Найди свой путь - Ксения Герцик

— Нет! — захрипел я, заметив, что отец рывком откидывает засов с двери. Я бросился вперед, в надежде успеть захлопнуть ее, не допустить, что бы ужас с улицы попал в дом, но не успел.

Прямо мне в объятия упал Фей, вталкивая обратно в дом. Я изо всех сил закричал ребятам, что бы поторапливались. Отец в последний момент успел захлопнуть дверь, по которой тут же забарабанило несколько пар рук. Я обессилено опустил руки, роняя Фея на пол.

Дверь держалась из последних сил. Еще пара минут и нас ничто не спасет. Тролль подвинул к ней шкаф, надеясь хоть ненадолго задержать безумных. Я, позорно сорвавшись на друзьях, теперь тихо стоял в стороне, отрешенно наблюдаю за происходящим. В голове, словно заклинание крутилась одна единственная мысль «это не со мной».

Отец приказал спрятаться в погребе вместе с сестрой и матерью. Через секунду я уже откидывал люк. Вперед меня проскочил неизвестно как тут оказавшийся блондинистый аристократ с корабля. Только сейчас его заметил.

Отец поторапливал, боясь, что мы не успеем спрятаться, а он будет на нас отвлекаться, встречая «гостей». Внезапно возмутился Тролль, перехватывая свой огромный меч и заявил, что тоже остается нас защищать. Вдвоем больше шансов. Блондинистый аристократ тут же выскочил из погреба и за рубаху поволок меня обратно к дверям, бубня что-то про принцев и честь. Наверное, тоже с ума сходит. Я даже возмутиться не успел. Рядом встали Гриня и Фей. Каждый из них с оружием в руках и решимостью во взгляде.

Удары становились все сильнее, шкаф на глазах разлетался в щепки. Я зажмурился, стараясь не видеть того, что сейчас произойдет. Мир затопила яркая вспышка. Я упал, ударившись головой и, видимо, потерял сознание, погрузившись, наконец, в уютную и такую безопасную тьму.

Страх. Не думал, что страх сам по себе может напугать. Мечи в руках дрожали. Впервые я не мог взять себя в руки. Смерть рядом. Она дышит там, за дверью. Совсем близко. Я слышу бешеный ритм их сердец, вой тьмы в душе. Кажется, что сейчас оглохну.

Я убивал. Бывали у нас стычки с людьми, да и на спорах чести не раз мечи пили зеленую кровь сородичей. Но теперь… Я готовился убивать мирных жителей, которым просто не повезло. Как же после этого жить? Не знаю. Но рядом друзья. Те, кто заставил снова жить и радоваться. Если их не станет, то не станет и меня. Второго разрыва связей я не переживу. Ради них я буду стоять до последнего. Пусть потом не смогу спать всю жизнь, вспоминая этот вечер, но не отступлю. Тролль и Кир меня поддержат. Я вижу, как глубокая складка прорезала лоб северянина, его руки так же дрожат в предвкушении боя. Кир рядом, и тоже готов убивать.

А чуть позади, стоит, сжимая кинжалы Фей. Бледная, но решительная. Губы превратились в тонкую упрямую линию. Как она кинулась на помощь Киру! В тот момент мне захотелось тоже оказаться в беде. Она была готова идти одна, без нас. Не хотела втягивать в неприятности. Глупый, но красивый и смелый поступок.

Я не должен пропустить ни одного врага. Как бы мне хотелось, что бы ее здесь не было. Но вот она, рядом, и я буду защищать ее. Девушкам не место в бою.

А за спиной в маленьком и тесном погребе семья моего друга. Сколько мы выстоим? Полчаса? Хоть и против безумной и необученной толпы, но их слишком много. Разорваться невозможно.

Осталось немного. Сильные удары топора ломают последнюю преграду между нами. Я зажмурился, полагаясь лишь на слух, взвинчивая себя на максимум. Нас учили именно так. Не видеть, а чувствовать врага. Убивать так легче, видишь больше, чем глазами, но и одновременно сложнее. Слышать, как под твоей рукой разбивается на осколки чья-то душа — невыносимо больно.

Внезапно, в сумасшедший ритм чужих сердец ворвался стук лошадиных копыт. Подмога. Впервые за последние десять минут я позволил себе ослабить хватку на мечах. Сегодня от моей руки, возможно, не умрет никто.

Убивать для меня уже давно стало привычным делом. Но одно дело рубить врага, а другое — безумное стадо. Да еще и прятаться за чужие спины предлагают? Нет! Горы хоть и далеко, а не простят мне этого, когда явлюсь в Белые Чертоги на суд. Убивать слабых — неправильно, но и смотреть, как убивают друзей — грех. Вон, даже мелкий стоит, сжимая свои зубочистки, готовясь пролить кровь. Наш первый совместный бой. Забавно, что он же может стать последним. Но я не жалею. Пусть мы умрем, но в этот раз я не сомневаюсь, что поступил правильно, слушая свое сердце.

Когда бой был на расстоянии удара, мир взорвался нестерпимым светом. Я подумал, что это боги покарали меня за отступничество и мерзкие мысли, но оказалось, что равнинные божества куда как справедливее. Они послали нам спасение. Валяясь на полу и зажимая глаза руками, я расслышал тихий шепот Фея о том, что это подмога. Ничего, однажды наступит день, когда мы встанем плечом к плечу против настоящего врага!

Спустя полчаса мы сидели в одной из повозок лекарей, и пили противный укрепляющий отвар, кутаясь в широкие пижамы. Снаружи стаяла пятерка стражников на случай, если мы решим убежать. Мне забинтовали плечо, обработали множество мелких ссадин и царапин. Сай красовался перебинтованной головой. Как только в поле его зрения попали лекари, он изобразил смертельно больного, жалуясь на страшный ушиб мозга с вытекающим помутнение сознания. То он так пытался оправдать свое присутствие в зараженном районе. Так ему и поверили! Но голову на всякий случай осмотрели и перебинтовали, приложив какое-то лекарство. По возвращении в корпус нас погрузят в лечебный сон. Скорей бы. А то на одном упрямстве держусь, в глазах темнеет.

Теперь мы сидели в повозке и грустили. По виду Иртана можно не сомневаться в жестоком наказании. Одного Кира хотел отпустить, но он отказался, заявив, что мы пришли его спасать. Спасли. Чуть ли не до смерти. Настоящие друзья.

— Хороший выходной выдался! — отхлебнув настоя, оптимистично сообщил Тролль.

— Это все северяне такие или ты — особенный? — поинтересовался Сай.

— В смысле? — не понял Тролль.

— Все, говорю, ненормальные или ты один не удался? — перебирая завязочки на рукаве выданной больничной рубашки, перефразировал принц.

— Слышь, принцесска, себя видел? Среди нас только один головой болеет! — не остался в долгу Тролль.

— Я, в отличие от некоторых, не радуюсь такому паршивому во всех отношениях дню, — заметил он, поправляя сползающие на глаза бинты.

— А я оти-по-мист! — запинаясь, сообщил Тролль. — И радуюсь, что мы живы!

— Оптимист, — улыбнулась я.

— Еще и неуч! — не смолчал принц.