Боец 4: лихие 90-е (СИ) - Гуров Валерий Александрович

Договорить мне не дали и Бомбер чуть послушав мой монолог, послал меня куда подальше, сжимая кулаки.

— Ты за базаром следи, пикировки, бл*! Или мне тебя прямо тут оприходывать.

Я медленно набрал воздух в легкие, выдохнул гулко.

— Я на личное не переходил, повторю, но если будешь продолжать в том же духе, тон сменю. Потому что я не только организатор, но и спорстмен. Понятно?

Рожу Бомберу перекосило:

— Слышь, ты… — он сделал шаг вперед.

— Слышу, не глухой, — я не отступил. — Прямо здесь будем биться или за бабки может на ринге? Я так-то бесплатно не дерусь.

— Да я тебя хоть где урою, петушара!

Я не оскорбился, но сказал веско:

— Все может быть. Но и ты сыграешь в дружбу с унитазом. Смотри! Какой тебе тогда турнир?.. В Москву поедешь в инвалидном кресле.

Он был хотя и вспыльчивый, но все же соображал. Вмиг прикинув расклады, конечно, понял, что сейчас цепляться смысла нет, без гонорара останется. Да и вправду, поломаться здесь об унитазы с писсуарами, хотя бы и побив меня — раз плюнуть, а он ведь сюда прибыл побеждать и никак иначе.

— По таким местам только парашники бьются вроде тебя, — процедил он. — А я тебя зашел предупредить. Я тебя урою, понял? Даже если турнирная сетка мимо проедет. Вызову на бой, поменяемся парами! Откажешься — пусть все видят, какое бздо у них тут воняет. А выйдешь — гроб заказывай.

— Поживем — увидим, — спокойно ответил я. — Но ты братец как раз на личное…

Я хотел еще пару слов добавить, но вновь дверь резко скрипнула, влетел весьма встревоженный Аркадий Львович.

— Паша! — бросился он к подопечному. — Ты… Я тебе что говорил? Сколько раз говорил⁈

Аж по имени назвал.

— Да нормально все, — ощерился Паша-Бомбер. — Так, побазарили по жизни, чтобы человеку яснее стало.

— Пошли, пошли! Со мной потолкуешь.

— Он у вас сильно нервный, Аркадий Львович, — не преминул вклеить я. — Вы бы ему успокоительное дали. Бром, что ли. А то к невропатологу…

— Я, молодой человек, вам настоятельно советую побеспокоиться о собственном здоровье. У вас есть очень ненулевые шансы его утратить! Говорю это вам как старший… как доброжелатель, если угодно. Идем, Паша!

Не лезет Львович за словом в карман, не поспоришь.

Они развернулись, пошли.

— А за слова надо отвечать, что правда, то правда, если рамок не чувствуешь, — сказал я вслед.

…Парни меня заждались, уже и мотор прогрелся.

— Ты где так долго?

— Долго? — удивился я. — Мне показалось, что нормально. Картинки в фойе малость посмотрел… Юра, ты же машину водишь?

— А то! — гордо распрямился он. — Еще батина «копейка», вообще одна из первых! Семьдесят второго года выпуска. Знаешь, там болты, гайки кое-где итальянские еще. FIAT стоит штамповка. Ну, старенькая уже, конечно… Но ничего, бегает.

— Да, — невнимательно сказал я. — Вот что, брат, садись за руль. Что-то я устал сегодня. Да, парни, едем до «Труда», ладно? Шеф срочно велит в офис ехать.

— Я раньше выйду, я на Доме печати живу, — откликнулся Гена.

— Тем лучше…

Юра с Маратом подвезли меня к Дому профсоюзов, а домой, сказали, прогуляются пешком, подышат. Я направился в офис, отметив по пути, что БМВ босса уже здесь.

В приемной Ильдар любезничал с Алиной, она улыбалась корректно и холодновато, видимо, не принимая всерьез его балабольство.

— Приветствую, коллеги, — сказал я. — Получил вызов, — указал на дверь.

— Да-да, входите, — позволила Алина.

Шеф сидел за столом, с явным удовольствием просматривал готовые афиши.

— Входи, входи, — очень живо воскликнул он. — Смотри!

Я взглянул — ну, надо сказать, плакат на самом деле вышел отлично, Руслан свою работу сделал на пять. И даже с плюсом. Эффектно, броска, такие развесить — никто мимо не пройдет!

— Здорово, — искренне похвалил я. — Руслан молодец.

