На тайной службе Ее Величества. Живешь лишь дважды. Человек с золотым пистолетом - Ян Флеминг

— Ну да, там был этот капитан Борис. Я его никогда не видел, но он определенно русский. Больше, пожалуй, ничего, если не считать тех трех молодцов, работающих на СПЕКТР, которые, по-моему, весьма похожи на бывших сотрудников СМЕРШа. Но они — всего лишь часть обслуживающего персонала, американцы называют таких «механиками».

501 пожал плечами.

— Боюсь, что это все, чем я могу быть полезен, сэр, — сказал он, обращаясь к М. — Но если исходить из того, что здесь что-то нечисто, то, даю голову на отсечение, этот капитан Борис — либо тот, кто заказывает музыку, либо тот, кто наблюдает за ходом работ. А Блофелд — как бы независимый владелец названного заведения. Это соответствует схеме и характеру прежнего СПЕКТРа, они — наемники, независимая банда, работающая на любого, кто готов им платить.

— Вероятно, вы в чем-то правы, господин Лезерс, — задумчиво произнес М. — Но, черт побери, зачем все это? — Он повернулся к Франклину. — А что вы скажете, господин Франклин, что вы обо всем этом думаете?

Человек из министерства сельского хозяйства и рыболовства закурил маленькую трубку с отполированной пальцами поверхностью. Держа ее между зубами, он нагнулся к своему портфелю и достал какие-то бумаги. Из них он извлек контурную карту Англии и Северной Ирландии и разгладил ее на столе. Карта была усеяна скоплениями условных обозначений в одних местах и зияющими пустотами в других.

— На этой карте, — сказал он, — указаны все сельскохозяйственные и животноводческие ресурсы Англии и Северной Ирландии. Без пастбищ и лесов. Итак, ознакомившись с докладной, сначала я пришел в полное замешательство. Как сказал господин Лезерс, эти эксперименты кажутся абсолютно безобидными. Более того, если использовать его выражение, они заслуживают всяческих похвал. Но, — Франклин улыбнулся, — вы, джентльмены, чувствуя подвох, постоянно озабочены тем, что происходит на темной стороне Луны. И, соответственно, я перестроил ход своих мыслей. В результате появилось и укоренилось во мне ужасное подозрение. Вероятно, эти черные мысли пришли мне на ум в результате того, что я как бы взглянул на мир по-новому, через призму ваших взглядов и представлений. — При этом он неодобрительно посмотрел на М. — Кроме того, в моем распоряжении имеется одно свидетельство, которое может стать решающим. Извините, но в докладной не хватает одной страницы, а именно — списка девушек и их адресов. Такой список существует?

Бонд достал фотокопию из внутреннего кармана пиджака.

— Прошу прощения, но я не хотел рассеивать ваше внимание, перегружать информацией. — Он подтолкнул листок через стол господину Франклину.

Франклин сразу же нырнул в него.

— Так и есть, — сказал он минуту спустя, голос его при этом подозрительно дрожал, — нашел. — Он тяжело откинулся в кресле. — Теперь я все понял. — Казалось, однако, что он никак не может поверить в то, что вычитал в списке.

Три человека, сидящие рядом, следили за ним с напряжением, веря ему, так как видели выражение его лица. И они ждали, что он скажет.

Франклин вытащил из нагрудного кармана красный карандаш и склонился над картой. Заглядывая время от времени в список, он отметил красными кружочками не связанные между собой, как казалось, географические точки Англии и Северной Ирландии, но Бонд заметил, что округлил он как раз те районы, где условные обозначения просто налезали один на другой, произошло наложение данных.

— Абердин — овцеводство, — начал он свой комментарий, продолжая заполнять карту кружками, — Девон — красный комолый скот, Ланкашир — домашняя птица, Кент — фрукты, Шеннон — картофель. Таким образом он нанес на карту десять кружков. Затем его карандаш завис над Восточной Англией, и он поставил большой крест. Он поднял голову, бросил карандаш. — Индюшатина, — сказал он.

Тишина повисла в комнате.

— Так что, что вы этим хотите сказать? — с раздражением воскликнул М.

Человек из министерства сельского хозяйства и рыболовства не считал, что им может помыкать какой-то, пусть даже высокий, чин из другого министерства. Он нагнулся и снова покопался в своем портфеле. Вытащил еще несколько бума». Выбрал из них одну. Это была вырезка из газеты.

