Крутой секс - Дмитрий Стрешнев

— Боюсь, Маркс бы сошел с ума, — резюмировал профессор.

— Вы лучше скажите: что будет дальше? — спросил Сева.

— Увидим, — сказал мужчина. — Сигнал я подал. За теми, кто этих ребят прислал, человек в сильных погонах, за мной тоже. Сейчас победит тот, у кого погоны сильнее.

В этот момент у главного камуфляжника ожила рация. Он внимательно выслушал то, что ему сказали, и громко скомандовал:

— Отбой! По машинам!

И добавил, обращаясь к лежащим на полу:

— Вы больше не те. Теперь плохие — другие.

Вооруженные люди в масках удалились так же быстро, как появились. К удивлению Чикильдеева и Потапова под сводами бассейна тут же снова возник ровный шум воды и спокойно беседующих голосов.

— Что же, профессор, думаю, нам пора, — сказал Сева. — Пес с ним, с депутатом!

Но как только они с Потаповым сделали пару шагов к выходу, два волшебных слова заставили их замереть:

— Петр Нилович!

Это заветное имя крикнул молодой человек секретарского вида. Обращался же он к коренастому человеку с небольшим количеством волос на голове. Прежде Сева и профессор его у бассейна не видели. Очевидно, он появился уже после людей с автоматами.

— Это же наш депутат! — шепотом воскликнул Потапов.

— Вижу, — сказал Сева. — Наконец-то нам хоть в чем-то повезло.

В этот момент депутат с шумом упал в бассейн и поплыл по весело мерцающей воде. Чикильдеев и Потапов засеменили следом за головой по кафельному берегу.

Депутат между тем выплыл на середину бассейна, где чуть не столкнулся с еще одним пловцом.

— Надо же! — отфыркиваясь, громко сказал тот. — Мало того, что вы нам дорого обходитесь, так еще ухитряетесь в бане нам мешать!

Конечно же, это был представитель деловых кругов, и он это окончательно подтвердил, продолжив:

— Погодите! Будет вам закон о контроле за расходами чиновников! Будете о квартирах-машинах-коттеджах отчитываться раз в год!

Депутата, однако, угрозы частного сектора нисколько не огорчили. Наоборот, его лицо просветлело, и он жизнерадостно воскликнул:

— Спасибо, что напомнили! — и тут же, обращаясь к кому-то из оставшихся на суше, позвал: — Витя! Иди-ка сюда!

Прежний молодой человек секретарского вида подбежал к краю бассейна и присел напротив плавающей головы.

— Вот что значит дать телу качественный отдых: сразу в голове просторно, мысли так и елозят! — сообщил депутат и велел: — Записывай… Вижу, что нечем. Ну, значит, запоминай. Как раз по поводу того закона, о котором некоторые тоскуют. «Закон не отвечает требованиям справедливости, этой, как ее… адекватности… нет, лучше — соразмерности и необходимости для защиты конституционно значимых ценностей.» Еще добавь: «Нарушает конституционное право граждан на неприкосновенность частной жизни». В общем, на конституцию побольше налегай… Еще вот так можно: «Вызывает сомнения действенность предлагаемой нормы, а последующий механизм ее реализации и полезность неочевидны. Связанные же связанные с ней издержки значительны…» нет, лучше: «велики.»

— Опять всю борьбу с коррупцией заморозят, дураки! — зашептали голоса позади Потапова и Чикильдеева. — А ведь какой бюджет можно было бы запросить на эту программу!..

Еще один голос, принадлежавший, очевидно, человеку, не расслышавшему толком шуршащие вокруг разговоры, возбужденно спросил:

— Не подскажете, к кому обратиться, чтобы подыскать хорошее место в каком-нибудь комитете по борьбе с коррупцией?..

Сева и профессор переглянулись.

— Кажется мы зря старались, — сказал Потапов.

Чикильдеев вздохнул и скривился, как от кислого.

Скорее, как от горького.

— Вы правы, здесь нам спасать явно некого.

37

Получив в гардеробе бани вместе с вещами мобильный телефон, Сева воскликнул:

— Смотрите, нам звонила Катя!

Потом догадался:

— Только это наверняка не Катя, а опять тот противный бандит. Пусть с ним Костик разговаривает, как обещал.

Поэтому вместо Кати он набрал номер Костика.

— Костик, ну как там? Что слышно?

— Ничего не могу сказать, — ответил Костик. — И вообще, мне некогда и не до разговоров.

— Подожди, Костик! А как же Катя! — почти крикнул Сева, но трубка уже молчала.

— Не понимаю! — сказал Чикильдеев Потапову. — Костик вдруг как-то сильно изменился.

