Спорим, ты меня полюбишь?! - Алла Биглова

Когда за подругой защёлкнулась дверь, в комнате на мгновение, показавшееся мне вечностью, воцарилась тишина. Как будто весь звук отключили.

— Лин? — Стас провёл по моей спине рукой, а я вздрогнула: настолько сильно его прикосновения до сих пор, несмотря ни на что, были приятными. — Я хочу поговорить с тобой.

— Настолько сильно, что прилетел из другого города, разыскал ближайшего человека и узнал моё местонахождение? — зло посмотрела на него, показательно отсев, а затем, разглядев его губы, неумолимо захотела его поцелуя.

Мысленно выругалась на себя, на свою непоследовательность. Возненавидела то, что мне было катастрофически мало времени, чтобы его забыть.

— Лина, как ты не понимаешь, я готов, чуть ли не на край Земли лететь за тобой. Готов сделать всё, что угодно, чтобы доказать свои чувства, — и тут Стас сделал неожиданное: он присел на колени, обняв мои тёплыми руками.

Застыла, лишившись дара речи, от такого необычного жеста. Парень смотрел на меня снизу-вверх, прожигая своими зелёными искрящимися глазами. Смотрела в них, как заворожённая.

— Ты говоришь, как в дешёвых попсовых песнях нулевых, — фыркнула, не в силах поверить, что этот мужчина настолько сильно помешан на мне.

Стас тяжело вздохнул, покачав головой.

— Да, я ошибся и готов понести наказание, хоть это и было шесть лет назад. Тогда в моей голове были моральные принципы, которые я не мог нарушить. Я должен был относиться к тебе, как к младшей сестре. И меня дико ломало из-за того, что я не мог. Ты всегда казалась мне идеалом, от которого я не мог сбежать. Ты с первой встречи въелась мне под кожу, и ни одна девушка не смогла выбить тебя из головы, — прочитал Стас целую лекцию, а я в очередной раз ойкнула.

— Тогда зачем было нужно это глупое пари? Это нечестно, Стас. Ты изначально врал. Меня обидело именно это, — вздохнула после небольшой паузы. Уже не могла смотреть в его глаза: они действовали слишком завораживающе и маняще.

— Наш спор был совершенно случайным. Он вырвался из моих уст в качестве шутки, — тяжело вздохнул парень. — Ну, а потом было поздно. Несмотря на приобретённую женственность, ты всё равно осталась маленькой милой и дерзкой пацанкой. Ты бы просто проходу мне не дала бы, загнобив, если бы я взял слова обратно.

В который раз лишилась дара речи. Как ему удавалось так просто читать меня?! Это же просто… невозможно!

— Я и подумать не мог, что мои чувства с самого начала были взаимны, — продолжал Стас, явно наслаждаясь тем, что сумел меня обезоружить. — Если бы я только знал, то никогда бы не встречался с твоей подругой. Я бы просто сразу забрал своё.

— Стас, я не вещь, — сделала последнюю попытку возмутиться.

Да, я в очередной раз закрылась от него, заблокировав везде, где было можно. Это было единственным шансом сбежать от него, от собственных эмоций, лишь бы ничего не чувствовать. Позволить боли захлестнуть меня, а затем времени — излечить.

Но в этот раз Стас был куда настойчивее, он даже прилетел в другой город, нашёл меня здесь и отчаянно пытался вернуть.

— Конечно же, ты не вещь, — усмехнулся он, резко повалив меня на кровать, прижав своим могучим телом. — Но ты моя, и тебе придётся с этим смириться, — произнёс прямо в губы, а я, как завороженная, смотрела на него. — Ты можешь сколько угодно бегать от меня, но я найду тебя везде. Ты ведь и сама хочешь этого.

Его губы сомкнулись на моих, и я уже не смогла сопротивляться. Растворилась в прикосновениях, ощущениях и, как влюблённая школьница, ответила на поцелуй, не думая о последствиях.

Сладкий момент прервал сам Стас. Дерзко усмехнувшись, он отстранился от меня.

— Собирайся. Приведи себя в порядок, съездим в какую-нибудь кафешку, поедим, а дальше поедем в гостиницу, — властно приказал он.

— А если я не соглашусь? — невольно дотронулась до своих губ. На них ещё остался след от его прикосновения.

— Тогда мне придётся тебя связать, а затем закинуть на плечо. Ты же не хочешь позориться перед своими знакомыми? — его угроза звучала очень убедительно.

— Ты не посмеешь! — испуганно воскликнула я.

— А ты хочешь проверить? — хитро усмехнулся он, а я тяжело вздохнула.

Проверять мне не хотелось, как и сопротивляться. Кажется, я опять не смогла от него сбежать…

Стас

Всё получилось даже легче, чем планировал. Похоже, Лине было невыносимо тяжело без меня, и за пару дней она остыла, осознав, что, несмотря ни на что, хочет быть со мной. И я был счастлив от осознания этого факта.

Лена вернулась аккурат в тот момент, когда мы помирились. Она зыркнула на меня, и я решил, что не буду больше пользоваться её добротой. Коротко сообщил, что буду ждать на улице: вызову такси, подышу воздухом, пока Лина будет собираться.

Уже вышел в коридор, пытаясь вспомнить, где выход, но тут меня догнала Лена:

— Если ты обидишь Лину… — угрожающе начала она, прервавшись на полуслове, потому что я показал свои открытые ладони и перебил:

— Желание на ней жениться — считается за обиду? — решил обезоружить зазнавшуюся девушку.

Она замолчала, оценивающе и с прищуром глядя на меня. Неужели, вычисляла, вру я или нет?

— Отлично, тогда сделаешь меня свидетельницей. Иначе — я не одобрю свадьбу, — похоже она считала, что я шучу.

— Договорились, — коротко кивнул. Не стал спорить. — Это: я не привезу её сегодня в общежитие. Мы переночуем в гостинице, — усмехнулся, наблюдая за её реакцией. — И большое спасибо, что спасла наши отношения.

— Сделай так, чтобы я не пожалела о своём решении, — высокомерно отметила она. — И прекрати всё решать всё за неё.

— О, уверен, что она сама не захочет возвращаться.

— Как самоуверенно, — хмыкнула Лена, вернувшись в комнату, показательно хлопнув дверью.

Пожал плечами, направившись к выходу.

Лина

Когда за Стасом закрылась дверь, а Лена выскочила в коридор, чтобы что-то ему сказать, я, не сдерживая эмоций, пустилась в пляс, а затем и вовсе начала прыгать на кровати от радости, повторяя, как заведённая:

— Он прилетел в Москву ради меня, он прилетел…

Как раз в этот момент в комнату вернулась Лена. Она бросила на меня короткий взгляд, который ничего не показывал, а затем изящно изогнула бровь и усмехнулась.

Прекратила прыгать на кровати, обидчиво скрестив руки на груди.

— Ну, что? — фыркнула, показав язык.

— А то, что ещё позавчера ты крыла его матом, настойчиво доказывая мне, какой он плохой. Вчера — ревела, хлестая вино, словно это единственное средство спасения.