Заря империи - Сэм Барон

Он вышел на яркое солнце и крикнул стражника, который терпеливо стоял на посту.

— Я не хочу, чтобы меня кто-то беспокоил в течение следующего часа. Если кто-то будет меня спрашивать, скажи им, что я занят обдумыванием обороны Орака.

Стражник посмотрел на него и понимающе кивнул, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица. Трелла убирала со стола кубки с водой, но услышав, что он вернулся, поставила их назад и повернулась к нему — и оказалась в его объятиях.

— Тебе следует встретиться с Никаром и мастеровыми, — она обвила его руками и прижалась головой к груди. — Похоже, сейчас мистер Корио — самый важный человек в Ораке, и нам следует…

— Тихо, девочка, — сказал он хриплым от страсти голосом. — Или я продам тебя Корио. Я уверен, что он найдет для тебя занятия. Будешь что-нибудь строить.

Его руки проскользнули к ней под одежду. Он почувствовал ее нежную плоть и снова восхитился тем, как она его возбуждает.

— Может, он понравится мне больше. Может, он будет давать спать по ночам.

Теперь ее руки оказались у него под одеждой, от чего Эсккар возбудился еще больше.

Он раздел Треллу и бросил ее одежду на стол, затем поднял ее на руки и отнес на кровать, а там нежно опустил на одеяла. Эсккар стоял и смотрел на ее обнаженное тело, пока снимал свою одежду. Трелла грациозно изогнулась в кровати, посмотрела на него снизу вверх и потянулась к нему, ожидая удовольствия. Он вспомнил обещание прошлой ночи и поклялся лучше контролировать свою страсть.

— Трелла, моя женщина, ты мне принадлежишь, и ты останешься со мной.

Эсккар сел на кровать и начал целовать ей грудь, а потом у него не осталось в голове слов ни для кого и ни для чего.

Глава 7

Через час Эсккар отпер дверь и вышел во двор. Дежурил все тот же стражник. К нему присоединился Гат, и оба они сидели под деревом. Судя по мрачному выражению лица Гата, Эсккар понял, что его собственное хорошее настроение сейчас исчезнет.

— Так, Гат, что случилось?

— Мы можем поговорить с глазу на глаз, командир? — Гат бросил взгляд на дом.

Трелла уже встала и оделась, но в комнате все еще пахло сексом.

— Да, давай сходим в харчевню, поедим и выпьем пива.

У Эсккара разыгрался аппетит, и то, что раньше было неслыханной роскошью, теперь стало обыденным делом. Он пошел к харчевне, Гат последовал за ним. Эсккар миновал дешевое заведение рядом с казармой и направился к небольшой харчевне, расположенной через две улицы, в которую солдаты обычно не ходили. От вина и пива в этой таверне не крутило живот, а если посетители хотели чего-то, кроме хлеба, то это приносили от уличных торговцев.

Хозяин хотел посадить посетителей рядом с дверью, чтобы все проходящие могли видеть, кто к нему заглянул, но Эсккар выбрал темный угол, заявив владельцу, что им нужно поговорить, и попросил подать пиво и хлеб. У Эсккара теперь было золото, но он не собирался тратить его на выпивку.

— Ну, Гат, — начал он после первого большого глотка пива. — Что случилось?

— Солдаты. Пока ты получаешь удовольствие, они стоят на улице и беспокоятся о варварах. Их волнуют разговоры об отражении атаки, которые ведутся вокруг. — Гат замолчал и сделал глоток. — Они знают, что их недостаточно для противостояния варварам, даже при условии строительства стены. Тебе нужно поговорить с ними. Некоторые готовятся сбежать, как Ариам. Я вижу это в их глазах. Они отворачиваются, когда я на них смотрю. Скажи им что-нибудь, и как можно скорее, или они сбегут.

Эсккар сжал в руке кружку с пивом, когда Гат упомянул его время с Треллой, но тут же расслабился. Он не мог сердиться на Гата за это. Когда Ариам попусту тратил время, иногда развлекаясь целый день, его поведение раздражало всех, кому он был нужен, включая Эсккара. Кроме того, Гат был близок с солдатами и знал об их настроениях. Если он говорит, что возникла серьезная проблема, значит, она возникла. Иначе Гат сам бы с ней справился.

Неделю назад Эсккар бы в гневе вылетел из таверны, вернулся в казарму и стал кого-то лупить. Теперь, при угрозе приближения варваров, это не годится. Теперь солдаты нужны были ему больше, чем он им.

Без них стена окажется бесполезной. А что еще хуже, ее никогда не построят без стражников Орака, без этой силы, заставляющей трудиться остальных. Эсккар сидел в задумчивости, прикидывая, что ему сказать и сделать. Ему приходили в голову разные идеи, он размышлял над ними в деталях и медленно. Возможно, Трелла права. Ему следует все тщательно продумывать перед тем, как говорить или действовать.

Они долго сидели молча.

— Что сказал Корио? — наконец спросил Гат, допив пиво. — Стену можно построить вовремя?

Эсккар пересказал ему все, услышанное от Корио.

— Теперь ты знаешь столько же, сколько и я. Давай возвращаться к людям. Вот что я от тебя хочу.

Загибая пальцы, Эсккар перечислил все, что хотел от Гата. Когда он закончил, Гат улыбнулся и прислонился к неровной каменной стене, а потом попросил принести еще пива.

Через два часа подготовки, включая обсуждение предстоящего выступления с Треллой, Эсккар обогнул казарму и прошел во двор. Гат привел всех солдат, оставив только по одному человеку у каждых ворот. На Эсккаре была короткая одежда, грудь оставалась голой. В руке он держал длинный меч.

Гат, Джален, Бантор и Сисутрос ждали вместе с солдатами, стоя перед рядовыми. Два одеяла у их ног скрывали то, что лежало под ними. Позади стояла высокая телега с четырьмя большими крепкими колесами.

— Садитесь, в два ряда, — проворчал Эсккар, глядя на солдат.

Он насчитал двадцать семь человек. По крайней мере, пока никто не сбежал, хотя день и неделя еще не закончились. Эсккар прошелся взад и вперед перед сидящими солдатами, глядя на каждого по очереди.

— Вы, солдаты, пусть и не самые лучшие, поможете мне отразить натиск варваров. Вы это сделаете, обучая сотни мужчин, жителей нашей деревни и других людей, которые будут прибывать в Орак в течение следующих месяцев. Однако до того как вы сможете это сделать, вас самих нужно должным образом подготовить, и мы этим займемся, начиная с сегодняшнего дня.

Он показал мечом на Гата и трех других командиров, поясняя, кого имеет в виду под словом “мы”. Он увидел, что глаза у солдат забегали, некоторые заерзали на своих местах. Но они ничего не сказали, а значит, усвоили два основных урока солдатской жизни: никогда не вызываться добровольцем и никогда первым не задавать вопросов.

— Я вижу, что у вас есть сомнения, — продолжал Эсккар с улыбкой. — Очень хорошо. Давайте немного поспорим. Вы ведь любите делать ставки, не правда ли? Давайте представим, что я — яростный воин, варвар. Гат, иди сюда.