На острие жизненных принципов - Святослав Феоктистович Моисеенко

одного – нет другого. Без тьмы – света, без жестокости – милосердия, без отчаяния – надежды, без вины – прощения…

Нам не дано увидеть истинную красоту непостижимой картины Мироздания. Но мы, в гордыне своей, всеми силами стараемся привнести в это великое творение те краски и образы, которые близки именно нашим душам.

И лишь одному Всевышнему известно, что на самом деле нужно в тот или иной момент…

***

Люди всегда будут воспринимать тебя так, как ты себя видишь, ощущаешь и позиционируешь.

И только от тебя зависит, поддерживать созданный тобой образ или нет.

В любом случае, на виду – только то, что ты хочешь показать, или же просто позволяешь увидеть другим.

Внутри – то, что известно тебе одному. И о чём, возможно, догадываются лишь самые близкие…

***

Жизнь – это, своего рода, поезд.

С локомотивом и вагонами, машинистом и проводниками.

Следующий исключительно в соответствии с расписанием. И исключительно от станции к станции, делая непродолжительные остановки для того, чтобы одни пассажиры, согласно купленному билету, могли сойти, а другие занять освободившееся место и вместе с остальными продолжить путь.

Подобный состав изобилует разными персонажами. Но наиболее встречающихся категорий – две.

Первая – воспитанные и интеллигентные люди, уважающие и себя, и спутников, старающиеся не досаждать окружающим, и жёстко ограждающие своё личное пространство от чужих посягательств.

Вторая – хамы, эгоисты и склочники. Им всегда всё не так, им все всё должны и для них не существует никого, достойного внимания и уважения, кроме них самих. Они скандально требуют, исподтишка гадят, перебегают из вагона в вагон, сея вокруг себя, в конечном итоге, атмосферу брезгливости и всеобщего дискомфорта, не понимая, что им самим придётся ощущать на себе все последствия творимого ими на всём пути следования состава под названием «Жизнь». И объясняться с проводниками.

А поезд…

Он сам по себе…

Ему нет дела до пассажиров и их «закидонов». Ему всё равно, что они чувствуют и как сосуществуют.

Он просто следует согласно расписанию.

Из пункта А в пункт Б.

Делая положенные остановки на пути следования.

Чтобы принять новых пассажиров и высадить тех, чей путь подошёл к концу…

***

Твой личный мир, хоть и начинается с тебя, и вертится вокруг тебя, но на тебе же, собственно, и заканчивается, оставляя за скобками яркий и увлекательный калейдоскоп чужих миров.

И мне почему-то кажется, что всё гораздо интереснее, когда с тебя начинаются именно чужие миры…

***

Спешка и суетливость вызывают смех.

Угодливость и подобострастие – брезгливость.

Желание отомстить – жалость и презрение.

Спокойствие и невозмутимость – уважение.

И только искренность и честность в наше время могут претендовать на неподдельное восхищение!

***

Самое ценное в нашей жизни – это осознание того, что ты нужен, что друзья рядом, что радость и любовь – в сердце, что дружба – это не просто слова, что ты всеми фибрами своей души чувствуешь волну тепла и доброты, исходящей от тех, кто находится рядом с тобой, и что ты со всей ответственностью можешь заявить – жизнь прекрасна!

И мир по-прежнему вертится вокруг нас!

***

Очень часто умение подождать уберегает от непоправимого.

***

Ненависть – страшная штука…

Она способна поглотить целиком, без остатка, подчинив человека одному-единственному стремлению – разрушить, уничтожить, устранить физически объект своей ненависти.

Очень возможно, что всё окажется реальным. И цель будет достигнута…

Только душа превратиться в выжженную пустыню.

А когда, в конечном итоге, ненависть уйдёт, то ты вдруг поймёшь, что на любовь тебя почему-то уже не хватает…

***

Если бред возвести в ранг закона, глупость сделать модной, а мораль постыдной, то управлять общественным сознанием станет легко и просто.

Ведь при подобном подходе даже вопиющая беспринципность правителя обретёт достаточно осязаемые очертания вполне конкретного и всё оправдывающего принципа.

***

Откровенная подлость от хитроумной интриги отличается тем, что подлость видна сразу, и ощущается здесь и сейчас.

А вот суть интриги может оставаться непонятной даже тогда, когда всё и всем вокруг кажется предельно ясным и до невозможности очевидным.

***

Постепенно, ненавязчиво, исподволь мы привыкаем жить по-новому…

Учимся особо не задумываться, не анализировать, не обременять себя размышлениями и выводами.

Привыкаем поголовно носить маски, безоговорочно делать прививки, по первому требованию предъявлять QR-коды.

По свистку «добровольно» уходить на самоизоляцию, спокойно воспринимать локдаун, стоически переносить отмену социальных льгот в связи с «повышением уровня ковидной ситуации», и послушно довольствоваться прожиточным минимумом, который значительно ниже какого бы то ни было мало-мальски вменяемого прожиточного уровня (это тот, который, чтоб не сдохнуть под забором).

Мы привыкаем жить по-новому…

Выпадая из реальной жизни и перемещаясь в интернет-пространство.

Воспринимая нормой исповедь по телефону, крестины по видео, концерты и спектакли в онлайне и обучение по скайпу.

Мы привыкаем жить по-новому…

Превращаясь в идентификационные номера, логины, IP-адреса и аватарки.

Голосуя удалённо и принимая участия в выборах заочно.

Мы привыкаем жить по-новому…

Всё больше и больше оцифровываясь, стремясь к унификации и обезличенному учёту, превращаясь в электронные адреса и ID-номера социальных страниц.

Всё реже и реже встречаясь на дружеских застольях, переставая ходить друг к другу в гости или собираться на вечерний чай, и всё чаще общаясь посредством мессенджеров и видеочатов.

Мы привыкаем жить по-новому.

Рационально.

Структурированно.

Запрограммированно.

Без души.

А зачастую и без Бога.

В виде компьютерных файлов.

Постепенно утрачивая человечность…

***

Недостаточно сказать: «Всё будет хорошо».

В это нужно ещё и поверить…

***

Во все века понятие «слуга и господин» было чётким и очевидным.

Слуга обслуживал господина, заботился о его потребностях, выполнял его указания и находился всецело в зависимом положении от воли господина.

И только самая прогрессивная демократия перевернула всё с ног на голову, создав иные реалии, где слуги народа плевать хотели на народ. И расставила все точки над «i».

Где народу определена роль быдла.

А его слугам – роль новой аристократии.

Стоящей выше законов. Неприкасаемой и неподсудной. Забавляющейся игрой в выборность и смеющаяся над всё ещё верящими в справедливость.

Нерадивых и зарвавшихся слуг всегда пороли на псарне. Проворовавшихся – отправляли на каторгу.

Может быть, возрождение традиций нужно было бы начинать не с духовных скреп и национального самосознания, а с правильных формулировок, восходящих корнями к истокам, которые были бы крайне уместны для современных народных слуг?

***

Жизнь надо любить.

Искренне и нелицемерно.