Золотой ворон - Тисато Абэ

промасленную бумагу и примотанным к шее тканью. Из содержимого поняли, что это и есть продавец воды Дзихэй, которого разыскивают.

Пока воины с трудом вытаскивали труп на мост, наследник устроился рядом и молча читал полученные бумаги. Он потратил на это необычно много для себя времени и, закончив, испустил глубокий, тяжелый вздох.

– Само собой разумеется, нам нужно подтверждение, что это действительно Дзихэй.

– Слушаюсь.

– Это отдайте кому надо и скажите, чтобы аккуратно хранили.

Передав письмо воину, молодой господин вернулся к коню.

– Что там написано?

Хозяин выглядел так мрачно, что спрашивать его не поворачивался язык, но Сумио, похоже, не утерпел.

Уже собираясь сесть на коня и не глядя на помощников, наследник угрюмо ответил:

– Его исповедь: «Во всем виноват я, на дочери вины нет».

С этими словами молодой господин полетел в Сёёгу. И до тех пор, пока не прибыл Нацука и остальные, чтобы все обсудить, он молчал.

Сообщить Коумэ о смерти отца поручили Юкии, по той причине, что он больше всех сблизился с девушкой. В комнату, где ее заперли, юношу сопровождали молодой господин и охранявший его Сумио. Паж кивком попросил стражника отпереть дверь и один вошел внутрь. В полутемном помещении сидела Коумэ, обхватив колени. Увидев юношу, она подскочила, распрямившись, словно пружина.

– Юкия! Ты что-то узнал? – Коумэ подошла к нему, и тот сунул ей три листка бумаги.

– Нам нужно удостовериться. Этот почерк знаком тебе?

На бумаге было написано название государственного учреждения Тюо. Побледнев, Коумэ без колебаний ткнула в один из трех листков.

– Вот, это отцова рука. Раз у вас эти бумаги, значит, от него было какое-то известие? – взволнованно спросила она. – Значит, он все-таки жив? Вот дурачина, не мог раньше вернуться! Мне не пришлось бы такое пережить!

Коумэ ругалась, но на лице ее была радость: наверное, девушка почувствовала облегчение.

Юкия пристально следил за ней, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы сообщить ей:

– Коумэ…

– Ой, как же хорошо! Теперь мы узнаем, что там на самом деле произошло. Я правда подумала: наверняка это какая-то ошибка. Отец был таким трусом, не мог он сделать такую ужа…

– Коумэ! – повторил Юкия настойчивее.

Коумэ замолчала. Она смотрела на выражение лица юноши, и ее улыбка гасла на глазах.

– Юкия… – Теперь ее голос звучал совсем иначе, он дрожал от волнения. – Ты почему так смотришь?

– Это письмо нашли на теле человека, которого мы считаем твоим отцом.

Большие глаза Коумэ моргнули раз, другой.

– На теле? – пробормотала она, не понимая, и вдруг ахнула: – Нет!

– Мы еще не подтвердили его личность, потом попросим тебя посмотреть.

– Нет! – Коумэ явно с трудом верила в то, что случилось.

Юкия рассказал, что ее отец, видимо, решил сам сдаться, но, поскольку понимал, что в Тюо его могут убить, написал это письмо.

Прочитав его, Коумэ была поражена.

– Невероятно. Неужели этот мерзавец умер, пытаясь меня защитить?

Юкия склонил голову:

– Мои соболезнования.

Но и после этого Коумэ не залилась слезами. Она лишь повторяла, не в силах принять реальность:

– Не может быть. Не могу поверить.

Она вела себя совсем иначе, когда ей пришлось приблизиться к телу человека, завернутому в ткань, в окружении настороженных воинов.

Бросив взгляд на покойного, девушка с искаженным лицом воскликнула:

– Батюшка!

С воплем она кинулась на тело мужчины, гвардейцы изо всех сил пытались ее удержать, а Юкия и остальные наблюдали, не в силах ничего сделать.

После этого провели расследование, и другие люди подтвердили, что подвешенный на мосту действительно являлся продавцом воды Дзихэем. Рокон считал, что Дзихэя после пыток убили люди из Таниай.

– Они с давних времен использовали мост перед воротами Тюо-мон для того, чтобы сделать кому-нибудь предупреждение.

Таково было наказание за любое нарушение правил Подземного города, и его совершали так, чтобы любой видел и знал, что ждет того, кто совершит ту же ошибку.

Письмо было адресовано дворцовому ведомству, которое распространило листовки по всей Ямаути. Желая спасти дочь, Дзихэй собирался сдаться двору. Однако еще в окрестностях Тюо его могли поймать головорезы из Подземного города, чтобы выпытать все о «Черепке отшельника». Возможно, опасаясь такого исхода, он и написал это признание.

Все началось, когда Дзихэй в поисках денег зашел к такому же, как он, торговцу водой, который был ему чем-то обязан. Но этот торговец бросил свой пересохший колодец и разорился, а его дом опустел. Однако в этом колодце, в отличие от своего собственного, действительно совсем сухого, Дзихэй увидел немного воды. Он вспомнил ритуал богослужения, который когда-то совершал дома, и, следуя какому-то капризу, поставил у колодца подношение. И кто бы мог подумать? Из колодца раздался голос, который в благодарность за подношение дал ему «Черепок отшельника».

Сначала Дзихэй посчитал, что с ним говорил сам бог колодца, поэтому без всяких сомнений продал «Черепок отшельника». Желая получать больше снадобья, он приносил к колодцу все более роскошные подношения, и как-то раз голос потребовал женского мяса. Тут Дзихэй наконец понял, что обладатель голоса не божество, а страшное чудовище, оказавшееся обезьяной-людоедом.

Но делать было уже нечего, подчиняясь обезьяне, он стал нападать на девушек в Тюо и сбрасывать их в колодец. Мало того, ему пришлось везти обезьян в провинцию «на охоту», и в конце концов Дзихэй захотел все это прекратить. Тогда же он узнал, что привлек внимание Подземного города. Сочтя это удачным случаем, он решил устроить последнюю «охоту» в Суго, надеясь разорвать отношения с обезьянами.

Помехой стала только дочь. Совершая ужасные для ятагарасу вещи, Дзихэй страшно боялся, что дочь возненавидит его, и поэтому не рассказывал ей, как зарабатывает. При этом он понимал, что, если оставить дочь дома, ее могут схватить люди из Подземного города. Делать нечего, он взял ее с собой в Суго, но, чтобы она не поняла, что происходит, решил усыпить девушку на время обезьяньей «охоты». Поскольку он напоил дочь предназначенным для «охоты» саке, она должна была проспать до самого конца и, так ничего и не узнав, отправиться домой.

Но произошло нечто неожиданное: в деревне появились двое путников. Дзихэй тогда наблюдал за ними через окно, сидя рядом со спящей дочерью. Он ожидал, что путников тоже сожрут чудовища, но один из них оказался на удивление силен. В мгновение ока он уложил двух обезьян и стал проверять дома один за другим. Не желая, чтобы на него пало подозрение, Дзихэй мигом спрятался в кладовой. Дочь лежала в сундуке, он как раз собирался унести ее и прикрыл крышкой, но путники обнаружили девушку. Дзихэй растерялся,