Хозяин Ястребиного острова - Кэтрин Коултер

Мирана заметила, как Рорик неожиданно подхватил девушку на руки и закружил ее. Окуни полетели на землю. Их подхватил младший брат Рорика, который весело рассмеялся, качая головой.

Мирана с ужасом увидела, как Рорик поцеловал девушку в губы. Она продолжала спускаться по тропинке, чувствуя себя посторонней в этой веселой компании. Мирана заставила себя улыбнуться, хотя ее глаза по-прежнему оставались грустными.

Мирана медленно шла вдоль низкого деревянного хлева, стоявшего позади дома. Внутри него было сложено сено, заготовленное для шести коров, двух быков, двух лошадей и трех коз. Плужные лемехи аккуратно стояли у стены. Там же были и железные лезвия для плугов и секир, которыми рубили дерево и расчищали поля. Мирана укрылась здесь, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Она стояла посреди мрачного, едва освещенного хлева, глядя бессмысленным взором на ворох сена, наваленного поверх деревянных кормушек. Было начало лета. Стояли теплые солнечные деньки, иногда с дождями, от которых славно поднимался урожай.

– Ты вышла замуж за Рорика.

Мирана подняла голову и увидела перед собой Сайру. Ее лицо в обрамлении светлых волос было настолько прекрасно, что Миране было невыносимо на нее смотреть. Девушка была одна. «Наверное, она шла за мной», – подумала Мирана.

– Да, – ответила она, – мы поженились только вчера.

– Знаю. Я надеялась, что на этот раз мы нанесем наш ежегодный визит сюда немного раньше, поскольку я уже достаточно взрослая, чтобы выйти замуж, но мать Рорика захворала и поэтому… – Она пожала плечами, ее глаза остались враждебными. Они потемнели и горели от гнева. Она окинула Мирану взглядом, и ее ярость вспыхнула еще сильнее. – Ты похожа на чужеземную рабыню. Я никогда не любила темноволосых женщин. Они всегда казались мне отвратительными.

Мирана пошла к выходу, Сайра ни на шаг не отставала от нес.

– Я очень рада, что семья Рорика здесь. Они кажутся мне добрыми людьми, – спокойно сказала Мирана, глядя поверх надменных золотистых глаз на уток, нырявших в море гораздо проворнее других птиц.

Сайра неожиданно схватила Мирану за запястье и дернула к себе, больно вывернув руку. Она была гораздо сильнее, чем казалась на первый взгляд. Мирана очутилась в нескольких дюймах от ее лица и была так ошарашена этим поступком, что застыла на месте.

– Слушай меня, грязная потаскушка, я знаю, ты обманом заставила Рорика жениться на тебе. Ты заманила его в постель и теперь носишь под сердцем его ребенка. Поэтому он, как благородный человек, вынужден был жениться. Но очень скоро он поймет, чего ты стоишь на самом деле, он осознает, что его родители – да, его настоящая семья – ненавидят тебя, и отошлет тебя прочь. Его родители довольны тем, что Рорик наконец-то ожил после пережитого горя. Они хотят, чтобы он обрел в душе мир и покой, но вместе с тем никогда не забудут Ингу и внуков и не позволят сыну забыть их, пока жив убийца. Да и сам он никогда по-настоящему не сможет стереть в памяти это горе.

Поначалу они действительно отнеслись к тебе довольно благосклонно, несмотря на то, что хотели видеть своей невесткой меня, пока не узнали, кто ты такая – темноволосая ведьма, кровная родня нашего заклятого врага. Их очень интересует, знаешь ли ты о злодеяниях своего брата и одобряешь ли их. Думаю, они решат, что тебя следует отправить к нему. – Сайра наклонилась ниже. Ее дыхание обжигало Миране лицо. – А может, Рорик сам убьет тебя. Возможно, это сделаю я. Но так или иначе тебя здесь не будет и очень скоро, ведьма. Тогда Рорик станет моим, как ему было суждено.

Сайра с силой оттолкнула Мирану и, резко повернувшись, не оглядываясь, зашагала к дому.

Мирана осталась на месте, потирая запястье. Считая своим долгом самой проследить за приготовлением праздничного обеда для своей новой семьи, Мирана вернулась в дом. Она мгновенно поняла, что Сайра говорила правду. Вместо теплых, благосклонных улыбок на лицах ее новых родственников теперь отражались ненависть, ледяной холод и презрение.

Брат Рорика Меррик, увидев ее, просто пришел в бешенство. Он прервал разговор с Гардом и злобно уставился на нее. Его рука потянулась к притороченному к поясу ножу. Харальд и Тора, завидев ее, замолчали. Лицо Торы хранило печать спокойствия, абсолютного ледяного спокойствия. Харальд, во всем похожий на Рорика, такой же высокий, статный, сильный, теперь, казалось, был лишен каких-либо чувств. Он опустил глаза, будто ему было невыносимо видеть ее.

Мирана ждала, что Рорик прекратит это безумие, эту несправедливость, но он остался невозмутим и хранил молчание, как и его родители.

Энтти подошла к Миране и улыбнулась. – Я проследила за приготовлением жаркого из кабана, зайчатины и за жаркой окуней. Подадут много пива и немного рейнского вина. К мясу приготовили много овощных блюд – тушеные грибы с луком, капусту и турнепсы, которые Утта, этот чудный ребенок, и ее младшая сестричка приправили морошкой и странным соком, выжатым из корней кустарника, названия которого я не помню. Утта только загадочно улыбнулась и лишь сказала, что это один из кулинарных секретов ее матери. Ах, а еще испекли лепешки. Горячие, они так и просят, чтобы на них положили кусочек жирного козьего сыра…

Это было слишком. Мирана коснулась руки Энтти.

– Спасибо тебе, Энтти. Ты очень добра, но это не поможет.

Энтти тихо чертыхнулась.

– Это Гард рассказал им все. Он зол на тебя. Боится, что ты не позволишь ему спать со мной. Он то и дело разражается тирадой о том, что он мужчина, а ты не более чем обыкновенная женщина, а я и вовсе рабыня.

Мирана промолчала. Она наблюдала за Рориком, который, отвернувшись от нее, о чем-то тихо разговаривал с родителями. Его младший брат присоединился к ним. Сайра была неподалеку от них, держа в руке деревянный кубок, наполненный медовым напитком. Она улыбнулась, заглянув в него.

– Скоро мы начнем подавать на стол, – подойдя к Миране, сказала старая Альна. – Лорд Рорик отдаст свое кресло отцу. А затем…

– Делайте то, что положено, – сказала Мирана. – Я буду сидеть рядом с мужем, – добавила она. Если он переменился к ней, то она узнает об этом немедленно.

Мирана отправилась в спальню и переоделась в свое свадебное платье и тунику. Это было единственное платье, которое подходило для такого торжественного случая; На этот раз Мирана стянула его в талии ремешком. Затем расчесала волосы гребешком, выточенным из оленьего рога, который ей подарил Рорик, и приколола к тунике великолепные броши. Пощипав щеки, чтобы на них появился румянец, и надев мягкие кожаные туфельки, она глубоко вздохнула и направилась в большой зал.

Воздух был наполнен запахом морского окуня, запеченного в промасленных кленовых листьях. Куски кабаньего мяса шипели и шкворчали на установленной над костром решетке. Свежеприготовленный козий сыр источал острый аромат.