, но выдвинем в обмен на поддержку встречное требование, которое Гайдар не сможет выполнить. К съезду нами были подготовлены поправки в Конституцию, в соответствии с которыми Верховный Совет назначает ключевых министров. Дело в том, что благодаря Шахраю еще в 1991 году в Конституцию была внесена поправка, в соответствии с которой съезд назначает только Премьера, а весь остальной кабинет формируется Президентом по его предложению.

Ясно, что на Гайдаре свет клином не сошелся. Есть Чубайс, есть Козырев, если они останутся в Правительстве, толку все равно не будет. К тому же данная норма широко практикуется в Конституциях большого количества государств.

На встречу ехали вместе с олигархами в шикарном авто. По дороге Гусинский нахваливал Ельцина. По его словам это был гений. Так разрушить систему мог только гениальный человек. Что ж в этом смысле он был прав. Только ведь ломать, не строить и восхищаться умением ломать не стоит.

В Кремль проехали беспрепятственно и подъехали к крыльцу известного всем здания — с большим круглым зеленым куполом, над которым всегда развевается государственный флаг страны.

Шли длинными коридорами, и зашли в кабинет с легендарным, знакомым по фильмам, деревянным декором в полстены. Гайдар выглядел усталым, видимо не очень хорошо себя чувствовал. Гусинский бесцеремонно уселся за стол и, развязно обращаясь к Гайдару, сказал: «Егор, ребята с тобой поговорить хотят».

Но беседа не клеилась, в том числе и потому что с утра на заседании Верховного Совета мы с ним достаточно сильно поцапались, и сейчас эта попытка примирения выглядела нелепо. Я озвучил наше требование о том, что, если Гайдар публично поддержит наше предложение о назначении ключевых министров Парламентом, включая посты всех министров, отвечающих за экономическую сферу, то мы предложим членам нашей фракции проголосовать за него.

Как мы и предполагали, в ответ Гайдар ничего путного ответить не смог, ссылаясь на то, что назначение ключевых фигур всегда в России принадлежало первому лицу.

По поводу моих саркастических замечаний о торопливости и бестолковости реформ он отвечал, что для реформирования такой страны потребуются десятилетия.

После этого разговор увял и Гусинский не без демонстративного раздражения, направленного на внука писателя, засобирался восвояси.

Олигархи предложили довезти нас до Белого Дома на своей диковинной и, наверное, страшно дорогой по тем временам, машине.

«Ну, нет, так нет, — сказал на прощание Гусинский, — Кто там у Вас на примете Хижа, Скоков? Мне собственно все равно, я и их куплю!» То есть Гайдара он уже давно считал купленным и не скрывал этого.

В РСПП также шли переговоры с администрацией Кремля, предлагались разные кандидатуры из директорского корпуса, солидные, знающие реальную экономику лица. Вольский, как представитель старой элиты, вовсю надеялся потеснить «мальчиков в розовых штанишках».

В частности, именно РСПП предлагалась кандидатура Георгия Хижи — бывшего на тот момент вице Премьером, курировавшим промышленность и, в частности, ВПК.

Тем более для меня было неожиданным предложение, высказанное мне вице президентом РСПП Владиславлевым, который был фактически правой рукой Аркадия Ивановича. Как я уже говорил, лидер партии Всероссийский союз «Обновление» был гораздо более вкраплен в новую образующуюся элиту. Александр Павлович успел побывать союзным министром, поговаривали, что он был студенческим другом Лужкова, точно не знаю.

Владиславлев всегда демонстративно показывал свое радушие по отношению к молодым, рассказывал нам, как и Вольский, интересные истории.

Помню, как однажды он рассказал нам с Игорем Муравьевым про свою встречу с Маршалом Победы Жуковым: «Пришел я домой пообедать, был совсем еще пацан, лет 30 с небольшим, как вы. Только на кухню, вдруг звонок в дверь. Открываю, стоит крепкий такой дед, спрашивает: «Отец дома?» А я гляжу, ба, да это же Жуков! Я сначала обомлел. А потом отвечаю: «Нет отца, Георгий Константинович! Погиб в 44 на втором Белорусском».

Ну, потом на кухню зашли, выпили по 50 грамм за отца, за Победу. Оказалось, что он ко мне как к члену Правления гаражного кооператива пришел, чтобы гараж вместе с нами построить…

Ну, а строить рыночную экономику Владиславлев предложил мне… с Егором Гайдаром!

А было это так. Совершенно неожиданно, после одного из совещаний он подошел ко мне и, явно делая усилие над собой, зная, что все равно ничего не выйдет, тем не менее, выполняя чью-то просьбу, не глядя мне в глаза, неожиданно предложил:

— Сергей! А что если бы вам Гайдара поддержать!? Это было бы так здорово! Вы вместе, молодые, проводите реформы. А?

— Нет уж, Александр Павлович, увольте, — отвечал ему я.

— Жаль, очень жаль Сергей! — с пафосом закончил нашу беседу Владиславлев.

Встречались мы накануне съезда и со Скоковым, которого тоже прочили в премьеры. Короче говоря, все накануне 7-го съезда народных депутатов пришло в движение.

Часть 5. Лев прыгнул

Седьмой Съезд народных депутатов Российской Федерации

Седьмой съезд народных депутатов начался 1 декабря 1992 года и продолжался 14 дней.

Съезд проходил очень динамично и был насыщен различными драматическими эпизодами. Чтобы понять все происшедшие на нем, необходимо вспомнить, на фоне каких событий этот съезд проходил.