Когда наша не попадала - Александр Кулькин

Атаман явно смутился, но спорить не стал. Уже выйдя из автобуса, Иван заметил хитрый взгляд проводника и поэтому внимательно прочитал плакат на входе. Большими переливающимися буквами объявлялось, что здесь проходит какая-то презентация непонятно почему высокой моды. Хотелось поинтересоваться, не придётся ли слишком задирать голову, но потом волхв решил не спорить. Может быть, лестницы дадут, иначе зачем показывать то, что никто рассмотреть снизу не сможет.

Лестницы не потребовались. Потребовалось только удерживать Володимира и затыкать рот Эйрику. Дядька Геллер всё хотел выбраться на площадку, которую перепуганный Борис назвал «подиум», чтобы объяснить скользящим по ним бесплотным телам, что такое одежда и как её надо носить. А Эйрик долго смотрел выпученными глазами на невообразимую толпу, потом икнул и прошептал: «Счас спою». Одно хорошо, Лисовин, сидящий рядом, это услышал и быстро заткнул рот скальду тем, что попалось под руку. Попался парик сидящего перед ними мужика, который быстро строчил что-то в блокноте, не отрывая взгляда от подиума. Посмотрев на падающую челюсть атамана и Володимира с Эйриком, Иван толкнул хозяина и негромко сказал:

– Скоро будут бить.

– Кого? – насторожился Борис.

– Сначала тех, – волхв, ткнул пальцем в направлении сцены. – А потом – кто попадётся под руку.

– Понял. Быстро уходим. Скандал я запланировал после обеда.

В автобусе все бурно обсуждали увиденное. Только атаман молчал и хмурился, видимо, представлял реакцию княгини. Геллер грозился вернуться и отомстить ворогам, что голодом девочек заморили. Эйрик отплевывался и сокрушенно качал головой, дескать, даже отморозки нурги над своими рабами так не издеваются. Только Борис не унывал и предлагал оптимистично смотреть вперёд. Там уже виднелся ресторан, в котором всех обещали накормить. Иван, в общем-то, ждал этого, единственное, что его настораживало – обещание скандала. Город был большой, и всех побить было проблематично. Слишком много времени это бы заняло.

Когда все вышли на воздух и натолкнулись на бесстрастные улыбки встречающих, помрачнел и Борис. Но потом он тряхнул головой и сердито проворчал:

– Значит, улыбаемся? Ну что же, будет вам сейчас загул «а ля рус», по полной программе. Вот только немножко сначала потратимся. Эй, позовите мне метрдотеля!

– Какой такой рус? Ты же еврей, – поправил Гриць. – Грех, от собственного народа отрекаться.

Борис устало вздохнул:

– Это в России я мог позволить себе роскошь быть евреем, здесь же я – русский! Сейчас куплю этот кенгурятник, и будь я проклят, если к утру здесь хоть что-нибудь целое останется! Они хотели, чтобы русские гуляли, так они загул и получат!

Дальнейшее Иван помнил местами и временами. Пива было мало, а то, что подавали, пить было невозможно, но зато прозрачной обжигающей жидкости, которую все не сговариваясь называли «аква вита», было море разливанное. И как убедился Иван, переплыть это море не смог никто. Но отдельные картинки были интересны. Вот Борис, обнявшись с сусаниным, требует цыган и медведей. Им быстро приводят ярко-раскрашенных девиц со смешными зверьками на руках. Девиц изгоняют, зверьков, хоть Гриць и кричит, что над такими медведями все зайцы от смеху помрут, оставляют. Вот Геллер обучает кенгуру кулачному бою и все время сокрушается, что соперник хороший, но больно лёгкий, после пропущенного удара долго искать приходится. Лисовин же возражает, что каждый раз кенгуру совсем другой, потому что те, кто плюху словил, если и встают, то только для того, чтобы быстро упрыгать. А тут со звоном вылетает большое окно, и кто-то улетает в темноту. Стая кенгуру устремляется за ним.

– За вожака приняли, – басит сусанин, пытаясь накормить медвежонка сладким печеньем.

Оказывается, Непейвода заказал сало и, попробовав, что ему принесли, пошёл разбираться с поваром.

– Горячих блюд больше не будет, – коротко прокомментировал результаты разборки Эйрик.

Потом все бегали, кричали, что надо тушить, а Ивана медленно несли в автобус. Борис орал в свою коробочку, что пусть высылают пожарные машины, но не торопятся, потому что он ещё не разгулялся. Последнее, что запомнил волхв, – это смущенный Михайло, стоящий перед Кудаглядовым, и их диалог:

– Вот, батько, спас из огня.

– Спас, говоришь?

– О, Майкл, – подтвердил томный голос из-под правой подмышки, из-под левой согласились, также томно: – Мишель.

– Значить, спасаться будешь сам! – поставил точку атаман, и Иван рухнул в сон.

А на причале их ждала засада! От вспышек яркого света и диких криков волхв проснулся, а после глоточка живительной влаги из предусмотрительно прихваченной Лисовином баклажки даже смог разобрать смысл криков. Хотя и не понял, что такое «интервью», почему и кому они должны его отдать и с чего это вдруг Борис назвался каким-то «пресс-атташе». Пользуясь тем, что отважный друг отвлек на себя неприятеля, ватажники перебрались на ладью и стали ждать.

Борис сражался, как лев, по просьбе атамана Иван быстро переводил его ответы, стараясь успеть записать их на бересте.

– Нет! Все свои задачи этнографическая экспедиция выполнила и никаких других городов посещать не будет! Почему? Все вопросы к академику Чихогрипозному. Какой пожар? Это не пожар, это научный эксперимент. Нет и ещё раз нет. Жертв не было, за отвагу на пожаре спасатель награду уже получил, но награждение продолжается, и присутствие прессы там не обязательно. Спасатель человек очень скромный. Как название вашего журнала? «Под флагом радуги»? Нет, к сожалению, адекватно перевести всё, что говорят участники экспедиции о ваших читателях, невозможно. Но вы можете записать, что они желают счастливого пути вашим читателям в один перуанский город или в места обожания читателей. В выборе мест гендерной принадлежностью свобода не ограничивается. А вы из какого издания? «Природа-да!!»? Можете записать, что в процессе научных работ не пострадало ни одно животное. Вылет птиц, выполз пресмыкающихся и выбег млекопитающих рода «хомо» был осуществлен самостоятельно и без принуждения. Куда проследовал неопознанный прыгающий объект с эскортом кенгуру? К Индийскому океану. Не знаю, может быть, у него там гнездо, догоните, спросите. Всё, всё. Эксперимент был очень напряженный, и участникам требуется отдых. Пресс-конференция закончена.

А потом они прощались. Атаман всё-таки заставил Бориса взять пару обрубков золота, сказав, что с дикарями ему ещё придётся сталкиваться. А Борис, с тоской в глазах, всё выспрашивал у сусанина, как же найти дорогу в Беловодье, где живет мечта каждого человека. Остался позади мир, в котором не было будущего, и грустно было оставлять там человека. Но впереди раскинулся океан, и хотелось верить, что друг сам найдёт единственную дорогу, по которой сможет прийти к его мечте. Потому что можно посоветовать, как её найти, но за руку на неё не приведёшь, для каждого дорога своя.