Связанные любовью - Кора Рейли

моих волосах, и довольное выражение промелькнуло на его лице.

— Джианна спрашивала о тебе, — сказал Маттео вместо приветствия. Чувство вины скрутило мой желудок из-за того, что я держала в секрете свое поступление в колледж, но Лука настоял, чтобы мы вовлекли как можно меньше людей, как можно дольше. Конечно, она скоро узнает, потому что мы обычно проводили вместе каждый день.

— Он знает, — сказал Лука.

— Ты понимаешь, что, как только Джианна узнает, что ты учишься в колледже, она захочет того же, — пробормотал Маттео.

Я пожала плечами.

— Тогда разреши ей.

Лука бросил на меня предупреждающий взгляд. Я знала, что он все еще не доверяет Джианне, но это была его проблема.

— Как все прошло? — спросил Лука, подходя ко мне и притягивая к себе для собственнического поцелуя. Его взгляд был прикован к Ромеро, а не ко мне.

— Все прошло хорошо, — сказала я. — Ромеро был идеальным парнем.

Лука усмехнулся.

— Ария хотя бы потушила огонь? — с усмешкой спросил Маттео.

Ромеро рассмеялся.

Лука ухмыльнулся, затем опустил на меня свой властный взгляд. Моя, вот что говорили его глаза.

Ромеро присоединился ко мне и Луке в спортзале, но когда мы вошли в старый склад, там было еще несколько солдат.

Прежде чем я присоединилась к Луке на ринге, Ромеро прошептал.

— Используй свою скорость. Лука никогда не сможет двигаться так быстро, как ты со своим маленьким телом.

Я послала ему улыбку, прежде чем подняться на ринг. На этот раз Лука не стал утруждать себя рубашкой, на нем были только шорты. Я окинула взглядом его, грудь, широкие плечи. Глядя на него, я могла думать о многих вещах, которые предпочла бы сделать, чем сражаться. Ответная ухмылка Луки ясно дала понять, что он точно знает, о чем я думаю.

Даже моей скорости было недостаточно, чтобы перехитрить Люка. Он, казалось, угадывал каждое мое движение, и когда я приземлилась на спину в сотый раз, когда он склонился надо мной, я раздраженно вздохнула. Глаза Луки были доминирующими, но мягкими, когда он смотрел на меня.

Потом я услышала, как один из подростков, который занимался, сказал что-то вроде того, что он тоже не прочь подраться со мной, и мое тело напряглось от выражения лица Луки.

Он поднялся на ноги и потянул меня за собой.

Как будто кто-то повернул выключатель, когда он оказался лицом к группе из трех мальчиков. Им было лет по шестнадцать-семнадцать, и их лица вспыхнули страхом, когда они поняли, что Лука их услышал.

Я слегка коснулась запястья Луки.

— Лука, они мальчики.

Его глаза остановились на мальчиках, игнорируя меня.

— Это мои солдаты.

Ромеро подошел к рингу и раздвинул веревки.

— Брось, Ария. — я позволила ему помочь мне выбраться с ринга.

Лука сделал мальчикам знак подойти поближе.

— Покажи мне свои татуировки, — приказал он.

Один за другим мальчики стянули через голову рубашки, обнажив татуировку Фамилья над сердцем. Они оказались более мускулистыми, чем я думала.

Лука указал на самого высокого, и мальчик, не колеблясь, полез на ринг, хотя выглядел так, словно собирался обмочиться. Он был высоким, но только доставал до носа Луки.

— Он ведь не причинит им вреда, правда? — спросила я Ромеро, который, скрестив руки на мускулистой груди, безжалостно наблюдал за происходящим.

— Это его солдаты.

Как будто это ответ на мой вопрос.

— Они мальчики.

— Они перестали быть мальчиками, когда их приняли в семью.

— Ты хотел драться, — холодно сказал Лука. — Теперь сражайся со мной, Деметрио.

Мальчик колебался лишь секунду, прежде чем напасть. Лука увернулся, схватил мальчика и швырнул его на веревки. Деметрио попытался поймать его, но Лука ударил его в ребра. Мальчик упал на колени с болезненным вздохом, но Лука не знал пощады. Он схватил мальчика за горло и ударил в живот. Деметрио упал на колени, тяжело дыша. Лука встал позади мальчика и обхватил его рукой за горло с таким взглядом, что у меня по спине побежали мурашки. Я вздрогнула, когда он усилил хватку, пока голова мальчика не покраснела. Ромеро схватил меня за запястье, потому что я попыталась вмешаться. Он собирается убить мальчика?

Лука отступил назад, ослабив хватку, и Деметрио упал вперед, кашляя. Несколько мгновений он лежал, растянувшись на полу ринга, потом Лука протянул руку, и Деметрио взял ее. Лука рывком поднял его на ноги и отпустил. Мальчик выбрался из кольца. Лука указал на следующего мальчика.

— Орфей.

Мальчик опустил голову и полез на ринг. Я повернулась и пошел обратно в раздевалку. Лука должен был убедиться, что солдаты уважают его, но было трудно наблюдать за ним в таком состоянии. Это были мальчики. Я не была наивной, я знала, что мальчиков в нашем мире с юных лет воспитывают жесткими. Они должны были стать мужчинами, но я не могла не задаться вопросом, будет ли Лука таким же с сыном. Отец всегда был строг с Фаби, и я сомневалась, что это изменилось с тех пор, как я переехала в Нью-Йорк.

Я быстро приняла душ, мне всегда было неудобно в раздевалке, потому что я знала, что блокирую его для всех остальных, пока я была внутри. Когда дверь открылась, я натянула одежду. Мне не нужно было поднимать голову, чтобы узнать, кто это. Когда я подняла глаза, Лука стоял напротив меня, его грудь была покрыта потом и кровью, но выражение его лица утратило жестокость. Я встала на деревянную скамью между нами, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Во взгляде Луки мелькнули вопросы. Я провела пальцами от его виска вниз по щеке к горлу. Второе чудовище, следующий любящий муж. Я никогда не пойму Луку.

Он коснулся моей талии.

— Их нужно было проучить. Они молоды, но это не остановит их от смерти.

Я ничего не сказала, и Лука нахмурился.

— Ария?

— Я не могу перестать думать о том, как ты будешь обращаться с сыном.

Он напрягся.

— Я не хочу детей.

Мои глаза расширились. Мы никогда не говорили о детях. Я просто предполагала, что в конце концов они у нас будут, в конце концов, Луке нужен наследник.

Он покачал головой.

— Прямо сейчас, — поправился он. — Или в ближайшие десять лет.

Десять лет? Мне тогда будет тридцать, я еще не стара, но я думала, что мы сможем завести семью раньше.

— О, — единственное, что смогла выдавить я.

Лука посмотрел мне в глаза.

— Ты хочешь детей раньше?

— Ну, не сразу, но, может быть, через пять лет?

Он ничего не сказал, и я решила не настаивать. Мы все еще могли