Невский! Главный проспект Российской империи - Юлия Игоревна Андреева

Владимира Алексеевича Щуко. Тогда же начали возводить корпуса прибытия поездов.

Строительство было остановлено с началом Первой мировой войны, благодаря чему старое здание избежало сноса.

В 1923 году железную дорогу переименовали с Николаевской в Октябрьскую, то же название получил и вокзал. В 1930 году вокзал стал именоваться Московским. Тогда же впервые с Московского вокзала отправился первый в СССР фирменный поезд – «Красная стрела».

В конце 1950-х годов по проекту архитектора Владимира Ивановича Кузнецова здание Московского вокзала вновь расширили. Появился новый флигель, в котором разместился вестибюль станции метро «Площадь Восстания».

В 1962 году произошла очередная реконструкция, теперь поезда двигались благодаря электричеству, а не котлам с углем. Кроме того, в здании Московского вокзала проложили подземные переходы с выходом в город и на станцию метро «Площадь Восстания».

В 1967 году в здании вокзала появился новый «Световой зал» (также по проекту В.И. Кузнецова). Внутри зала установили памятник В.И. Ленину (скульптор Лев Абрамович Месс). Памятник простоял здесь до 1993 года, когда его заменили бюстом Петра I работы Альберта Серафимовича Чаркина и Владимира Васильевича Оленева. Памятник находится в зале прибытия, поэтому возле него обычно назначаются встречи.

Я тебя провожал на Московском вокзале.

Ты на час-тридцать пять уезжала тогда.

Мы не думали оба с тобой, не гадали,

Что нас свяжут в один узелок поезда.

Ты влетела ко мне, голубая комета,

Распугав мой привычный устойчивый мир,

Промелькнула, как облако яркого света,

Словно пуля в ночи свой оставив пунктир.

Эту ночь не забыть, не понять, не изведать.

Эта ночь – как пожар, как удар или взрыв.

Если хочешь – твоя была чистой победа

И к окну твоему был мой честен порыв.

Я впервые тебя по-другому увидел

И сердечную боль за тебя пережил,

Но опять, как всегда, поласкал – и обидел,

И, как раненый зверь, по перрону кружил.

Мы расстались тогда, мне казалось, навеки.

Увлекли в темноту хвостовые огни.

Я хотел, чтоб твои увлажненные веки

Стали солнцем опять, заискрились они.

Я пешком уходил от пустого вокзала:

Не пускают в метро, и не ходит трамвай.

Обещала ты ждать, но при этом сказала:

«Ты почаще любимой меня называй».

Между нами, как ночь, все росло расстоянье,

И светила луна – наш свидетель разлук.

Я стремился домой, как к тебе на свиданье,

Словно зверь обречен под натянутый лук.

Поезда, поезда – сколько вас пролетело!

Но состав, что тебя от меня оторвал,

Мне дороже всего. Я его то и дело

Вспоминаю, придя на Московский вокзал.

Замечательным стихотворением Владимира Симакова мне хотелось бы закончить тему Московского вокзала.

От Фонтанки до площади Восстания. Левая сторона

Прелестен вид, когда, при замиранье дня,

Чудесной краскою картину оттеня,

Все дымкой розовой оденет пар прозрачный:

Громадных зданий ряд величественно-мрачный,

Лагуны, острова и высь Евгейских гор,

Которых снеговой, серебряный узор

Сияет вдалеке на темном небосклоне.

Как призрак все глядит, и зыбь на влажном лоне,

Как марево глазам обманутым пловцов,

И город мраморный вдоль сжатых берегов,

И Невский сей проспект, иначе Канал-гранде,

С дворцами, перлами на голубой гирлянде,

Которая легко, с небрежностью струясь,

Вкруг стана стройного царицы обвилась.

Мир фантастический, причудливый, прелестный!

Кому твои мечты и таинства известны,

Кто мог уразуметь их сладостный язык,

Кто чувством в этот мир загадочный проник,

О, тот сокровища поэзии изведал!

И если чувств своих созвучью он не предал

И в том, что скажет он, им отголоска нет,

То все ж в душе своей он был и есть поэт.

Петр Вяземский

Невский, 68 / Набережная реки Фонтанки, 40

Дом Лопатина – «Литературный дом»

В полдень с Петропавловки пальнули —

и на Невском вздрогнул пешеход.

Время наше – клоун на ходулях —

движется размашисто вперед.

Трудно приноравливаться, верно.

Не терять бы в спешке головы!

Позвоночник города и нервы

студит голубая кровь Невы.

Пасти подворотен по-акульи

широко разверсты: выход-вход.

Новые «апостолы» надули

паруса надежды и народ.

Символы проспекта сердцу близки.

Светлый дух России дорог мне:

Ангел на столпе Александрийском,

Александр Невский на коне.

Лилия Старикова

Этот участок долгое время не застраивался, что не удивительно, через Фонтанку не было моста. После того как в 1716 году через Фонтанку перебросили первый мост, земельные участки начали распределяться между желающими, началось активное строительство. Первые каменные постройки на этом месте появились только во второй половине XVIII века. А в начале XIX века на участке, на котором ныне стоит этот красивый дом, находились два четырехэтажных здания купца Дехтерева.

Следующим хозяином участка стал купец Ф.И. Лопатин, который построил самый большой, по тем временам, четырехэтажный дом в столице – на целых 80 квартир.

Никогда заранее не скажешь, какие люди пожелают поселиться в том или ином доме, но так получилось, что здесь жили в основном литераторы. Должно быть, они специально старались нанимать жилище не только в центре города, но и по соседству с коллегами. Вместе веселее.

Дом № 68. Современное фото

В этом доме нанимала большую квартиру семья литераторов Панаевых. И сюда Виссарион Григорьевич Белинский в первый раз привел юного поэта Николая Алексеевича Некрасова, и здесь же после первого публичного чтения Белинский, обратившись к Некрасову, произнес: «Да знаете ли вы, что вы поэт, и поэт истинный!».

В этом здании размещался «Кружок Белинского» и проживал он сам: «Мы переехали к Аничкину мосту в угловой дом, Лопатина, против дома Белосельского. Белинский тоже переехал в этот дом, заняв во дворе маленькую квартирку о двух комнатах по черной лестнице. Его квартира выходила окнами на конюшни и навозные кучи. Солнце никогда не заглядывало в эти окна. Нанимая раньше комнату от жильцов, Белинский жаловался, что ему мешали работать. Здесь же он не слышал постоянных разговоров и шума, да и ему нужно было жить поближе к редакции “Отечественных Записок“».

В этом доме часто бывал Иван Сергеевич Тургенев, который в