Людовик XIV. Личная жизнь «короля-солнце» - Татьяна Умнова

— Пожалуй, вы были правы, мадемуазель, когда сказали, что у вас превосходное зрение; вы видите далеко, даже слишком далеко. Только, увы, король не из тех людей, на которых могут останавливаться наши жалкие взоры.

— Вы правы, вы правы! — вскричала Луиза. — Не все глаза могут безопасно смотреть на солнце; но я все-таки взгляну на него, хотя бы оно и ослепило меня».

Александр Дюма «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя»

Любила ли Луиза на самом деле Людовика прежде, чем он начал за ней ухаживать, — неизвестно.

Скорее всего, если исходить из логики характера Луизы де Лавальер, можно предположить, что она не дерзнула бы даже мечтать о короле, не помыслила бы о том, чтобы влюбиться в него. Но, заметив внимание самого могущественного человека Франции к своей скромной персоне, ответила на его интерес — самой горячей любовью, какую только можно себе представить. Только благодарности в ее любви было больше, чем страсти…

Луиза долго не соглашалась принять короля в своей комнате. Любовь боролась с целомудрием, и первое время побеждало целомудрие, хотя король, все более распаляясь из-за неприступности своей избранницы, проявлял чудеса изобретательности — и один раз даже влез в открытое на ночь окно. Но Луиза продолжала сопротивляться, хотя уже тогда при виде короля заливалась краской и не могла оторвать от него наивно-восторженного взгляда. Подарков от короля она не принимала — только цветы и нежные записки, которые бережно сохраняла между страницами молитвенника. Король умилился до глубины души, узнав от Оры де Монтале, где именно храпит Луиза его письма.

Как-то раз, во время прогулки, группу придворных во главе с королем застиг ливень. И тогда король снял свою роскошную широкополую шляпу и держал ее над головой Луизы, словно зонт. Придворные и сама Луиза были просто потрясены подобной жертвенностью со стороны короля. Людовик действительно промок при этом до нитки, но был вознагражден: под шум низвергающейся с небес воды Луиза отдалась ему в искусственном гроте, где они вдвоем укрылись от дождя.

Луиза де Лавальер не была красавицей и не могла сравниться с Генриеттой Английской остроумием и грациозностью, но мало кто из современников не упоминал в своих мемуарах о ее необыкновенном очаровании.

Госпожа де Келюс писала, что «голос ее проникал в самое сердце».

Принцесса Палатинская утверждала, что «словами невозможно передать волшебство ее взгляда».

Кроме того, в семнадцатом веке еще ценились красота души и целомудрие, а посему у Луизы де Лавальер были некоторые преимущества перед другими дамами.

Людовик XIV умел любить сильно и даже самоотверженно — настолько, насколько вообще король может быть самоотверженным. И теперь «король-солнце» влюбился в невзрачную фрейлину, назначенную его прекрасной и царственной любовницей в качестве «ширмы» для их романа. И не преминул сообщить об этом самой Генриетте, заявив, что «они рискнули сделать ставку в опасной игре — и проиграли».

Генриетта была глубоко огорчена.

Принцесса считала, что в этой игре проиграла только она.

Впрочем, не она одна: вторым рискнувшим — и проигравшим — стал суперинтендант финансов, богатейший человек Франции, вице-король двух Америк Николя Фуке.

Неизвестно, действительно ли он воспылал страстью к Луизе или просто пытался установить с нею дружеские отношения, чтобы через нее оказывать влияние на короля.

Как-то раз он предложил Луизе двадцать пять тысяч пистолей «в подарок» — но Луиза подарка не приняла, заявив, что «даже за двести пятьдесят тысяч ливров она не сделает неверного шага».

Другой раз, пригласив короля с придворными в свой великолепный дворец в Воле-Виконт, Фуке принялся ухаживать за Луизой, нашептывая ей комплименты и уверяя в своей безграничной преданности.

И первое, и второе было ошибкой.

Луиза рассказала королю о деньгах, а ухаживания Фуке король лицезрел лично, что вызвало у него глубочайшее недовольство.

Кроме того, король злился на то, как щедро черпает Николя Фукс из вверенной ему казны деньги для того, чтобы покупать себе земли, дворцы, произведения искусства, любовниц и сподвижников… Дворец в Во-ле-Виконт, где суперинтендант принимал короля, и роскошное празднество, устроенное в его честь, были лишним подтверждением подозрению в казнокрадстве. Король уже давно подумывал избавиться от Фуке, тем более, что незадолго перед смертью, это советовал ему сделать Мазарини. И вот — ухаживания за Луизой стали последней каплей. Фукс оказался в тюрьме.

Луиза, по наивности своей не видевшая других причин для ареста Фуке, кроме королевской ревности, молила за «несчастного». Но в первый раз за время их с королем романа просьбы Луизы остались без внимания. Король конфисковал дворцы и земли Фуке. И посему ни в коем случае не желал помиловать бывшего суперинтенданта.

Фуке был арестован в Нанте 5 сентября 1661 года Шарлем де Бац-Кастельмором, — знаменитым героем романа Александра Дюма, младшим лейтенантом первой роты королевских мушкетеров. Фуке обвинили в растрате, а также в оскорблении его величества — за строительство укреплений Бель-Иль без королевского разрешения. Людовик так сильно ненавидел Фуке, что дал понять судейским, что желал бы смертной казни для бывшего генерального контролера финансов, но у тех не поднялась рука принять такое жестокое решение. Фуке был приговорен к вечному изгнанию. Однако Людовик все же вмешался и ужесточил приговор, — заменив его на пожизненное заключение. Фуке был заключен в тюрьму Пиньероль, где содержался последние 15 лет своей жизни в довольно суровых условиях. Ему не разрешали писать, ему было запрещено видеться с семьей. Только под конец его жизни, король немного смягчился, и в 1679 году Фуке было позволено свидание с женой и дочерью.

Несмотря на всю свою любовь к королю, Луиза де Лавальер мучительно переживала свое грехопадение.

Для угрызений совести ей хватило бы уже самого факта утери непорочности и внебрачной связи. А тут еще откровенное недоброжелательство, высказываемое герцогиней Орлеанской, у которой Луиза по-прежнему служила. Принцесса не могла простить своей фрейлине «предательства» и беспрестанно шпыняла ее при всяком удобном случае. Это отношение переняли и фрейлины принцессы, так что жизнь Луизы при дворе была бы совершенно невыносимой, если бы не любовь короля, которая сама но себе казалась молодой женщине наградой за любые страдания.

Луиза старалась встречаться с королем тайком и не в своих покоях, а ночью на аллее Фонтенбло или в покоях его друга, графа де Сент-Эньяна. Но все равно весь двор знал об их связи.