— Да, в этом плане дело знает. Но и тебя должен поощрить. Конференция — блеск как получилась! Все знают, я редко кого хвалю, но… вообще я человек справедливый. Знаю, что про меня шипят: скупердяй!.. А это неверно. Просто на ветер я и рубля не выкину. Поощрять подчиненных не так часто бывает за что, но если необходимо, то скупиться здесь себе дороже. Невыгодно! А потому…

Он вынул из стола заранее приготовленную пачку банкнот, не ахти какую толстую, шваркнул передо мной:

— Заработал. Ко мне вопросы есть?

— Есть.

Глава 23

— Ну? — ухмыльнулся шеф. Мне показалось, что он догадался, о чем я хочу спросить. Ну, догадался и догадался, вопроса это не снимает.

Я постарался тщательнее подобрать слова:

— Если я выступил так удачно, то благодаря внезапности с этим Фантомасом. Это что за такие загадки Вселенной?

Тут шеф даже позволил себе коротко рассмеяться.

Вообще я заметил, что он в целом как-то стал относиться ко мне заметно более по-человечески. Да, как начальник к подчиненному, но как к советнику, что ли, а не просто исполнителю. Демонстративное же показное хамство исчезло совсем, и напротив, явилось даже некое благодушие. Должно быть, он убедился, что со мной можно делать серьезные дела. Что я не подведу. Вот и сейчас заговорил почти по-приятельски, потому что там где серьезные дела, там и есть шеф.

— Ну да, — сказал он, — это мой сценарий. Как сейчас говорят?.. Перформанс!

Он явно увлекся. Вынул початую бутылку коньяка:

— Будешь? Или за рулем?

— Нет. Не в руле дело. Соревнования, режим. Ни грамма спирта, потому что если разок дашь слабину, то в бою аукнется.

— Ну, это верно, — сказал он без улыбки. — А я накачу малость для хорошего настроения.

И накатил, и даже не такую уж малость. И не закусил, только сильно подышал. Лицо побагровело.

— Так что там с Фантомасом? — осторожно напомнил я.

— А! Так я эту хрень в Париже купил. Маску. Честно, сам не знаю зачем. Зашел в какую-то сувенирную лавку на Монмартре, увидел. Вспомнил фильм, то есть даже не столько сам фильм, сколько ажиотаж вокруг. Что творилось тогда, когда он в кинотеатрах шел! Ты помнишь?

— Не очень.

— Ну да, по возрасту ты вряд ли… Ну, короче, нахлынуло, купил. А так-то она, эта зеленая башка, мне ни к чему. Лежала и лежала. И тут вдруг вспомнил, и даже не вспомнил!..

Вадим Антонович разгорячился, вдохновился. Объяснил: не то, чтобы вспомнил, а почти приснилось — лежал, засыпал, и как картинка всплыло то, что когда-то не то читал, не то кино смотрел: как во времена Ивана Поддубного и ему подобных легендарных борцов тоже состязания проводились в цирках, и вот организаторы пускались на такие трюки: вдруг на арену выходил мощный незнакомец в маске (красной, черной…), просил включить его инкогнито в число участников, начинал побеждать всех… и весь город сходил с ума, пытаясь разгадать, кто же эта Красная Маска⁈ Ну и естественно, аншлаг, публика валом валит, администрация, потирая руки, считает барыши…

—…между прочим, — усмехнулся шеф, — я так и не знаю, чем это кончалось. Разгадывали эту Маску или нет. Да это и неважно! И вот как вспышка: а давай попробуем! Ну вот так и родилась эта идея с Фантомасом. Нашел исполнителя. Ну вот результат, вполне удовлетворительный.

Естественно, я спросил — кто он, и почему его сунули в пару ко мне? Узнал, что парень — спортсмен среднего уровня, дзюдоист, высмотрел его сам шеф, уговорил участвовать, естественно, соблазнив деньгами. А почему ко мне — да по нашему главному принципу, по весовой категории, как раз он в моей.

— Так он же как соперник мне в подметки не годится?.. Я не хвалюсь, говорю по факту.

Ну и в маске биться — история так себе, хотя конечно правилами это не запрещено. На заре ММА многие выходили в том же кимоно, полагая, что в нем гораздо лучше будут себя чувствовать, привычнее что ли. Правда редко когда такой подход давал приемлемые результаты. Противник то никакого кимоно не надевал.

— Ну, жеребьевка есть жеребьевка, — уклончиво ответил шеф. — Будем считать, что тебе повезло. Не прельщает легкая победа?.. Так потом достанутся трудные соперники, вообще не вопрос. И потом, не говори «гоп», пока не перепрыгнул, за спину сопернику заглядывать так себе история, так Вариант делает — горячится… Ну, а вообще пока все как будто на мази, идет своим чередом.