Если босс – дикарь. Правила выживания - Ирина Чарова

class="p1">Словно хочет, чтобы всё это внимание полностью досталось мне.

А я не хочу!

И мне, кроме того, чтобы просто к нему прижаться – больше ничего уже не нужно.

"Ты на официальном мероприятии, Ира!" – напоминает строгий голос внутри.

Да плевать…

И, забывая про все приличия, я лечу к нему и падаю прямо в его руки.

Смеюсь или плачу – уже сама не знаю.

Знаю только, что от его тепла, которое мигом окутывает все тело, будто ставя вокруг меня оберег, становится нереально хорошо.

– Это победа – хрипло шепчет он. – Ты это сделала, чудо!

– Мы! – смеюсь в его грудь. – Мы это сделали!

Глава 49

Заман

Закончив с формальностями, мы сняли деревянный домик в горах, чтобы отпраздновать наш триумф.

Гармония, природа – все дела.

Снаружи кружит снег, по ночам – щедро бьет мороз.

И все бы хорошо, но сейчас это поганый мороз как раз вдарил по мне со всей дури.

Просыпаюсь я, значит, с голым задом…

По моей бедной, обездоленной заднице гуляет ледяной сквозняк…

А я что?

Я – в шоке.

Подозрительно приоткрываю один глаз, пытаясь понять, как я докатился до жизни такой.

И причину нахожу сразу.

Прямо по курсу.

Ира свернулась в наше общее одеяло до самого носа , как гусеница в кокон, и блаженно сопит.

Заман, а давай откроем на ночь окошко, а? Пожалуйста! Дышать нечем…А мы с тобой закутаемся в одеялко… Будем друг друга греть…

Ага, блядь.

Умотала моя грелка.

Хотя засыпали-то в обнимку.

Но ночью случилось так, что одеяло у меня забрали. Еще и по-царски улеглись на самую середину кровати, а меня – спихнули, бедолагу, к самому краю, заставляя обреченно подставить зад, как щит, против лютого мороза.

И, как произошел такой внезапный поворот, я так и не понял.

Зато сейчас уже жажду компенсации!

В тепло хочу…

Захлопываю окно, врубаю кондиционер и пододвигаю к себе свой драгоценный кокон…

Хочу его размотать, но сразу становится ясно, что здесь всё не так просто. Сначала я пытаюсь понять, где, мать вашу, начинается это чертово одеяло!

Ощупав кокон со всех сторон, понимаю, что кончик спрятан аж с другой стороны.

Завернулась основательно.

Опытная…

А вот у меня такое впервые.

Я, черт возьми, впервые завожусь, не стягивая со своей женщины кружевные трусики, а – постепенно разматывая её из одеяла , как мумию из бинтов. Слой за слоем.

В свое оправдание могу сказать, что я знаю – под одеялом ничего нет.

Даже кружевных трусиков.

Собственно, как и на мне…

По ночам предпочитаю обходиться без подобных изысков.

Размотав одеяло, забираюсь внутрь и кладу ладонь на тепленький живот, до которого мороз так и не добрался.

Значит, пострадал я, всё-таки, не зря…

– Ты холодный… – сонно бормочет Ира.

Но не отталкивает.

– Отогреешь?

– Мхм.

Малышка ответственно прижимается ближе и кладет свою маленькую ладонь на мою лапу.

Усмехаюсь.

А я ведь имел ввиду совсем другое.

И моя ладонь , согревшись, уже искушающе скользит вниз, намереваясь добраться туда, где должно быть ну очень горячо… Неспешно целую девчонку в шею, начиная водить пальцем по чувствительным местам.

Горячая, бархатная…

Только моя девочка…

И эта девочка уже ахает и выгибается, когда мой палец аккуратно проникает внутрь.

Секс с утра – это что-то запредельное. И то, чего хочется только со своей.

С другими такого не было.

С ними хотелось просто спустить напряжение, просто, сука, потрахаться и скорей разойтись по разным сторонам, до следующего раза. И желательно, чтобы в перерывах было как можно меньше взаимодействия друг с другом.

Разговоры по душам, попытки провести время вместе – всё это казалось чем-то на тарабарском языке – непонятным и ненужным.

Зато сейчас у меня секс – даже когда я просто ей в глаза смотрю.

Когда за руку держу и когда сам начинаю болтать о каких-то совершенно неважных вещах.

Всё – секс.

Всё – удовольствие.

Переворачиваю её на живот, обхватываю ладонями упругую попку, сжимаю, разводя ягодицы в стороны…

– Хочу тебя сонную – шепчу на ушко. – Сейчас…

И девчонка тут же покорно выгибается, подставляя мне себя во всей красе. А у меня в эту же секунду – моментально сбивается дыхание, будто сломалась вся система закачки кислорода.

И это – тоже нереальный кайф – хотеть кого-то на столько сильно.

Медленно скользнув членом по влажным складкам, вхожу внутрь и начинаю неспешно двигаться внутри.

Покусываю её шею, сжимаю ладонями пальцы, которые впиваются в простыни.

Дышу ей…

Сонной, теплой и такой податливой…

Кайфую от того, как дрожит её тело, кайфую от каждого стона и от её горячего, пульсирующего оргазма, который моментально выбрасывает в мою кровь бешеный заряд гормонов.

Кончив, прижимаю её к себе, ласково провожу по волосам и щурюсь, как довольный, мартовский кот, когда получаю сытый поцелуй в шею.

За ним еще один, чуть ниже, словно почетной медалью – в грудь.

Положив ладонь мне на сердце, Ира прикрывает глаза, снова настраиваясь на сон.

Теплое дыхание щекочет кожу, постепенно становясь более размеренным и спокойным.

Зато у меня сна уже ни в одном глазу.

Дождавшись, пока малышка уснет, встаю с постели и вдруг зависаю у окна, как истинный эстет.

А хорошо всё-таки вокруг.

Небо это голубое, снег у порога, солнце – лучами бьющее прямо в мою бородатую морду.

Красота....

Выйдя на улицу, щедро цепляю в ладони снег и обтираю им лицо и грудь, чтобы потом сразу встать под горячий душ.

Я, наконец, решил, что меня эта жизнь полностью устраивает.

И всё потому, что у меня теперь есть персональный, рыжий абьюзер, который отбирает одеяло и ворует еду с моей тарелки.

А потом у нас еще и маленькие чертята пойдут…

И всё.

Буду вечно голодный и с голой жопой , но зато – счастливый.

Не знаю, как долго я полощусь в душе, но когда выхожу, выпуская из комнаты горячий пар, постель оказывается уже пуста.

Зато из-за закрытых дверей кухни теперь раздается незнакомый, драматичный голос.

Звучит явно из динамика.

– Отпустила, на свою голову… Понятно, чем ты там занимаешься.

Озадаченно почесав грудь, слушаю…

– Мамуль… – тяжкий вздох Иры. – Да ну нет у меня никакой беременности! Я просто замуж выхожу. Не по залету.

– Да конечно. А чего это ты так быстро замуж собралась?

О как.

Теща, значит, на нас наезжает?

Непорядок.

Открываю дверь, прохожу внутрь, замечая, как Ира, уже натянув пижаму, удрученно сидит на стуле.