Верховная. По тропе из еловых веток - Лина Рейхарт

Первый опыт вызова всех троих фамильяров мог и правда привести к трагедии. Но я всегда думала в весьма эгоистичном направлении — пусть лучше спасенный друг будет оплакивать мой хладный труп, чем это буду делать для него я.

— Лея, истинный тебя выдери, ты что творишь?! — закричал Клемент, когда я оказалась рядом. — Ты можешь погибнуть!

— Мою смерть твой пернатый переживет, а вот твою нет, — ответила я и вступила в бой с одной из теснящих нас ведьм.

Друг промолчал. Безусловно, ему было что на это ответить, но сейчас мы оказались слишком заняты для словесных перепалок. Достав из сумки зеркало, мое последнее изобретение для самообороны, я начала отражать летящие в нас заклинания. Неодухотворенный предмет не требовал вливания в него силы, и сейчас это стало наилучшим из всех возможных вариантов. Ведь перед глазами периодически темнело. Каждый удар сотрясал все тело, вынуждая стискивать зубы и отправлять атаку обратно врагу.

— Ты что, еще и моего брата сюда притащила?!

Очередной выкрик Клемента придал сил. Я усмехнулась — в этом был весь он. Эджилл, к слову очень неплохо справлялся против коренастой ведьмы с магией воды. В Яжном лесу было сухо, а ближайшие водоемы находились далеко, поэтому ей неоткуда было черпать свою силу.

Порадовавшись за сэра Стенсена, я пропустила очередной удар воздуха, но его с ревом перехватил Льетольв. Разгневанный, что кто-то посмел напасть на его хозяйку, фамильяр вместе с двумя другими разом набросились на обидчицу. Не ожидавшая этого ведьма с криком упала, не в силах сбросить с себя три сущности. Так спустя мгновенье их острые зубы перегрызли ей глотку.

— Сестра! — завизжал кто-то из-за деревьев.

Следом в меня полетело проклятье. Боевые ведьмы не могли использовать такую магию после измененного Церковью эгрегора. Если кто-то из них и решался, это означало скоропостижную смерть. Так незнакомка ценой своей жизни хотела за кого-то отомстить.

Черный сгусток, врезавшись в мое зеркало, сломил его осколки. Но, прежде чем коснулся тела, был поглощен тростью Клемента. Жертва боевой ведьмы оказалась напрасной. Так нас осталось счетное количество, но враг не спешил сдаваться. Напротив, он стал куда яростнее. Лишенная своего единственного оружия, я стала отступать под защитой своих фамильяров. Вместе со мной отступал и Клемент. Несмотря на маленькую победу, сейчас все оборачивалось не в нашу пользу. Сэра Стенсена ранили, одержимая лежала без сознания на земле, а мы на последнем издыхании держали себя в сознании. Клемент потерял много крови и, морщась, держался за живот.

Сосредоточив последние силы, я уже было собиралась направить их в поддержку фамильяров, как на одну из атакующих нас ведьм напала женщина с мечом. Она спрыгнула откуда-то с дерева, и сделала это так внезапно, что застала нас всех врасплох. Меньше всего повезло высокой девушке из инквизиции, которой за секунду раскроили мечом голову.

— Это Равена! — крикнул нам Эджилл.

Ее имя и лик тут же всплыли в памяти, ведь это именно она давала мне одеяние перед поездкой в дом маркиза. Правда, я была уверена, что весь арьергард перебили. Как бы то ни было, ее появление оказало нам большую помощь. Прыткая, незаметная, Равена так хорошо пряталась все это время, что даже ее энергетика, казалась, была взята под жесткий контроль. Это восхищало. Подмигнув Клементу, женщина ринулась на помощь сэру Стенсену.

А мы с колдуном остались один на один с двумя ведьмами. Одна повелевала землей, другая воздухом. У них было явное преимущество против двух побитых темных. Льетольв зарычал и сделал выпад в сторону одной из них, но та сумела увернуться. Атакуя нас с двух рук и не жалея сил, ведьма начала теснить меня в сторону. Используя Рунольва как защиту, а Льетольва как возможность отбиться, я едва перебирала ногами. Рэндалфр испарился. На третью сущность больше не хватало энергии.

— Прекрати! — вырвался из моего горла отчаянный крик.

Мне еще не успели нанести новые ранения, однако кровь все равно застилала взор. Она текла из глаз, ушей, носа. Пожалуй, мне всегда казалось, что я не боялась собственной смерти, хотя отчаянно хваталась за жизнь. Но сейчас редкий, сотрясающий все тело стук сердца заглушил все остальные звуки и вынудил в ужасе отступать все дальше и дальше. Дышать стало совсем трудно. Вливая последние силы в сущностей, я не заметила, как споткнулась о чье-то тело. Падение на земь выбило из легких последний воздух. грудная клетка тяжело, хаотично вздымалась, но легкие больше не наполнялись. Рунольв метался около меня, не зная, что делать, пока ослабевший Льетольв старался держать оборону.

— Пи-и!

Фамильяр уронил мне на живот какой-то предмет. Кожу даже сквозь ткань рубахи прошибло холодом. Дрожащая рука ухватила то, чего я даже не могла увидеть. И стоило мне это сделать, как все тело будто встряхнули огромные руки. По венам пустили ледяную воду. Кто-то кричал, звал меня, но через странную пелену было невозможно разобрать слов. Я не понимала, что именно происходит. Как будто шквалы энергии проходят прямо через телесные ткани, впитываясь в них, леча старые раны. Вернув себе способность ориентироваться в пространстве, я вскинула руку и пропустила через нее дарованную силу. Влила как можно больше в зримое тело Льетольва. Приняв ее, фамильяр заметно прибавил в размерах. Его тень упала на меня, полностью скрывая от врага. Мгновенье, и острые зубы сущности разом впились в спину и грудь боевой ведьмы. Она даже не успела закричать, как верхняя часть ее тела была оторвана от нижней.

Смаргивая кровавые слезы, я приподнялась и села. В моей руке был зажат незнакомый кинжал, а рядом лежала одержимая. Судя по всему, это была ее реликвия. Правда, теперь этот предмет как будто утратил свою силу. Видимо эта девушка очень долго его использовала для поддержания своих сил. Именно поэтому разрушительная сила реликвии не сделала со мной то же, что и диадема несколько дней назад. Хотя по возможностям они были чем-то схожи. Откуда у одержимой могла оказаться такая вещь, оставалось загадкой.

— Лея!

Клемент, которому на помощь пришел Льетольв и загрыз последнюю из оставшихся ведьм, упал передо мной на колени. Сущности тут же испарились. Улыбнувшись, я согнулась пополам от кашля и сплюнула кровью. Наверное, вид у меня был еще тот, ведь друг редко делал такое потерянное лицо.

— Что с ней?

Эджилл и Равена, оба раненые, подошли к нам. При виде меня оба ужаснулись. Даже обычно сдержанный сэр Стенсен не скрывал своего, мягко говоря, замешательства. А женщина, судя по всему, никогда не отличалась аристократичным