— Неужели он даже не рассказал никакую байку? — удивился профессор. — Не может быть!

— И это тоже очень странно, — сказал Сева.

— Звоните еще раз! — категорически велел профессор.

Сева подчинился.

— Костик, что случилось? Уже есть новости?

— Моя знакомая Лиза Тяпкина торговала на одесском бульваре пивом, — сказал Костик. — Когда она слишком медленно разливала в кружки, некоторые клиенты начинали кричать: «Нельзя ли порезвей?» На что Лиза резонно отвечала: «Я вам не Майя Плисецкая».

— Понял, — сказал Сева. — Рад узнать, что пиво все же разливается. Когда нам ждать известий?

— Все выясню в ближайшее время, — пообещал Костик.

— В ближайшее? — обрадовался Сева. — Сегодня?

— Не нужно все понимать абсолютно буквально, — отрезвил его Костик. — У меня, например, есть сосед Николай Мурдосин. Он спился из-за сына. Вы все тут же подумаете: ну и сволочь этот сынок! А на самом деле все было совсем не так: папа пил со знакомым генералом, чтобы с сыном в армии хорошо обращались.

— Все нормально, — сказал Сева профессору, отключая связь. — Костик починился. Снова стал такой, как прежде. Просто человек работает, договаривается. Не надо ему мешать.

— Тогда давайте искать журналиста, — предложил Потапов.

— Зачем это? — удивился Сева. — У вас еще остались иллюзии насчет журналиста?

— Как вы легко судите о людях, Всеволод! — возмутился профессор. — Не надо делать опасных обобщений! Депутат за журналиста не ответчик!.. То есть, журналист — за депутата…

— Вас послушать, так вообще ответчиков нет, — сказал Сева.

— Ну что ж, — обиделся профессор, — если вам не дорога судьба отдельно взятого человека, я займусь этим сам, один!

— Ладно, — вздохнул Сева, — так и быть, будем спасать журналиста вместе.

— Вот только как мы его будем искать? — спросил профессор.

— О, это несложно в наше время, — сказал Сева. — Ищите вывеску: «Интернет-кафе».

Найдя вывеску, они очень быстро узнали из интернета, что журналиста зовут Максим, и что он работает в некоей газете. Без труда выяснился и телефон редакции, по которому Сева позвонил.

— Могу я поговорить с журналистом Стрепетовым?

— Он будет вечером, — ответил редакционный голос.

— Но он мне очень срочно нужен! — сказал Сева. — Дайте его телефон!

— Телефоны сотрудников не даем, — отрезал голос. — Тем более, что Стрепетов сейчас на задании.

Прежде чем положили трубку, Сева успел услышать, как еще один голос с усмешкой сказал:

— С каких это пор покатуй стал заданием?

— Скажите, в русском языке есть слово «покатуй»? — спросил Чикильдеев профессора.

— Нет, — категорически ответил Потапов.

— А вот сейчас проверим, — сказал Сева, пощелкал клавишами и на экране появилось:

БИЛЬЯРДНЫЙ КЛУБ «ПОКАТУЙ»

Настоящая бильярдная атмосфера!

Широкий набор напитков и VIP-комната для уставших от жизни!

— Здесь и телефон указан! — обрадованно воскликнул Чикильдеев…

Излишне говорить, что номер был тут же набран, и Сева внушительным голосом попросил позвать к телефону Максима Стрепетова.

— Стрепетов слушает, — сказал через некоторое время телефон.

— Здравствуйте, — сказал Сева. — Меня зовут Всеволод Чикильдеев. Считаю своим долгом предупредить, что вас хотят втянуть в одну некрасивую историю. Мы случайно подслушали кое-что на собрании Общества любителей кактусов…

— Кажется, понял, — сказал журналист.

— Значит, вам это интересно? — спросил Сева.

— Вы себе даже не представляете, как интересно! Вы кому-нибудь еще рассказывали?

— Нет.

— Прекрасно! Приезжайте сюда, в «Покатуй». Адрес знаете?

— Знаю, — сказал Сева. — Но со мной еще Аркадий Марксович Потапов, профессор.

— Замечательно! Обязательно возьмите с собой профессора!

— Журналист очень заинтересовался, — сказал Сева Потапову. — Готов сейчас же встретиться в этом, как его… короче, в том самом клубе.

— Не понимаю, почему он толком ни о чем нас не расспросил, — задумчиво произнес профессор.

– Вы иногда вообще мало понимаете! – безапелляционно отозвался Сева.

Как только такси подкатило к дверям под вывеской «Покатуй», к Чикильдееву и Потапову подошел молодой человек спортивного телосложения. Черная майка туго обтягивала мускулы, очевидно, накачанные упорной игрой в бильярд.