— Не думаю, — сказал он, — чтобы у вас, джентльмены, было время читать в газетах о новостях сельского хозяйства, Вот, однако, статья из «Дейли телеграф», появившаяся в начале декабря. Я не буду читать все. Это заметка их корреспондента по сельхозотделу. Хороший парень, Томас. Заголовок: «Индюшки внушают озабоченность. Чума среди птиц». Вот послушайте: «Поставки индеек на рождественский рынок могут быть прерваны в связи с недавней вспышкой эпидемии, в результате которой пришлось забить большое количество птиц…» и далее: «По имеющимся данным, забито 218.000 птиц… в прошлом году общие поставки на рынок под Рождество составили 3,7–4 миллиона штук, теперь все зависит от дальнейшего развития событий». — Господин Франклин отложил вырезку. — Эта новость была только вершиной айсберга, — сказал он печально. — Нам удалось скрыть от прессы подробности. Но здесь я могу говорить открыто, не так ли, джентльмены? В течение месяца с небольшим нам пришлось забить три миллиона индеек. Но мало того. Эта птичья чума распространяется по всей Восточной Англии, первые сигналы есть уже и из Гемпшира, другого центра разведения индеек. За обедом, не сомневаюсь в этом, вы ели сегодня птицу-иностранку. Мы дали санкцию на импорт двухмиллионной партии из Америки, чтобы избежать дефицита.

— По мне, — сказал М. желчно, — вообще бы их не было, готов ни разу в жизни не съесть больше ни одной. Однако вполне разделяю вашу озабоченность. Но вернемся к интересующему нас вопросу. Куда же заведут нас индюшки?

Франклин веселости М. не разделял.

— Есть одна зацепка, — сказал он. — Раньше других болезнью оказались поражены особи, побывавшие на Национальной ярмарке домашней птицы, что проходила в начале этого месяца в Олимпии. Но прежде чем мы пришли к этому заключению, прежде чем нащупали ниточку, все выставочные павильоны уже вычистили и выскребли для очередной ярмарки, и никакого вируса на той территории мы найти не смогли. Я говорю вируса, потому что эта птичья чума таковым и является, это высокотоксичный вирус со 100-процентным смертельным исходом. А теперь позвольте спросить, что вам, джентльмены, известно, — он достал из портфеля брошюру белого цвета, изданную в Соединенных Штатах, — о биологической войне?

— Косвенно мы занимались этим вопросом во время войны, — сказал Лезерс. — Но в конечном итоге ни одна из сторон не решилась прибегнуть к подобным средствам. Где-то в 1944-м у американцев был план уничтожения всего урожая риса в Японии с помощью распылителей. Но президент Рузвельт, насколько помню, наложил вето на эту затею.

— Правильно, — сказал Франклин. — Абсолютно правильно. Но эта идея все еще не умерла. И все еще блуждает по коридорам моего министерства. Так случилось, что наша страна одна их самых развитых в области сельского хозяйства. Мы были вынуждены развивать эту отрасль, чтобы не погибнуть от голода во время войны. Таким образом, теоретически мы являемся идеальной мишенью для подобного биологического нападения. — Он медленно опустил руки на стол, подчеркивая значимость того, что собирался сказать. — Не думаю, джентльмены, что нужны еще какие-либо пояснения. Если такое нападение произойдет и нам придется подсчитывать забитую птицу и животных или погибший урожай, мы станем банкротами в течение нескольких месяцев. Образно говоря, нас поставят на колени, мы будем вымаливать хлеб насущный!

— Никогда об этом не думал, — задумчиво сказал М. — Но похоже на правду.

— Вот здесь, — продолжал Франклин, держа в руках брошюру, — здесь изложена позиция, занимаемая по данному вопросу нашими друзьями в Америке. Здесь также рассматриваются в свете последних научных открытий вопросы химической и радиологической войны, но нас они пока не интересуют, а вот американцы придумали уже даже соответствующие аббревиатуры — ХВ, БВ, РВ. Этот документ сената США от 29 августа 1960 года подготовлен Подкомитетом по разоружению Комитета внешних сношений. Мое министерство согласно с общими выводами, изложенными здесь в отношении БВ — биологической войны. При этом, однако, очевидно — и мы не может не принимать такой фактор во внимание, — что Америка страна огромная, а мы государство островное, располагающее сравнительно небольшой территорией. Бактериологическая война нанесет нам в тысячу раз больший урон, чем Штатам. Могу я прочитать вам несколько выдержек из этой брошюры?

М. терпеть не мог вникать в проблемы других министерств. С точки зрения разведки, в конечном итоге они все равно стекутся к нему, окажутся у него на столе. Вот почему Бонд не стал скрывать своего удивления, когда увидел, что М. проявил к сказанному вежливый интерес.